Чтение онлайн

— Ты думаешь они наблюдали? — Спрашиваю я, снова уводя разговор от нас с ним. — Люди или человек, которые заложили бомбу? Они наблюдали и ждали возможности убить ее?

Николас качает головой. — Я не уверен, что Элизабет была намеченной целью в ту ночь. Они никак не могли знать, что она сядет в то такси, но, учитывая отсутствие водителя среди обломков, он должен быть частью заговора. — Он трет лоб, как будто у него болит мозг. — Я продолжаю прокручивать это снова и снова, и неважно, сколько раз я это делаю, это не имеет смысла.

— Если кто-то и может найти ответы, так это ты.

Легкая улыбка появляется на его губах, меняя его поведение с задумчивого на чувственное. Мой желудок переворачивается, как будто я съехала с американских горок. — Это звучит почти как комплимент.

— Не жди другого в ближайшее время.

Он медленно моргает, затем качает головой. Лезет во внутренний карман и достает телефон. — Поскольку ты настаиваешь на участии в расследовании, мне интересно, видела ли ты когда-нибудь этого парня раньше.

Он поворачивает экран ко мне, и я беру у него телефон. Наши пальцы соприкасаются на долю секунды, между нами возникает электрический ток. Если он и почувствовал тот же толчок, что и я, он этого не показывает. Я опускаю взгляд на экран. Это набросок человека, который умеет рисовать. Я смотрю на него несколько секунд, затем возвращаю ему телефон.

— Я не уверена. Кто он?

— Водитель такси, в котором была Элизабет.

Я сажусь прямо. — Откуда у тебя это?

— Моя команда нашла свидетеля той ночи, когда все произошло. Я пошел к нему в день похорон Элизабет и попросил художника нарисовать фоторобот по описанию парня.

— Так вот куда ты пошел. — Я поджимаю губы, слегка смущенная тем, что сказала, теперь я знаю, куда он исчез. Хотя он виноват не меньше. Он мог бы сказать мне или прислать кого-нибудь другого. С другой стороны, Николас производит на меня впечатление человека, который всегда дергает за ниточки.

— Да.

— Хм. — Я смотрю в окно, где дождь все еще льет сплошной пеленой. — Я полагаю, ты хочешь, что я должна извиниться за то, что наговорила на поминках.

— Да, хочу. И не только для себя, но и для всей моей семьи. — Встав, он хватает куртку и просовывает в нее руки. — Я понимаю, что женитьба на мне не наполняет тебя радостью, и, очевидно, то же самое верно и для меня, учитывая, что у меня был выбор, и я выбрал Элизабет, но это не значит, что мы не можем найти способ сделать ситуацию терпимой для нас обоих.

Возьми нож и вонзи его мне в грудь, почему бы тебе этого не сделать?

Николас слегка улыбается, не замечая, что его небрежно сказанные слова бередят открытую рану. Я тоже не собираюсь просвещать его. С этой болью я должна справиться. Я не собираюсь рисковать тем, что он принизит мои чувства или скажет мне повзрослеть и смириться с этим.

— Возможно, — бормочу я. — Просто прекрати командовать мной, и мне не придется колоть тебя, пока ты спишь.

Он хихикает, и мое сердце колотится о грудную клетку. Я не могу перестать пялиться. Он выглядит совсем по-другому, когда смеется. На его лице мелькает легкая хмурость, и я отвожу от него взгляд и сосредотачиваюсь на незажженном камине.

— Ты знаешь, где парадная дверь.

Наступает многозначительная пауза, прежде чем он заговаривает. — Приятного воскресенья, Виктория. Я буду на связи.

Все, что он получает от меня, — это короткий кивок, и несколько секунд спустя до меня доносится глухой стук закрывающейся двери. Я подхожу к окну, наблюдая, как он мчится к своей машине, спасаясь от проливного дождя. Его водитель отъезжает, а я все еще стою на том же месте, когда тридцать минут спустя появляются мои родители.

За это время одна безрассудная мысль пробралась в мой разум и пустила корни. Что, если… что, если бы я каким-то образом заставила Николаса Де Виля влюбиться в меня, человека, который смело заявил, что не верит в романтическую любовь? Просто чтобы доказать, что я могу.

Идея поставить на колени такого человека, как Николас Де Виль, опьяняет, дурманящие сочетание силы и самоутверждения, в котором я никогда не подозревала, что нуждаюсь.

До сегодняшнего дня.

Николас

— Ответ отрицательный. Сколько раз и на скольких разных языках мне нужно это повторить, прежде чем вы все отвалите нахуй и оставите меня в покое?

Мои братья и сестры, кажется, думают, что мне следует устроить мальчишник, и они так долго твердят об этом, что последняя ниточка моего терпения вот-вот лопнет.

— У меня был один, — говорит Ксан, и в его глазах появляется огонек, который появился только с тех пор, как он влюбился. Это вызывает у меня желание взять нож для вскрытия писем, лениво лежащий на кофейном столике, и ударить им его.

— Мы впятером бездельничали здесь, пили бренди, курили сигары и стреляли в дерьмо. Я также помню, как ты в гневе убежал, когда твоя возлюбленная присоединилась к нам.

— Я не срывался с места в гневе.

Тобиас смеется. — Да, это так, но продолжай лгать себе. — Он обращает свое внимание на меня. — Давай, Николас. Ты женишься только один раз. Мы могли бы сходить в «Логово». Посмотрим на горячий секс. Настрою тебя на первую брачную ночь. Осталось восемь дней, брат. Никогда не знаешь наверняка, может быть, получишь какие-нибудь подсказки.

Я вздыхаю. — Мне не нужны подсказки.

— Нам всем есть куда совершенствоваться. — Тобиас подмигивает.

Закатывая глаза, я подумываю о смягчении. Ясно, что они не планируют прекращать меня изводить, но если я куда-нибудь и пойду, то на своих гребаных условиях. — Если, и это большое «если», я согласен с этим, мы не пойдем в Логово. Возможно, тебе понадобится помощь, чтобы поднять его, но мне это не нужно.

«Логово» — это детище Тобиаса, секс-клуб примерно в часе езды отсюда, где ему нравится наблюдать, как трахаются другие люди. Я здесь не для того, чтобы судить. Он может получать удовольствие любым способом, но это не мое.

— Поверь мне, брат, в этом плане у меня тоже нет никаких проблем.

— Иисус Христос Всемогущий, — выпаливает Саския. — Мы можем не говорить о твоей сексуальной жизни? Я в этом совсем не заинтересована.

— Спасибо тебе, Саския, — говорит Кристиан. — Я вот настолько близок к тому, чтобы блевануть. — Он сводит большой и указательный пальцы вместе, оставляя зазор в несколько миллиметров.

— Почему бы нам не сходить в «Нуар»? — Ксан предлагает, глядя на меня. — Это если для тебя это не будет слишком тяжело. — Для него имеет смысл спросить, учитывая, что «Нуар» был клубом, который мы посетили в ночь смерти Элизабет.

— Нуар — лучший выбор, чем Логово, это точно.

— Жестко. — Это от Тобиаса.

— Мы можем отправиться в центр Лондона, если ты хочешь, — говорит Кристиан.

— Что бы я предпочел, так это вообще избежать всего эе, но что-то подсказывает мне, что ты этого не допустишь.

— Правильно. — Ксан хватает меня за запястье и поднимает на ноги. — Переодевайся. Я подам машины к выходу через тридцать минут.

— А я иду на девичник к Виктории, — говорит Саския. — Будем надеяться, что она относится к этому с большим энтузиазмом, чем жених.