Чтение онлайн

— Нет, я почитаю на бумажном носителе, — отмахнулась она. — Дам отдых глазам от экрана.

— Ты снова сидела в Интернете? — быстро спросил он. — Что искала?

— Так, — она пожала плечами, — наблюдала жизнь. Точнее, подсматривала за чужой жизнью. Столько разных… — она засмеялась, — и очень разнообразных сайтов завелось. Знаешь, в каждом несчастье можно усмотреть счастье. Как хорошо, что со мной произошло это, когда появился Интернет. Если бы в прошлой жизни… — Он молчал. — Когда едешь?

— Завтра. На неделю.

— Ни пуха ни пера.

— К черту, к черту.

— Как скажешь. — Она хрипло засмеялась.

— Ладно, я приму душ и найду что-нибудь поесть.

— Мария сварила кашу, но если тебе ее не хочется, приготовь себе мясо. Мужчина не может без мяса, я знаю. Хотя… оно возбуждает. А тебе зачем? Может, тоже обойдешься кашей?

— Я разберусь, — бросил он и пошел на кухню.

Николай не знал, почему сегодня злится на нее, его цепляет каждое слово, он слышит подвох, издевку в интонации, во взгляде.

Николай вынул из поддона два антрекота и поставил их в микроволновую печь, перед тем как пойти в ванную. Включил таймер. С сытостью, знал он, придет и успокоение. В конце концов нельзя есть раз в день.

— Потом зайди ко мне, ладно? — попросила Надя.

Он что-то услышал в голосе жены, непривычное, но отмахнулся.

Надя сидела и ждала, постукивая журналом по ручке кресла. Она не могла дождаться, когда Николай поест и вернется к ней. Журнал в прозрачном целлофановом пакете с едва прикрытой красоткой на обложке жег колени, а с языка готовы сорваться слова, много слов.

Она заметила журнал под креслом, в котором Николай обычно читает перед сном. Она увидела глянцевый уголок, он блестел, а она, как сорока, падкая до всего яркого и сверкающего, подкатила к креслу, большими деревянными щипцами, которые всегда были при ней, прицепленные к коляске, — их сделали по ее чертежу, подцепила его.

Ого! Эротический журнал. Николай читает такие?

А как же, усмехнулась она, если пакет вскрыт. Она полистала. Три сотни голых девочек в разных позах, с телефонами.

Он что же… подыскивал кого-то?

Внезапно в ней вспыхнула злость. Но она быстро погасила ее. Почему нет? Ведь он ничего себе не отрезал, она усмехнулась. А когда он смотрит на нее и видит жалкие попытки? Точнее, видел, прежде, в начале болезни, когда она надеялась, что ее новый облик не отвратит его, и хотела завлечь… Наверняка у него опускались не только руки, пришла в голову пошлая мысль.

После того как Лекарь начал заниматься ею, случилось удивительное — как будто кран, регулирующий работу гормонов, включился. Теперь снова Мария покупала ей в аптеке тампоны.

Листая этот журнал, Надя чувствовала свою реакцию на то, что видит, на слова, которые читает. Она воображала себя участницей забав, которые могли бы доставить удовольствие им с мужем, а здесь прочитала, как это делается…

Но, понимала она, Николай боится ее. Она ловила себя на мысли, что напрасно дразнит мужа. Но ничего не могла с собой сделать, она решила показать Николаю журнал и спросить, услышать, что скажет и как скажет.

Николай вошел.

— Ты хотела что-то спросить у меня? — Сытый голос стал спокойнее.

— Да, — сказала она, игриво улыбнулась и тихо спросила: — Ты выбирал себе… киску?

Николай замер, глаза показались ей изумленными, причем вполне искренне.

— Ты о чем, Надя?

— Правда, не знаешь, о чем спрашиваю? Значит, еще не все прочитал, — хмыкнула она. — Я отдам тебе журнал. Вот этот. — Она постучала пальцами по глянцевой девочке на обложке. — Здесь три сотни. Черненьких, рыженьких, беленьких и… гм… лысых… кисок. Некоторые прикрыты, некоторые побриты, а некоторые — нет.

— Но почему ты называешь их так странно? — Николай искренне недоумевал, силясь понять, о чем она на самом деле. Он уловил особенный блеск в глазах жены.

— Я называю все своими именами. Или ты никогда не читал эротические романы? Между прочим, в этом журнале такой печатают с продолжением. Правда, автор не указан. Слушай, а может, ты, занимаясь, гм… сублимацией — ты ведь не купил себе резиновую женщину? — она хохотнула, — сочиняешь эротический роман с продолжением? А это твой авторский экземпляр? Я помню, ты когда-то писал стихи, даже читал их мне…

Он почувствовал, как его лицо напряглось.

— Давай продолжим о животных, — сказал Николай. — Разберемся с кисками.

Надя рассмеялась:

— Ты на самом деле не знаешь, что называют этим словом?

Он молча смотрел на нее.

— Это есть у всех животных, но у женщин оно вот здесь, и это называют «киска». — Указательный палец нацелился поверх пледа, ниже талии. — Я думаю, теперь ты понял, что это, да?

Николай почувствовал, как его лицо вспыхнуло.

— Ну ты даешь. — Он развернулся и вышел из гостиной.

В тот вечер он не выходил из кабинета, она не навещала его.

В Москве Гутя пробыла ровно две недели. Полина уезжала на работу, а она, обложившись газетами, начинала названивать. Указательный палец горел от напряжения — столько раз давить кнопки на аппарате.

Гутя читала объявления о работе и не переставала удивляться. Вот это выбор! Срочно! Работа в офисе! Москвичи и иногородние, возраст не ограничен, зарплата семьсот — полторы тысячи долларов. Да что же все сидят дома, не едут, не идут пешком, не летят самолетами со всех концов России? Если столько зарабатывать, можно снять квартиру, получить регистрацию, а потом вернуться домой и жить припеваючи?

Но все, что ей предлагали реально, быстро поняла Гутя, на это не проживешь. Только в их городе — там другие деньги.

Однажды она позвонила по объявлению — приглашали на работу оператором на телефоне в офисе.

Гутя приехала по адресу, который ей назвали. Обычная квартира на первом этаже. Сидели три немолодые тетеньки, если бы она увидела их на улице, приняла бы за учительниц младших классов.

— Расскажите о себе, — попросили они. — Образование, семейное и материальное положение.