Чтение онлайн

— Быстрее, — шептал Бесо, подгоняя нас с товарищем. — А то не успеем выручить Дока.

«Скрип-скрип-скрип», — словно метроном, отбивал нам ритм этот чёртов светильник.

Тягучее время плыло под ноги раскалённым пластилином. Я увязал в нём. Конечности отказывались слушаться.

«Да что за нафиг! — Разозлился я. — Неужели, это сон? И я сейчас пускаю слюни где-то в берлоге контролёра?»

Боль раскалённым шариком запульсировала у меня в голове. Глухо, как сквозь прессованную вату, прозвучал выстрел, и внутри меня всё оборвалось. Мут рванул, что было сил, увидев впереди вожделенную дверь в соседний зал.

Из-за стены уже вовсю раздавались звуки боя. Кто-то надсадно орал, перекрикивая эту какофонию хриплым, чужим голосом.

— Только бы не Док! — Как мантру, повторял Бесо, раз за разом. — Не Док!

Споткнувшись, Мут полетел на пол. И, больно ударившись, зашипел лесным котом, которого потревожили любознательные путники.

Что-то лёгкое неуловимо звякнуло и покатилось, ударяясь в такт этим чёртовым светильникам.

— Всё, — только и успел прошептать Бесо, рванув по коридору назад.

Сомнение заползло в мою душу. Я понял, что это конец. Совсем. Навсегда. Одна ошибка стоила нам всем жизни.

«Что ж ты за неваляшка, Мут? А ещё называешься «тёртым сталкером»… — Нервозно захихикал я, ощущая отчаяние.

А потом раздался грохот, от которого я ослеп и оглох, погружаясь в адское пекло сплошного, необратимого кошмара. Что-то без конца врезалось в моё тело терзая ослабленную плоть. Цепочка болезненных вспышек по ногам и животу, от которых мне стало нестерпимо горячо. И тело, как тряпичную куклу замотало в пространстве, больно ударяя о стены или пол. Увы, я уже не мог разобрать… Хотя, к чему это мне, если я умираю?

Глаза мои горели. Временами я чувствовал как они сползали огненными слезами по щекам. Кожа моя плавилась, спекаясь под напором всепоглощающего пламени.

Когда я уже потеряю сознание, перестану, наконец, ощущать этот нестерпимый жар?.. Словно я — еретик и меня приговорили к сожжению на костре.

«Ну, давай же, умирай уже, ну!» — Беззвучно ругал я своё неподдающееся тело. Мне казалось, что вместо лица у меня осталась обугленная, зияющая дыра, отдающая болью при каждом новом вдохе.

Момент трагедии растянулся на тысячи… Нет, миллионы бесконечных секунд, продлевая агонию.

А потом я, кажется, умер… Совсем.

Паря, словно пёрышко в невесомости всепоглощающего спокойствия. Наверное, так себя и ощущает душа, вырвавшись из оков вечно болящего и жаждущего тела. Никаких желаний, сомнений — ничего. Проваливаясь в эту кроличью нору, я, наконец, совсем отключился. Какой-то добрый Бог просто вырубил тумблер. Наконец-то можно просто перестать чувствовать. Спасибо ему за это.

***

Очнувшись, в темноте, я резко вдохнул, заставляя слипшиеся лёгкие заработать.

С минуту, жадно хватая ртом воздух, я получил гипервентиляцию, прежде чем привёл дыхание в порядок. Старательно ощупал тело. Нигде не болит. Лишь вымок, как Бобик, переплывший реку.

Утерев со лба пот, я попытался встать, но не смог. Какие-то влажные, тяжёлые тряпки обмотали мне тело, сковывая движения. Побарахтавшись немного жуком-переростком, я с силой рванул ткань, и тишину нарушил гулкий треск ниток…

«Стоп-стоп-стоп! — Опомнился я. — Я что, в белье? Где все? Почему так предательски тихо?»

Боясь пошевелиться, я навострил уши. Взамен нестерпимому жару пришёл озноб.

«Не бойся, думай, — одёрнул я себя, волевым усилием заставляя схлынуть ледяную волну ужаса. — Вот тикает будильник. Что-то шуршит неподалёку, буквально за стенкой. Человек? Мутант?»

Ни капли света не проникало в помещение. Моргая в чернильной тьме, я пытался привыкнуть к ней… Но тщетно… И, устав терзаться домыслами, наконец, решился встать. Пошарил перед собой руками, восстанавливая равновесие.

«Кажется, путь свободен, — шаг, другой. — Осторожно без паники. Осмысленно». — Снова играю в «Жмурки», пытаясь нашарить преграду.

Внезапно под ногу попалось что-то твёрдое, и я ударился пальцем так, что искры из глаз посыпались. Скорчившись от боли, я попытался обхватить ногу, но потерял равновесие и грохнулся, попутно круша мебель и стекло.

«Ну всё, теперь точно приплыл», — успел я подумать прежде, чем меня ослепила яркая вспышка.

Кто-то включил лампу. Привыкнув к свету, я осознал, что нахожусь в квартире. Огляделся. Обычная комната: мебель из прошлого столетья. Резной, антикварный сервант. Дорогой, винтажный диван.

И только что, похоже, я героически «победил» массивный кофейный столик с парой фарфоровых чашек, оставленных на ночь — засыхать с остатками напитка.

— Ты в порядке? — Спросил меня Мут, бросаясь ко мне с порога. — Снова лунатил?

— Дружище, ты жив! — Воскликнул я, обрадовавшись. — Где мы?

— У меня дома. — Не моргнув, ответил товарищ, но лицо его приобрело непонимающее выражение. Смерив меня хмурым взглядом, он уточнил. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Как мы здесь очутились? — Потряс я его за плечи. — Где полковник, а Эд, а Бесо?

— Друзья твои что ли? — Наморщил лоб Мут. — Не припомню таких.

— Да очнись ты! — Тряхнул я друга. — Ещё недавно мы были в рейде! В Зоне! У тебя что, амнезия приключилась?

Вывернувшись из моих лап, Мут отстранился:

— Ты под наркотой? Честно говори!

— Да что здесь происходит, объяснит мне кто-нибудь? — Рявкнул я, не сдержав эмоций. Запрокинув голову от бессилия, я удивлённо уставился на потолок.

На тонком золотистом шнурке с люстры свисал «Хлопок»… Тот самый артефакт, который Мут побоялся оставлять на «Ростке». Маленький, цветастый шарик, не больше Антоновского яблока. Он крутился вокруг своей оси, отсвечивая прозрачными гранями. Тусклый и безжизненный, как обычная стекляшка. Одна его сторона — повреждена, словно посечена. И довершал сходство с яблоком — крупный осколок, торчащий из артефакта на манер листа.

— Как ты думаешь, что это? — Издевательски спросил я у друга. — Ты нашёл его в Зоне, на Агропроме, вместе со мной! — Торжествующе воскликнул я, безапелляционно доказывая себе самому, что Зона мне не приснилась.

— Прикалываешься? — Прищурился Мут. — Это подарок деда. Неужели, не помнишь? Я много раз пересказывал тебе его историю.

«Может ли он меня разыгрывать? Что происходит вообще?» — Недоумевал я про себя. В моей голове категорически не умещалась данная ситуация. Только что я бежал на выручку Доку в Зоне, а сейчас спорю с Мутом посреди "выпендрёжной" гостиной, полной раритетов.