Чтение онлайн

Я улыбнулась. Не знаю, почему. Просто не смогла сдержаться, и губы растянулись сами собой.

– Но почему-то же Колин ее выбрал.

– Ох, детка. Это все деньги. Знаешь, есть такая фраза: «Деньги к деньгам»?
– я кивнула и взяла яблоко, откусила и стала смотреть за тем, как Нора ловко чистит овощи.
– Сейчас в мире состоятельных людей браки так часто заключаются по расчету, что слово «любовь» уже считается архаизмом.
– Мои глаза расширились, и я перестала жевать, осознав, на каком языке она ко мне обращалась.
– Что ты на меня так смотришь, Милана?
– спросила она на чистом русском.

– Нора… - только и смогла сказать я.

– Я из Одессы, моя хорошая. Живу здесь слишком долго, чтобы говорить совсем без акцента. Но родную речь я не забываю.

– И вас так и зовут: Нора? Это ваше настоящее имя?
– я все еще переваривала информацию.

– Да, - со смехом сказала она.
– Говорю же, я из Одессы. Когда родилась, это имя было весьма популярным. Ты же не против, что я так фамильярно обращаюсь к тебе? Ты же мне в дочки годишься.

Я качнула головой и слегка улыбнулась.

– Как давно вы живете здесь?

– Двадцать лет уже. Из них десять… восемь, - поправила она сама себя тоном Колина, - работаю у этого сурового парня. Знаешь, Лана, он хороший. Правда хороший, но женщин выбирать совсем не умеет. Все хорошие девушки как-то мимо проходят, а вот такие… - она кивнула в сторону коридора, где скрылся мой босс со своей невестой, - вцепляются в него мертвой хваткой. Это все от нехватки времени. За хорошей девушкой ухаживать надо, а такой вот дай кошелек или карточку, она сама за собой поухаживает. А мне жалко его. Он достойный мужчина, настоящий, таких сейчас практически нет.
– Она замолкает и смотрит на меня с хитрой улыбкой, слегка прищурившись.
– А вот ты бы ему идеально подошла.

Я закашлялась и замотала головой.

– О, нет, я не… мы не…

– Тихо, девочка, не спеши делать выводы. Жизнь такая непредсказуемая.

Я еще активнее замотала головой, а потом, слегка наклонившись, прошептала:

– Я его боюсь.

Лицо Норы скрасила добрая улыбка.

– Он не страшный. Серьезный, но не страшный.

Я открыла рот, чтобы сказать ей, что на стадии шуток такой разговор и должен закончиться, потому что между мной и мистером Мастерсом ничего не может быть, как тут услышала грохот со стороны кабинета, а потом торопливый цокот каблуков. Мы с Норой обе посмотрели в ту сторону.

– Ох, что-то сейчас будет… - тихо сказала Нора.

– Что, обсуждаете, как забрать у меня жениха?
– закричала Карен, быстрым шагом направляясь к нам.

Ее глаза полыхали адовым огнем, лицо было красное, зубы крепко сжаты, а ноздри раздувались, как паруса на ветру. От этого сравнения в другой момент мне стало бы смешно, но тогда меня вообще вряд ли бы что-то насмешило. Я не успела ничего сообразить, как уже была оттиснута рукой Норы за ее спину. Через секунду Карен протянула руки с длинным кроваво-красным маникюром в надежде, видимо, выцарапать мне глаза. Я никогда не участвовала в драках и потасовках, поэтому такое проявление агрессии было для меня в новинку. Я не защищалась и не кидалась в атаку, только сделала шаг назад и застыла, глядя огромными глазами на происходящее.

– Ты дрянь! Долго строила эти планы?! Он мой! Слышала?! Мой!
– кричала она, пытаясь добраться до меня, пока Нора сдерживала атаку.

Через несколько мгновений выбежал Мастерс и схватил свою неадекватную девушку.

– Прекрати немедленно!
– рыкнул он на нее. Таким злым я его еще не видела.

– Ты не можешь жениться на ней! Ты помолвлен со мной! Колин! Неужели ни одно твое слово ничего не весит?!

– Я тебе все объяснил в кабинете, Карен… - его голос совсем затих, когда он снова заволок ее в свой кабинет и закрыл за ними дверь.

Мы с Норой выдохнули.

– Кажется, у меня появился первый в жизни враг, - грустно сказала я.

– Это не враг, а временное препятствие на пути к счастью, - снова по-русски ответила Нора. Сейчас ее акцент действительно начал проявляться и стал четко слышен. Я закатила глаза на ее слова.
– И не волнуйся. Эта девица тут и не такие скандалы закатывала, то ли еще будет. Ну, давай, не стой, нарезай овощи.

С момента того неприятного скандала с Карен прошло две недели, и все это время я ее не видела. Мастерс, правда, тоже промелькнул всего пару раз дома, мы встречались в основном на работе, куда я вышла уже через три дня, потому что с ума сходила от безделья. Я помогала Норе по хозяйству, а она рассказывала истории своей семьи и их приключения в Америке. Так много, как с ней, я давно не смеялась. Мне даже было немного стыдно, потому что горе, постигшее мою семью, и волнение за детей должны были погрузить меня если не в депрессию, то хотя бы в меланхолию. Но Норе удавалось расшевелить меня и выдернуть из состояния ступора.

Сегодня днем должны были снова заявиться из опекунского совета. Я была удивлена, узнав, что они придут в субботу, но Томпсон объяснила это тем, что в выходной вся семья должна быть в сборе. Я очень волновалась всю ночь и утро. Особенно учитывая то, что Колин улетел в другой город два дня назад и должен был сегодня вернуться. Он написал в сообщении, что будет вовремя, но никто не застрахован от задержки рейсов и пробок на дорогах. Я, конечно, могла спокойно принять представителей опекунского совета сама, но с Мастерсом было как-то спокойнее.

Я сидела у туалетного столика и крутила на пальце кольца, глядя на то, как тонкий металл поблескивает на моей коже. Пару дней назад я наконец начала приходить в себя после случившегося и почувствовала, что мысли стали проясняться. Я снова стала замечать окружающую обстановку. Возможно, всему виной первый снег за окном и детское чувство восторга от приближающихся праздников. А может быть, то, что я выбирала детям подарки, предвкушая, как они будут наслаждаться рождественским утром, распечатывая их, сидя на полу в своих праздничных пижамках.

Вчера звонила офицер Уотерс, чтобы сообщить о ходе расследования дела сестры. Она уточнила пару нюансов, сказала, что дом совсем скоро освободят и можно будет вызывать клининговую компанию. Я мысленно подсчитала свои сбережения и, поежившись, поняла, что придется пересилить себя и самостоятельно оттирать дом от крови и бесчисленных следов полиции. От мысли об этом мне снова стало грустно.

А теперь я сидела, смотрела на кольца и думала о том, как глупо поступила, взяв фамилию Мастерс. Зачем? Мы ведь расстанемся через пару месяцев, не больше. Наверное, это удерживало меня от того, чтобы менять остальные документы. Я тянула с этим процессом, хотя Колин сказал, что по закону я должна буду поменять их в кратчайшие сроки. Но, поскольку эти сроки еще не наступили, я спокойно оправдывала свое бездействие.