Чтение онлайн

— Я знаю где! Есть одно верное дельце, — заверил меня Стасик. — Не волнуйся, скоро Люба получит свободу и сможет выйти замуж за человека, которого любит! А я спокойно поеду в армию женатым человеком!

Он схватил меня и начал кружить по комнате. Вот уж радость привалила — жениться до армии на разведённой девчонке старше на несколько лет. То-то мама порадуется такой невестке.

Я выпуталась из объятий братца и сказала:

— Надеюсь, твой брак будет счастливее, чем мой. А если разведёшься — вернёшь все деньги до копеечки, я не собираюсь спонсировать твои убыточные проекты.

В администрации никого не было, только чёрный кот сидел на стуле и пялился на наряженную ёлку. Сверкающие игрушки так призывно покачивались. Мы прошли в кабинет, где пять лет назад получали свидетельство о браке, и написали заявление о разводе. На всё ушло десять минут. Когда мы выходили, кота на стуле не было, зато на полу валялись осколки ёлочного шара.

Стало грустно, на глаза навернулись слёзы. У Димки тоже. Наша семейная жизнь разбилась на тысячу осколков, и ничего уже не склеить, не вернуть, не начать сначала.

Дима отправился в банк расторгать договор о депозите, а я пошагала в салон.

Наталья Петровна подметала пол, ни разу не мытый за те дни, что я отсутствовала.

— Чё за дела, Маша? — накинулась она. — Ты где бродишь?

— У мамы ночевала.

— Это, конечно, замечательно, но кто работать-то будет? Через пять минут придёт первый клиент, а тут полный бардак!

— Наталья Петровна, — сказала я, — сегодня мы с Димой подали на развод.

— Чё? — она прекратила махать щёткой и выпрямилась. — Какой развод? Чё за шутки, Маша? Давай бери тряпку, зеркало протри.

— Мы с Димой разводимся.

Она посмотрела меня, и я выдержала её долгий пронзительный взгляд. Она плюхнулась в кресло:

— Твою ж мать… А чё случилось-то?

— Любовь прошла.

— Знаешь, мне вот совсем не до шуток! Любовь, мля.

— Думаете, я шучу? — я разозлилась. — Ладно, я поставила вас в известность, пойду обратно к маме.

— Стоять! Ты с ума сошла? А кто работать будет?

— А вы меня оставляете? Я думала, вы не захотите, чтобы в «Натали» работала ваша бывшая невестка.

— Не захочу, конечно. Уволю. Но не перед Новым годом же! Запись на две недели вперёд, я маникюршу пригласила, сегодня стол принесут, в углу поставят. А ты решила сбежать, да? Бросить меня в такой сложный и ответственный момент?

— Мне сейчас проще будет найти новую работу, чем в январе, — ответила я честно.

Она пожевала губу.

— Вот ты шантажистка. По закону ты обязана отработать две недели.

— Я кашляла с утра. Надо бы ко врачу съездить.

— Врёшь, небось? — Глаза Натальи Петровны метали молнии. — Ладно, давай договоримся так: ты не ездишь ко врачу, а я при увольнении выплачиваю тебе премию в размере месячного оклада. По рукам?

— По рукам, — ответила я с облегчением. Удалось сохранить работу до Нового года и выторговать премию. — Давайте щётку, я сама тут уберусь.

Она с облегчением отдала мне орудие труда.

— Так чё вы разводитесь-то? Только честно.

— Спросите Диму, если хотите подробностей. Но я сказала вам правду: любви между нам нет, а без любви тоскливо и одиноко.

— Ой, любовь, — хмыкнула Наталья Петровна. — А как же семья, дети, ответственность? Думаешь, другие ради любви живут?

— А вы со своим Геной ради чего живёте?

Она прищурилась:

— А ты умная, нашла аргумент. Откуда узнала?

— Так все знают. Почему вы скрываетесь? Если любите — живите открыто.

— Он мне в сыновья годится. Люди осудят.

— Пфф! Он взрослый мужик, ему лет тридцать, наверное. А вы взрослая женщина. Мы не в средневековье живём, свободные люди имеют право жить с кем захотят. А кто осудит, пусть не приходит в ваш магазин и вашу парикмахерскую. Им же хуже будет.

Наталья Петровна усмехнулась:

— Вот ты дерзкая стала, Маша! — и пошла встречать первую клиентку.

Дни полетели стремительно, как снежинки во время метели. Не успеваешь их рассмотреть, только мельтешня перед глазами. Клиентки сменялись в кресле одна за другой, я всем улыбалась, всех выслушивала и старалась сделать их красивыми к празднику. И у меня получалось! Работая, я забывала о личных проблемах.

Мама тоже задерживалась на птицефабрике допоздна, а Стас приходил домой, когда я уже засыпала. Свою зазнобу он ещё не выкупил, но надежды не терял и выглядел весьма воодушевлённым. Так, словно у него всё двигалось по плану. Обронил, что провёл личные переговоры с Яковом.

— Он тебя не побил? — спросила я, с тревогой рассматривая морду брата на предмет повреждений.

— Нет! Он мне досюда, — Стас отчеркнул по мощной груди линию, до которой доставал малорослый цыган Яша.

— Так, может, ты его за шкирку в загс оттащишь, а мне деньги вернёшь?

Мне бы ой как пригодились деньги после развода и потери работы!

— У него ружьё, — сообщил Стас убитым голосом. — И он хочет получить свой миллион.

— Вот гад! — с чувством сказала я.

В один из дней позвонила Зоя. Спросила, могла бы я сделать креативную стрижку на её волосах? Они уже немножко отросли.

— Конечно! Почему нет? Приходи, что-нибудь придумаем. Полно симпатичных стрижек для коротких волос.

— Мне нужна не симпатичная, — по голосу было слышно, что Зоя улыбается, — а креативная!

— Приходи! — смеясь, повторила я. — Часам к девяти, когда все разойдутся. Раньше вряд ли получится.

Зоя пришла румяная с мороза и с бутылкой виски под мышкой. Из кармана достала швейцарскую шоколадку в виде треугольничков.

— Я пить не буду, — предупредила я, — а то ещё ухо тебе отстригу.

— А я буду! А ты кусай шоколадку!

— Ты много пьёшь, — осмелилась заметить я.

— Машуль, у нас каждый день корпоративы и вечеринки. Если бы я была трезвой, то уже вздёрнулась бы. Сплю по пять часов в день! Спасибо, твой бывший помогает. Толковый пацан.

— Я рада, что вы нашли общий язык после всего, что было. Как тебя постричь? — я запустила пальцы в густой рыжий «мех».

Сантиметра полтора, наверное.

— А картинки у тебя есть?

Я показала на телефоне несколько подходящих на мой взгляд стрижек.