Чтение онлайн

– Да, Колин. Да. Не хочу тебя больше видеть. Не могу, - черт, «не могу», наверное, было лишним, оно оставляло ему лазейку к моему сердцу, которое мне надо было захлопнуть навсегда для Мастерса.
– На этом все. Пожалуйста, не приезжай каждый день. Я подготовлю детей к этой ситуации.

Развернулась и пошла к двери.

– А что насчет меня, Лана?

– А что насчет тебя?
– я обернулась и посмотрела на него.

Перекошенное от боли лицо, хмурый взгляд. Такой сильный и мощный, и в то же время мужчина, которого я, кажется, ломала. Так хотелось плюнуть на все эти закулисные игры и броситься в его объятия. Еще секундочку, чтобы прочувствовать, как все могло бы быть между нами, если бы не обстоятельства. Но я сдержалась и осталась стоять у двери в ожидании его ответа.

– Неужели меня так сложно любить, милая?
– тише спросил он.

Я этого не ожидала и совсем не была готова. Такой мужчина, как Колин, не задает подобных вопросов, не раскрывает душу. Не хватает мое сердце и не сжимает до боли, пока не заканчивается кислород. Он действует всегда в своих интересах и добивается желаемого, идет напролом или ищет лазейки. Но вот сейчас он стоял передо мной с обнаженной душой, открытым взглядом и ждал ответа на вопрос, на который у меня был единственный ответ. «Тебя легко любить, Колин. Легче, чем кого бы то ни было в целом мире».

– Тебя любить невозможно, - вместо этого ответила едва слышно, но по тому, как он тяжело вздохнул, я поняла, что он услышал.

Когда я развернулась и побежала, сердце окончательно сгорело и превратилось в пепел. Оно стало прахом нашей любви и моего счастья. Полноценного, настоящего, пускай даже и украденного у Карен. Тяжелая завеса, которая сразу после моих слов опустилась во взгляде Колина, подсказала, что цель достигнута. Я оттолкнула его от себя. Сделала так больно, что, будь у меня возможность извиниться, он бы никогда не простил меня за эти слова. Внешне я была спокойна, когда собирала вещи и отправляла уведомление в отдел кадров о том, что увольняюсь, прощалась с коллегами с натянутой улыбкой и обещала встретиться на традиционных посиделках. Я выглядела довольной жизнью, когда внутри душу разрывал мой собственный немой крик. Отчаяние, которое то и дело провоцировало меня вернуться к нему в кабинет и рассказать правду. Схватив со стола фотографию детей, я провела по ней пальцем и поняла, что не могу так поступить с ними. Это конец. На этот раз самый настоящий.

Колин усадил меня на стол и быстро стащил с себя одежду. Я как будто впервые видела его тело. Не могла оторваться от разглядывания вздутых от напряжения вен на крепких руках. Ласкала взглядом твердые мышцы, ловила жадный взгляд, обводила контур губ и не могла дождаться, когда же наши тела соединятся.

Как только разделся, Колин вернулся в кресло.

– Иди сюда, - хрипло позвал он.

Я быстро слезла со стола и хотела уже опуститься перед ним на колени, чтобы повторить свой рождественский сюрприз и почувствовать его вкус, но Колин не дал этого сделать. Он дернул меня на себя и помог оседлать его.

– Нет, все потом, милая. Сейчас я должен быть внутри тебя.

Он опустил руку и провел пальцами по моей промежности, заставив вздрогнуть.

– Готова, - прошептал он с улыбкой.

– Для тебя - всегда, - ответила я так же негромко.

И он медленно опустил меня на себя. Мы оба дрожали от нетерпения и желания, но все же оттягивали момент, чтобы насладиться им сполна. Когда он заполнил меня собой, у меня закатились глаза, и я с громким стоном выгнула спину.

– Вот так, милая. Покричи для меня.

Колин нежно поцеловал мою грудь, потом вторую, ухватился за мои бедра, впился в них пальцами так, что я уже тогда знала: останутся синяки. Но мне было плевать. Все было так, как должно. Он приподнял меня за бедра и резко насадил на себя. Больше в его жестах не было нежности и деликатности. Он заставлял меня без остановки скакать на нем. Тела сталкивались и издавали массу пошлых звуков, которые звучали музыкой для моих ушей.

Я двигалась, задыхаясь, ловя уже второй оргазм и растворяясь в нем. Колин не выдержал и, подхватив меня, встал, уложил спиной на стол, сбросив с него документы одним махом. Он подтянул меня к краю и грубо вошел, глядя мне в глаза. А потом начал вколачиваться. Остервенело, до боли и криков. Я сходила с ума, извивалась под ним и срывала горло от удовольствия.

– Никогда не смей уходить от меня, - прорычал он в какой-то момент, и я распахнула глаза, глядя в его потемневшие.
– Не смей, блядь, принимать решение за меня!
– крикнул он, и меня накрыло.

Тело все еще дрожало, когда я почувствовала, как он пульсирует внутри, толчками выплескивая в меня свое удовольствие. Колин прижался лбом к моей груди, которая быстро поднималась и опускалась от частого дыхания.

– Я люблю тебя, - прошептала я, зарывшись пальцами в его волосы.

– Повтори.

– Я люблю тебя.

Колин поднял голову и посмотрел мне в глаза.

– Запомни это и повторяй себе всякий раз, когда снова захочешь сбежать, не объяснив причины.
– Я кивнула, закусив губу, чтобы не расплакаться.
– Я тоже люблю тебя, - мягче сказал он.

Мы привели себя в порядок, и теперь я сидела у него на руках, положив голову ему на плечо, а Колин перебирал мои волосы и говорил-говорил-говорил.

– Я знал, что ты ушла не просто так, Лана. Ты отвратительно врешь.

– Тогда почему ты дал мне сделать это?

– Потому что нам обоим нужно было время. Все это превратилось в какой-то бардак. Слишком много событий переплетались между собой, и мне нужно было время, чтобы раскрутить этот клубок.

– Так ты совсем не скучал по мне?
– спросила, приподняв голову.

Он крепко сжал челюсти, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Я умирал каждую минуту без тебя.

– Тогда почему ты мне не позвонил или не приехал?
– в голосе сквозила обида.
– Я думала, ты наигрался.

Колин нахмурился и усмехнулся.

– Вообще-то это ты от меня ушла. Почему ты не рассказала об угрозах Карен?

– Откуда ты знаешь?

– Она раскололась. Так почему, Лана?

– Она пообещала, что сделает так, чтобы детей забрали, а тебя посадили за взятки.

Колин рассмеялся.

– За какие взятки?

– Хочешь сказать, что не приплачивал никому, чтобы я могла усыновить детей?

– Лана, не забивай себе голову чушью. Чтобы Карен добраться до меня, ей придется сожрать не один фунт дерьма. Тебе стоило сказать мне еще в тот день. Я бы ускорил процесс.

– Не продавай компанию.

Колин усмехнулся и снова притянул мою голову к своему плечу.

– Я хочу ее продать.

– У тебя ее пытаются забрать, да? Это отец Карен?

– Я не хочу, чтобы ты вникала во все тонкости, они тебе ни к чему. И волнения тоже, особенно если ты беременна моим ребенком.

– Каким ребенком?
– резко выпрямилась я.

– Моим. Мы не пользовались презервативами, - Колин кивнул на стол, где несколько минут назад я лежала, распятая под его напористыми толчками.