Чтение онлайн

А. Мантенья. Распятие. Фрагмент. 1457-1459 гг.

Художники XIV-XV веков, вдохновляемые произведениями античности, начали пристально изучать анатомию, перспективу, естественные науки. Они стали трактовать религиозные сцены как светские, наблюденные в действительности эпизоды, научились не только передавать характеры, но и раскрывать глубокие, драматические переживания человека. В этом нетрудно убедиться, взглянув на «Распятие» Андреа Мантеньи (1431-1506).

Картина сдержанна и сурова. Три креста словно вырастают из закованной в каменные плиты земли. На них рядом со спокойным распятым Христом извиваются тела разбойников. Вдали расстилается гористый пейзаж с взбирающимся на холм городом. Скалы, каменистая дорога видны так отчетливо, как будто они находятся в безвоздушном пространстве. Предельно драматична группа женщин, оплакивающих Христа. Мария-старая женщина в черном платке с искаженным страданием лицом – бессильно опускается на руки спутниц. Их лица с полными слез глазами и сведенными к переносице бровями выражают глубокое человеческое горе. Красные, зеленоватые одежды, чуть намеченные мерцающие золотые нимбы, контрастируя с черным, создают звучный, кричащий аккорд, который замирает, столкнувшись с неумолимым однообразием камня. Справа от группы женщин стоят римские воины. Это не жестокие палачи, а обыкновенные люди, привыкшие видеть смерть. В точности, с которой переданы шлемы, доспехи, плащи, сандалии, чувствуется пристальное изучение античности.

Большое распространение в эпоху Возрождения получил портрет. Лувр располагает прекрасными образцами раннего итальянского портрета. На одном стенде висят мужские портреты кисти Антонелло да Мессина и Джованни Беллини. Оба художника работали в Венеции и познакомились там с техникой масляной живописи, привезенной с севера. Кого показал Антонелло да Мессина на портрете, – неизвестно, но произведение вошло в историю искусства под названием «Кондотьер». И это понятно. Художник создал образ сильного, уверенного в себе человека, который не побоится трудностей и не остановится ни перед чем для достижения цели. Именно такими были предводители военных наемников – кондотьеры. «Мужской портрет» Джованни Беллини во многом напоминает портрет Антонелло да Мессина. Лицо человека так же повернуто в три четверти и обрамлено плотной шапкой волос. Верхняя часть туловища облачена в темную одежду и контрастирует с бледным лицом. Однако образ, созданный Беллини, одухотвореннее. Не грубая сила главенствует в нем, а тонкая интеллектуальность. Фигура вырисовывается на фоне голубого неба, покрытого мягкими белыми облаками.

В отличие от обобщенных портретов-характеров Мессина и Беллини, Доменико Гирландайо разрабатывает иной тип портрета, близкий жанру. Таков портрет «Дедушка и внук». У окна с виднеющимся вдали гористым пейзажем сидит старик. Он смотрит на тянущегося к нему светловолосого мальчика. Художник явно противопоставляет деформированную бородавками физиономию деда нежному профилю ребенка.

Д. Беллини. Мужской портрет. После 1500 г.

Выйдя из «Семиметрового зала», посетитель попадает в Большую галерею, но прежде чем идти по ней, следует завернуть налево и посмотреть хотя бы бегло зал Персье и Фонтена и Квадратный зал. В зале Персье и Фонтена, расположенном параллельно «Семиметровому», выставлены фрески Сандро Боттичелли (1444-1510), некогда украшавшие виллу Лемми в окрестностях Флоренции. Росписи, исполненные в период творческого расцвета, дают представление о своеобразном стиле мастера. На одной из них видна женщина, получающая дары от нимф, на другой – мужчина, ведомый нимфой по пути искусства. Сюжет по-разному трактуется биографами Боттичелли. Некоторые считают, например, что художник изобразил в аллегорической форме бракосочетание знатных флорентийцев. Во всяком случае, фрески напоминают знаменитую картину Боттичелли «Рождение Венеры» из собрания Уффици во Флоренции. То же движение рук, сплетающихся в изящный узор, тот же легкий наклон голов, как бы покачивающихся на длинных гибких шеях, то же сочетание нежных розовых, желтовато-зеленоватых тонов.

Д, Гирландайо. Дедушка и внук. Фрагмент. Конец XV в.

Квадратный зал, или, как его принято называть, Салон принадлежит к числу старейших в Лувре. Здесь в 1725 году состоялась первая выставка работ членов королевской Академии искусств, открывшая эру периодических художественных выставок. От названия зала, где они происходили, выставки стали именоваться Салонами. Сейчас в этом зале висят картины Джулио Романо, ученика Рафаэля, полотна маньеристов и академистов.

Теперь можно вернуться в Большую галерею и целиком отдаться созерцанию шедевров. Большая галерея – центральный проспект «музейного города»-Лувра – тянется на десятки метров вдоль набережной Сены от Квадратного салона до галереи Медичи. Ее посещение так же обязательно для пришедшего в Лувр человека, как знакомство со статуями Ники Самофракийской или Венеры Милосской. Здесь выставлены картины, многим из которых Лувр обязан славой крупнейшего музея мира. Идешь вперед, и почти каждое произведение оказывается известным по репродукциям в книгах или альбомах. Встреча с подлинниками необычайно волнует,- ведь не так часто случается увидеть настоящих «Джоконду» Леонардо да Винчи, «Прекрасную садовницу» Рафаэля или «Молодого человека с перчаткой» Тициана!

Пойдем по Большой галерее, предварительно отметив, что слева на стене, выходящей к Сене, находятся картины художников ломбардской, флорентийской и умбрийской школ, известных своим блестящим рисунком и высоким композиционным мастерством. Справа расположены полотна венецианцев, обогативших искусства колористическими достижениями. В Большой галерее можно встретиться еще раз с произведениями Джованни Беллини, Мантеньи («Мадонна Победы», «Парнас»), Боттичелли и его учителя фра Филиппо Липпи. Можно полюбоваться одной из первых в западноевропейской живописи батальных сцен-«Битвой флорентийцев и сиенцев» Паоло Учелло.

Но главное внимание следует сосредоточить на Высоком Возрождении. Этот период в истории итальянской культуры Энгельс назвал «величайшим прогрессивным переворотом», эпохой, «которая нуждалась в титанах и которая породила титанов». «В этот век страстей, – писал Стендаль. . . – появилось множество великих художников; замечательно, что один человек мог бы знать их всех». Стендаль называл имена Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициана, Микеланджело, Джорджоне, Корреджо, Веронезе, Тинторетто.

Леонардо да Винчи. Мадонна в гроте. 1483 г.

Нашу беседу о картинах Высокого Возрождения в Лувре начнем с Леонардо да Винчи (1452-1519). Это необходимо сделать не только потому, что Леонардо родился раньше других корифеев Возрождения (Микеланджело родился в 1475 году, Тициан в 1477, Рафаэль – в 1483), но потому, что он был подлинным основателем нового этапа ренессансного искусства. К тому же во Франции его творчество представлено полнее, чем в какой-либо другой стране, даже в Италии.

Леонардо да Винчи скитался всю жизнь и незадолго до смерти приехал по приглашению короля во Францию (1517 год). Там, при дворе Франциска I, которому принадлежали все луврские картины Леонардо, художника встретили с почетом. Ему предоставили небольшой замок Кло-Люс, неподалеку от любимой королевской резиденции Амбуаз.{4} Но силы оставляли великого итальянца, он совсем не мог работать и через некоторое время скончался.

Леонардо да Винчи, Джоконда. Ок. 1503 г.

Если-расположить луврские картины Леонардо в хронологической последовательности, то первой должна быть названа «Мадонна в гроте». Она была начата в Милане в 80-е годы XV века и завершена примерно через десять лет. «Хороший живописец, – говорил Леонардо, – должен писать две главные вещи: человека и представление его души. Первое – легко, второе – трудно, так как оно должно быть изображено жестами и движениями членов тела». «Мадонна в гроте» убеждает в том, насколько великолепно Леонардо владел этим трудным искусством. Мадонна, ангел, младенцы Христос и Иоанн Креститель находятся в полутемном гроте. Склонив голову, Мария кладет одну руку на плечи Иоанна, а другую держит над сыном, как бы оберегая и благословляя его. Облик молодой матери исполнен мудрости и душевной чистоты. Она понимает поступки окружающих, чутко реагирует на их душевные движения. Леонардо освобождает образ Марии от всего случайного и преходящего. Мадонны Липпи и других художников кватроченто кажутся рядом с леонардовской мадонной обыденными, незначительными. В них нет того синтеза гармонической просветленности, одухотворенности и серьезности, который поражает у Леонардо. Человек в его представлении прекрасен не только внешней, но и внутренней красотой. Леонардо значительно совершенствует и выразительные средства искусства. Моделирующий формы свет утрачивает у него контрастность-фигуры и лица окутаны еле уловимой дымкой, так называемым леонардовским «сфумато». Свет связывает в одно целое фигуры и гористый пейзаж, чему в немалой степени способствует и обобщенный зеленовато-голубой колорит.