Чтение онлайн

Внезапно мне показалось жизненно важным убедить Колина в том, что между нами с Хантером ничего не было. Я вскочила на ноги, прижав к груди книгу. Взгляд Колина быстро скользнул по обложке, а потом вернулся к моим глазам.

– Ничего не было, правда. И не было бы. Я просто читала. А он вошел и начал приставать, я просила его остановиться. Уже хотела закричать, потому что не могла остановить его напор, но ты вошел и…

– И ты простонала, - закончил он за меня, сощурившись.

Черт, все выглядело еще хуже, чем было на самом деле. Я зажмурилась и медленно выдохнула. Потом снова открыла глаза и посмотрела в лицо Колина.

– Он мне не нравится. Совсем. У меня с ним ничего никогда не будет.

Колин коротко кивнул. Потом прошел к полке и достал увесистую книгу.

– Рад это слышать, - он развернулся и направился на выход. Когда уже взялся за ручку, я окликнула его. Колин повернулся и снова посмотрел на меня.

– Мне нравится не он, - тихо сказала я.

Не знаю, почему, но он нахмурился и молча вышел, даже не кивнув по привычке. А я обессиленно опустилась в кресло, тяжело вздохнула и, положив голову на спинку, прикрыла глаза. Как-то по-дурацки все получалось. Мы действительно жили в одном доме как странная семейка. Словно участвовали в съемках какого-то дурацкого телешоу, в котором героев сталкивали друг с другом, прощупывая границы их терпения. А еще постоянно пытались кого-то с кем-то свести. И у нас были перепутаны чувства, как в размотанном клубке пряжи. Колин, наверное, любил Карен, а она - его. Мне нравился Колин, но не нравился Хантер, которому нравилась я. Как в дурном низкопробном ситкоме.

Я снова открыла книгу, пытаясь погрузиться в чтение, но мысли постоянно уплывали к Колину и его крепко сжатым челюстям. Интересно, он ревновал или просто придерживался легенды? Не нужно быть психологом, чтобы понять, что я хотела его ревности, потому что она означала бы скрытую симпатию или даже влюбленность. Девушка ведь может помечтать?

– Милана, там тебя босс зовет, - сказала моя коллега Сара, заглянув ко мне кабинку.

Я коротко кивнула, не отрывая взгляд от монитора. Быстро перевела подпись письма, перечитала его и отправила Колину. На столе зазвонил телефон.

– Тебе особое приглашение нужно, мисс Белова?
– язвительно спросила секретарь Мастерса, когда я ответила.
– Или ты хочешь, чтобы мистер Мастерс лично пришел в твой угол?

– Уже иду, - ответила раздраженно и бросила трубку.

Собрав необходимые документы, я закрыла стол на ключ и пошла к Мастерсу в кабинет. Джун, не изменяя своей привычке, окинула меня презрительным взглядом и кивнула на дверь в кабинет босса. Несколько шагов, и я уже была внутри, прикрывая за собой дверь. Колин стоял спиной ко мне и, глядя в окно, разговаривал по телефону. Его пиджак висел на спинке кресла, а под светлой рубашкой отчетливо проступали крепкие мышцы. Я сильнее прижала папки к груди, борясь с желанием подойти со спины и прижаться к теплому мужскому телу. Проблемы так меня измотали, что я отчаянно нуждалась в человеке, который просто обнял бы и сказал, что все будет хорошо. И даже не смела надеяться, что кто-то решит мои проблемы за меня, но, как ни странно, человек, от которого я меньше всего ожидала помощи, практически сделал это. Колин оградил меня от бумажной волокиты, с помощью денег и связей решая все мои личные проблемы. Мне оставалось только поддерживать нашу легенду, учиться и работать, чтобы обеспечить детям достойное будущее.

Я смотрела на то, как он, практически неподвижно стоял у окна, давая мне возможность без зазрения совести рассматривать его безупречную фигуру. Колин вытащил руку из кармана и провел ею по темным волосам, слегка взъерошивая их, и я засмотрелась на широкую ладонь, испещренную вздувшимися венами - результатом постоянного поднятия тяжестей. За то время, что живу у него, я обратила внимание, что Колин почти каждый день проводит в спортзале не меньше часа. Я тоже заглядывала туда пару раз, но кроме беговой дорожки и велотренажера ничем не умела пользоваться, так что не задерживалась надолго. Еще несколько раз я была там с Ноа, чтобы он мог полазить по шведской стенке, которую для него в зале установил Колин. Племяннику, как и всякому мальчишке, хотелось забраться повыше и повиснуть на самом краю, но я, конечно, мало что ему позволяла из страха, что он может покалечиться. Поэтому чаще всего Ноа ходил туда с Колином.

Между ними с первого дня установились очень близкие отношения. Ноа был единственным, кому позволялось прерывать Колина во время работы в кабинете. Я гордилась малышом за то, что он старался не злоупотреблять особым расположением Мастерса. Наоборот, очень часто я слышала, как он говорил Вики:

– Не шуми, Колин работает, а крик его отвлекает.

– У него шумоизоляция в кабинете, - парировала она.

– Что это?

– Это значит, что он не слышит ничего за дверью кабинета, - терпеливо поясняла Вики, на что Ноа упрямо качал головой.

– Все равно не кричи. Вдруг у него шузаляция поломалась?

Мы с Вики смеялись над тем, как он коверкал слова, но Ноа был напорист в своем желании обеспечить Колину как можно более комфортные условия работы, а потому хмурился и продолжал настаивать на своем.

Я потерялась в мыслях и даже начала улыбаться, вспоминая обо всех случаях, когда мой племянник вставал на защиту Колина, пускай тот в ней даже и не нуждался. Поэтому не заметила, как Колин развернулся и теперь стоял лицом ко мне, а я продолжала блуждать взглядом по его телу и - черт возьми - улыбаться. Только когда он прочистил горло, я вынырнула из своего забытья и почувствовала, как покраснела. Очень неловкий момент. Пожалуй, самый неловкий между нами.

– Прости… те, я задумалась.

– Присаживайся, - спокойно сказал Колин, проигнорировав мои слова и устремляясь к своему креслу.

Как только мы заняли места напротив, я протянула ему папку.

– Сведения, о которых вы просили. Все газетные вырезки и ролики в интернете переведены. На почту я также отправила вам свидетельские показания по его делу и там же гарантийные письма.

Колин собирался вложиться в крупный завод на севере России, но его служба безопасности накопала много нелицеприятных фактов о потенциальном деловом партнере. И теперь все, что было связано с именем Романа Алтуфьева, подвергалось тщательнейшей проверке. Помощники Колина даже раздобыли где-то свидетельские показания по делу о мошенничестве, в котором Алтуфьев проходил только как свидетель. Но Мастерс никогда не вкладывал деньги в сомнительные предприятия и проверял каждого своего делового партнера настолько тщательно, насколько позволяли его возможности. А они были практически безграничными.

– Спасибо, - ответил Колин, просматривая содержимое папки.

Он перевел взгляд на ноутбук, несколько раз кликнул мышкой, потом пару минут, хмурясь, читал, и наконец откинулся на спинку кресла, снова поставив локти на подлокотник, а пальцы сложив идиотским домиком. Я бросила раздраженный взгляд на его пальцы, и Колин тут же разжал их. Из меня вырвался облегченный вдох. Потому что каждый раз, когда он так делал, мне хотелось крикнуть: «Да я и так в курсе твоего превосходства!» Видимо, в этот раз мой взгляд был более, чем красноречив.

– Милана, вечером ужин с Романом. Договорись с Норой, чтобы задержалась и присмотрела за детьми. Или я могу попросить Карен.

Я быстро замотала головой. Так резко, аж шейные позвонки захрустели.

– Нет, только не Карен!
– воскликнула, а потом осеклась и продолжила уже спокойнее.
– Дети ее не любят, как и она - их. Не стоит.

– Хантер, кажется, ладит с ними, - отозвался Колин, слегка прищурившись.

– Я ему не доверяю.

– Правда?
– он слегка склонил голову набок и прищурился.
– Мне казалось, между вами установилась… особая связь.

– Нет у нас никакой связи. Ни особой, ни обыденной. Он брат твоей невесты, - раздраженно ответила я, сжимая пальцы.
– Вот у них особая связь. А я здесь ни при чем.

– В каком смысле «у них особая связь»?

– В том смысле, что они родственники, а мне он никто.

Колин кивнул.

– Ну, да. Ладно. Давай обсудим ужин…

Я провела в кабинете Колина еще примерно сорок минут, пока он рассказывал мне о том, в каком формате все будет проходить. Конечно, это будет самый дорогой ресторан города. Естественно, Колин обеспечил русскую делегацию ночными развлечениями. И почему я не была удивлена? Слава Богу, мне не нужно было участвовать в этом балагане, достаточно было только появиться на ужине и выполнить свою работу.