Чтение онлайн

Я встала и отряхнулась. Злость в моем теле начала бурлить и пениться. Я почувствовала себя мегерой, способной ради защиты детей даже на убийство. Но не успела и рта раскрыть, как из кабинета показался Колин.

– Что здесь происходит?!
– рявкнул он, переводя взгляд с Карен на меня и обратно. Нора тихонько ретировалась.
– В мой кабинет. Обе!
– он скрылся в дверном проеме, и мы с Карен последовали за ним. Она - быстро, отбивая ритм каблуками по паркету, а я — медленно, оттягивая неизбежное, потому что не хотела, чтобы я или дети становились яблоком раздора между парой.

Я вошла последней и прикрыла за собой дверь. Колин уже сидел в своем кресле, вокруг которого вилась Карен.

– Сядьте напротив и рассказывайте, - Колин бросил на меня испепеляющий взгляд, скользнул им по телу и выразительно посмотрел на свою невесту.

Карен тут же примостилась в кресле напротив него, а мне ничего не оставалось, как сесть на диван в дальнем углу кабинета. Со своего места я видела только затылок блондинки, зато отлично могла наблюдать за Колином, как и он за мной.

– А теперь доходчиво и четко: что случилось?
– вот таким Колина я знала и к такому привыкла. Жесткому, безапелляционному и холодному.

– Ее маленькие монстры, - Карен, не оборачиваясь, указала на меня пальцем, - заменили мой органический кофе на обычный. И добавили в него соль! Я думала, что умру, Колин! Ты знаешь, что мне нельзя пить обычный кофе, у меня от него тахикардия развивается!
– она так противно визжала, что звенело в ушах. Но хуже было то, о чем она рассказывала. Мне едва удавалось скрыть улыбку, когда я представила себе, как она сделала глоток божественного напитка и еле, бедняжка, выжила от такой подставы.

Я перевела взгляд на Колина, который, прикрыв ладонью рот, потирал пальцем губы. Его брови были нахмурены, но глаза искрились смехом. Он быстро метнул на меня взгляд, и мне пришлось опустить голову, чтобы за завесой волос он не увидел улыбку, которая уже украшала мое лицо.

– Что скажешь, Милана?
– спросил он через несколько секунд.

– Думаю, дети перепутали.

– Кофе?!
– снова взвизгнула Карен так, что у меня сердце сбилось с ритма от противного звука.

– Ну да, кофе, - медленно ответила я.

– Дети не пьют кофе! Они сделали это специально.

– Вряд ли, Карен. Они ничего такого не делают, они не вредят.

– О, еще как вредят. Например, нашим отношениям!
– она повернулась к Колину, и он, откинувшись на спинку кресла, глубоко вздохнул.

– Милана, не оставишь нас?

– Да, конечно, - я поднялась и направилась к выходу из кабинета. У самой двери повернулась.
– Карен, мне очень жаль. Хочешь, я сварю тебе кофе?

– Нет!

Я вышла из кабинета. Я бы и не стала варить ей этот чертов кофе, но должна была предложить, потому что дети налажали и нужно было хотя бы попытаться это как-то исправить. Не знаю, почему я осталась стоять у приоткрытой двери, но, когда до меня донеслись голоса, не смогла удержаться от соблазна подслушать. Лучше бы я этого не делала.

– Что происходит? Почему ты такая нервная?
– донесся до меня приглушенный голос Колина.

– А какой я должна быть по-твоему? Ты морочишь мне голову два года, при этом женился на другой, приняв решение за час? У нас нет никакой интимной жизни, потому что, видите ли, в доме посторонние и дети! У тебя шумоизоляция в спальне, черт тебя подери! Я без твоей ласки уже неделю. Сколько я еще продержусь, как думаешь?

– Прекрати истерить, Карен. Ничего страшного не происходит.

– Знаешь, как тяжело спать с тобой и ничего при этом не делать? Просто спать. Вот так лечь и уснуть!

– Прекрати. Истерику. Я в последний раз тебя прошу, - тон Колина стал жестче, и я уже думала, что Карен выскочит из кабинета, хлопнув дверью, но нет.

Сразу за словами Колина я услышала ее мурлыкающий голос:

– Ну, дорогой, я просто скучаю. Ты должен понять меня. Ты же скучаешь по мне?

– Скучаю, - сухо как-то вышло, но он, наверное, такой и есть в отношениях. Такой же, как и во всем остальном. Колин редко показывал настоящего себя, и мне хотелось верить, что такой он только со мной.
– Иди сюда, - позвал он тише, а потом в кабинете раздались торопливые шаги Карен.

– Скажи, что любишь, - проворковала она.

– Люблю, - ответил Колин, и почему-то внутри у меня все так неприятно сжалось. Как будто я получила удар под дых. Хотя с чего вдруг?

А потом я развернулась и быстро пошла в сторону детских спален, чтобы обсудить инцидент с кофе. Я не хотела даже думать о том, почему внутри все переворачивалось и так больно щемило сердце, когда в голове снова и снова раздавалось это тихое, хрипловатое «Люблю».

После того случая с кофе в доме стало немного спокойнее. Полагаю, у Колина с его девушкой все получилось, несмотря на близкое соседство со мной и детьми, потому что следующие несколько дней Карен порхала по дому с мегаваттной улыбкой. Она буквально источала добро и любовь, пытаясь даже подружиться с Вики. Она несколько раз предложила моей племяннице пойти на шопинг, но в ответ получала лишь отказ.

– Что она у тебя такая мрачная?
– спросила меня как-то вечером Карен.

– Вообще-то два месяца назад умерли ее родители, - ответила сухо.

– Ну дети же быстро все забывают.

Я беспомощно посмотрела на Нору, а та только покачала головой.

После этого разговора Карен оставила попытки подружиться с детьми. Я попросила малышей не трогать ее и не шкодить, потому что так они могли разозлить Колина, чего им совсем не хотелось, потому что они обрели некий баланс в жизни и сильного мужчину рядом, пускай даже и на время. Но им нужен был хоть кто-то, с кем они почувствовали бы себя в безопасности, и Мастерс давал им такое чувство.

В один из вечеров мы с детьми поехали на каток в парке у кинотеатра. Я не очень хорошо каталась на коньках, но Вики полностью взяла на себя заботу о брате. Мы поставили Ноа у фигуры пингвина со специальными ручками, Вики толкала его, а ему достаточно было держаться за них и держаться на ногах. Я каталась вдоль бортика, следуя за детьми по пятам. Потом мы лепили снеговика и играли в снежки, и я пообещала в выходной вывезти детей покататься на горке. Уставшие и довольные прогулкой, мы ввалились в квартиру и тут же застыли на пороге, потому что нам навстречу вышел незнакомый мне мужчина. Нужно сказать, что очень красивый мужчина. Он широко улыбался и шел к нам, как к старым знакомым. Без всяких церемоний он притянул меня в свои объятия и крепко прижал к мускулистому телу.

– Лана! Рад с тобой познакомиться! Я Хантер.

– Да, - пробормотала я, глядя на него в недоумении, когда он отодвинулся.
– Мне тоже.

– А это, полагаю, Ноа и Вики? Привет, ребята!
– он протянул руку, чтобы, видимо, прячущиеся за мной дети по ней хлопнули, но опустил ее, не встретив взаимности.

– А вы кто?
– спросила я, стягивая шарф и дав детям знак раздеваться.

– О, я кузен Карен. Приехал к ней погостить между съемками, а у нее в квартире такая напасть. Так что я побуду пару недель вашим соседом.