Чтение онлайн

– Я пойду.
– решила, что отпрашиваться у нее не стану. Мы обе гостьи в этом доме, и не ей решать, когда, как и куда мне можно было передвигаться.

– Иди, - она царственно махнула рукой и откинулась на спинку кресла.
– И позови мне Нору. Хочу ввести ее в курс дела относительно моей особой диеты.

Я ничего не ответила и вышла в коридор. Само собой, никакую Нору я звать не стала. Меня так разозлило ее отношение, что я нахмурилась, опустила глаза в пол и пошагала в свою комнату.

Колин перехватил меня по дороге и взял за локоть.

– Что не так?
– спросил он, заглядывая мне в глаза.
– Карен что-то сказала тебе?

– Все в порядке, - ответила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Мне нужно было скорее добраться в свою спальню и поплакать. Все то, что свалилось на меня и мою семью за последние несколько недель, изрядно меня потрепало. Смерть сестры, опекунский совет, теперь еще и невеста босса, которая подозревала меня в желании отбить ее жениха. Колин поднял мое лицо за подбородок, заставив посмотреть на него.

– Если что-то не так, ты должна сказать мне.
– Я молча кивнула, не в силах сейчас спорить с ним, хотя прекрасно понимала, что если затею противостояние с Карен, то победительницей из этого столкновения выйду точно не я.
– Милана, - мягко позвал он, - я серьезно. Ты должна сказать, если Карен тебя обидит.

– Все и правда в порядке, - тихо ответила я и вздохнула судорожно, закусывая трясущуюся губу.

Колин еще пару секунд смотрел на меня, а потом, надев свою маску безразличия, отступил на шаг. Кивнул каким-то своим мыслям и ушел в сторону гостиной.

– Ноа!
– я слышала, как он позвал моего племянника.
– Продолжаем игру.

Кажется, я плакала весь вечер, свернувшись калачиком на своей кровати. Не было сил встать и пойти поужинать, хотя Вики два раза заходила и говорила, что Колин меня звал. Потом пришла Нора, чтобы сообщить, что она помогла детям искупаться и должна уезжать домой. Я тысячу раз извинилась перед ней за то, что вынудила женщину задержаться на работе дольше положенного. Она погладила меня по голове и, пообещав, что со временем станет легче, ушла. А потом я укладывала детей спать, принимала долгий душ. К полуночи мой желудок все же напомнил мне урчанием, что мы еще не ужинали.

Я пробралась на цыпочках на кухню и открыла духовку, в которой Нора оставила для меня кусочек запеченной курицы со сладким картофелем. Достала свой еще теплый ужин, выключила режим подогрева в духовке и положила на тарелку несколько кусочков огурцов. Как только поставила тарелку на стол и собралась садиться, заметила, что за окном пошел снег. Благодаря тому, что в квартире было темно и только над печкой горела лампочка вытяжки, я прекрасно видела, как крупные белые хлопья, кружась на ветру, медленно опускаются с неба.

Взяла свою тарелку с вилкой и пошла к окну. Села на пол перед панорамным окном и уставилась на улицу. Мне было невероятно тоскливо, потому что я за считанные минуты была вырвана из привычной жизни. Все то, на чем базировалась моя стабильность, пошатнулось. В тот момент мне казалось, что моя жизнь никогда не будет такой же беспечной, как раньше, никогда не встанет на те же рельсы, на которых была до смерти Ксюши.

Ветер немного стих, и я, отставив пустую тарелку, подтянула ноги и обняла колени, продолжая смотреть на то, как белые точки кружат и накрывают город. Колин жил на одном из верхних этажей, и я не могла увидеть, как снежинки оседают на деревьях или стоящих на улицах машинах, но живо представляла себе, как они ровным слоем покрывают поверхности. Мне вспомнилось, как мы с Ксюшей, когда еще учились в школе, хватали санки и бежали на горку рядом с домом, чтобы с такой же ребятней кататься, пока одежда насквозь не промокнет. Потом мы, уставшие и счастливые, возвращались домой, где вкусно пахло мамиными пирогами, которые мы пытались схватить грязными замерзшими руками, а мама ругала нас и отправляла в ванну отогреваться. А когда мы выходили, распаренные и чистые, то усаживались всей семьей за стол и вкусно ужинали. Наш был накрыт скромно, но каждый из нас был счастлив просто потому что мы есть друг у друга.

Но теперь частички нашей крепкой семьи не стало, и как будто в нашей общей броне пробили брешь, которую никак не залатать и не заклеить.

– Если бы ты знала, как сильно я скучаю по тебе, Ксю, - прошептала на русском, глядя на то, как стекло у моих губ запотевает от дыхания.

А потом я дернулась и резко повернула голову. Прислонившись к кухонному островку и сложив руки на груди, за моей спиной стоял обнаженный по пояс Колин и внимательно наблюдал. За мной.

– Почему ты не спишь?
– спросил он негромко.

Я делала глубокие вдохи, пытаясь утихомирить разогнавшееся сердце. Сама не могла понять, отчего оно колотилось сильнее: от его присутствия или от того, что он не был полностью одет. Я впервые видела его в таком виде: простые спортивные серые штаны, босой и с голым торсом. То, что я видела несколько ночей назад в его спальне, не считается, потому что тогда мне не удалось рассмотреть крепкие мышцы и темную дорожку волос, скрывающуюся за резинкой штанов. Я не могла видеть того, насколько его тело идеальное. Тогда я была занята Ноа, а сейчас меня ничто не отвлекало, кроме совести, которая уговаривала перестать пялиться на него.

– Лана, почему ты не спишь?
– я вскинула голову и посмотрела в его глаза. Он впервые назвал меня Ланой. Я едва привыкла к Милане вместо «мисс Белова», а теперь вот это.

– Не спится, - ответила дрожащим голосом.

Колин сделал несколько шагов и сел напротив меня.

– Расскажи мне о ней.

– О ком?
– мой голос был не громче шепота.

– О твоей сестре. Я ее почти не знал. Расскажи.

Я вытерла одинокую слезинку со щеки и снова повернулась к окну. Прислонилась к нему лбом, чувствуя спасительную прохладу.

– Она была старше меня на шесть лет…

– Маленькие мерзавцы! Я доберусь до вас!

Я вскочила с кресла и отбросила в сторону книгу, услышав раздраженный вопль Карен.

– Вы отвратительные маленькие создания!

– Карен! Карен, это же дети!
– бормотала Нора.

Я открыла дверь и выглянула из своей спальни, когда шаги уже приближались. Не думая ни секунды, сделала два шага в коридор, и в меня на полном ходу врезалась Карен, сбив нас обеих с ног. Я сильно ударилась, но точно знаю, что предотвратила катастрофу для детей.

– Ты, дрянь!
– крикнула она на меня, поднимаясь.
– Притащила в наш дом своих убожеств!

– Не смей так говорить о моих детях!
– крикнула я на нее.

– Не твоих! Ты им даже не мать! И у тебя их заберут! Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на моего жениха?! Думаешь, не замечаю, как у тебя изо рта течет слюна, когда ты его видишь? Я все замечаю!

Я действительно начала смотреть на Колина по-другому. После того вечера у окна мое отношение к нему поменялось. Внешне он был холодный и отстраненный. Похож на бездушную машину. Но внутри него скрывался мужчина с большим сердцем. Иначе как объяснить то, что он женился на мне только для того, чтобы помочь с усыновлением? Он сделал это, пожертвовав собственными стабильными отношениями. Да, он все еще состоял в них, и Карен каждую ночь спала в его постели, но все же. Он мог отказать, но не сделал этого. Точнее сделал, а потом передумал. Как объяснить то, что он гладил меня по волосам, пока я рассказывала ему про Ксюшу и снова тихо плакала? Как объяснить все то внимание, которое он уделял Ноа?