Чтение онлайн

Спустя пару мгновений Колин бережно опустил мои ноги на матрас и, устроившись рядом, притянул меня в свои объятия. Он поцеловал меня так нежно, что начала кружиться голова.

– Ты не обманул. Мы вспотели, - прошептала я, и он усмехнулся.

– Нам нужно снова в душ.

– Не хочу смывать с себя твой запах.

– А ты грязная девчонка, Милана, - со смехом сказал он, и я зарылась носом в изгиб его шеи, чтобы скрыть румянец на щеках.

Колин прижал меня крепче и обнял обеими руками, устроив мою голову у себя на груди. Мы пролежали так несколько минут в тишине, восстанавливая дыхание и возвращаясь в реальность. Наконец, я не смолчала.

– Колин, что будет дальше?
– спросила тихо, выводя узоры на его груди.

– Разберемся. Давай не будем сегодня об этом думать. Завтра решим все вопросы. Сегодня я хочу насладиться тобой сполна, - ответил он, перекатывая меня на спину и нависая сверху. В бедро мне упирался твердеющий член.

– Снова?
– удивленно спросила я.

– Нам нужно восполнить все то время, что мы сопротивлялись нашим желаниям. Ты выпустила зверя наружу и теперь будешь расплачиваться за это.
– он поднял мою здоровую ногу и уложил себе на бедро, а потом легонько шлепнул по ягодице.
– Как твоя нога?

– Думаю, выдержит еще один раунд.

– Всего один?
– спросил он, приподняв бровь.
– Надеюсь, обезболивающее у тебя лежит рядом, потому что у меня на тебя огромные планы в эту ночь.

Колину пришлось практически тащить меня до квартиры, потому что я едва переставляла ноги. Не могла перестать всхлипывать и благодарить провидение за последние слова судьи.

– Присудить опеку над Ноа Дэвис и Викторией Дэвис их тете, Милане Мастерс, и ее мужу, Колину Мастерсу.

Я чуть не потеряла сознание. На ногах меня удержали только крепкие объятия Колина и его шепот на ухо:

– Мы сделали это. Перестань плакать, маленькая. Все получилось. Тихо-тихо, Лана. Все получилось.

Он снова и снова повторял мне эти слова, а я содрогалась от рыданий и была на грани реальности с сумасшествием. Мне действительно впору было свихнуться от того, сколько навалилось на меня за эти три месяца с момента смерти сестры. Еще я сильно переживала за учебу, потому что у меня осталось всего два месяца на подготовку дипломной работы, а я не открыла ни одного учебника. Ходила в университет, только чтобы отметиться.

Колин завел меня в квартиру, и в коридор выбежала взволнованная Нора, заламывая руки и глядя на нас с надеждой. Но, как только Колин опустился на корточки, чтобы помочь мне стянуть сапоги, Нора всплеснула руками, глядя на мое заплаканное лицо, и тоже расплакалась.

– Колин, с этим можно что-то сделать? Оспорить решение суда?
– спросила она сквозь рыдания.

– Какое?
– спросил он, глядя на нее снизу вверх.
– Думаешь, Лана уже решила отказаться от опекунства? Так быстро?

Нора нахмурилась, глядя на нас по очереди.

– Мы выиграли суд, - икая, сказала я, и экономка, чертыхнувшись, кинулась ко мне и сжала в крепких объятиях. Она мешала Колину разувать меня, но он стойко снес ее нападение.

– Господи, девочка, это же замечательно, - затараторила она на русском.
– Я так волновалась, так переживала. Колин купил все необходимое и для празднования, и для скорби. Ну, он не знал, какой будет исход, так что в итоге у нас есть водка и шампанское. И сегодня я выходная, а здесь нахожусь, чтобы составить тебе компанию для чего бы то ни было: отпраздновать или поддержать тебя в дальнейшей борьбе. Давай, снимай свое пальто. Я была в магазине, купила селедочки, наварила картошки в мундире. Так себе закуска к шампанскому, зато как дома. Идем-идем.

Я улыбалась сквозь слезы. Вытащила свою руку из хватки Норы и улыбнулась ей.

– Сейчас подойду.
– Она посмотрела на меня и Колина, кивнула и вышла из коридора. Я повернулась к мужу.
– Спасибо тебе. Я никогда не смогу выразить своей благодарности в достаточной мере, Колин. Никогда не смогу показать тебе, насколько я признательна за то, что ты для нас сделал.
– Он мрачно кивнул, крепко сжимая челюсти.
– Я завтра поеду в дом сестры, чтобы все там отмыть, и через пару дней мы с детьми переедем.

– Ты не будешь сама мыть дом после преступления. Я попрошу Джун, чтобы туда прислали клининговую компанию. Только мне понадобятся ключи, чтобы отдать их им.

– Не стоит, я…

– И я никуда вас не тороплю, - перебил он, но сказал это мягче, нежнее. Заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, заставив застыть на месте и наслаждаться лаской и мурашками, которые щедро покрыли мою кожу.
– Оставайтесь столько, сколько понадобится или… сколько захочется.

Я кивнула, не в силах даже рта раскрыть, чтобы ответить. Колин нежно стер с моих щек слезы и, наклонившись, прижался губами к моему лбу на несколько мгновений. Я зажмурилась, растворяясь в моменте, запоминая это ощущение, его запах, его прикосновение, потому что знала: вряд ли это когда-нибудь повторится.

– Мне нужно на работу. Развлекайтесь с Норой. Водитель заберет детей вовремя и привезет домой, не волнуйся об этом. Отдыхай.

Он несильно сжал мое плечо и вышел из квартиры, а я осталась стоять в наполовину снятом пальто. Так и не открыла глаза, потому что не хотела видеть, как он уходит. Я должна была хотя бы мысленно продлить этот момент нашей близости. Пускай эфемерный, пускай ничего для него не значащий, но он был так важен для меня. В последний раз почувствовать, что рядом со мной есть мужчина, который хотя бы только в моих мечтах разделяет крепкое, сжигающее чувство, заполняющее мое собственное сердце.

– Ну давай же, Лана!
– крикнула Нора.
– Я уже заждалась!

Я торопливо стянула пальто и повесила его на вешалку. Последний раз вдохнула задержавшийся в коридоре мужественный аромат и пошла в гостиную, где пересказала все, что произошло в суде. Мы устроили небольшое застолье на двоих, за которым я смогла выплеснуть все то, что накопилось. Примерно через час я подскочила и схватила телефон.

– Я же забыла маме позвонить!
– выкрикнула и тут же набрала номер.

После двух гудков послышался взволнованный голос:

– Лана? Ну как все прошло?

Они не спали. Несмотря на то, что у них была глубокая ночь, родители ждали моего звонка, а я, бестолковая, продлила их агонию на целый час.

– Все хорошо, мам, - выпалила, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Все закончилось хорошо. Мы выиграли.

Я услышала, как она расплакалась навзрыд, и у самой снова встал ком в горле. Телефон тут же перехватил папа.

– Ну, слава Богу, дочка. Поздравляю. Ты молодец.

– Это заслуга Колина, пап. Он сделал это.