Чтение онлайн

– Ты в самом деле так думаешь?

– Да, но не начинай ходить по барам, чтобы познакомиться. Это не сработает так же хорошо, как в последний раз.

Отэм засмеялась:

– Точно.

Они обогнули угол, и через полквартала Отэм увидела красный пикап, припаркованный рядом с «Харлеем» Винса на ее подъездной дорожке.

– Папа приехал. – Коннер переложил корзину из одной руки в другую.

– Ага. – Винс убрал ладонь с шеи Отэм.

Это не день Сэма. Так что он здесь делает?

– Не беги, - крикнула Отэм, когда сын рванул по дорожке. Он бежал в озерцах света от фонарей, затем пересек двор, полный счастливых пугал и улыбающихся тыкв.

Рядом Винс пробормотал что-то, что Отэм не расслышала. И это, вероятно, было к лучшему. Затем он спросил:

– Чего этот идиот хочет?

– Не знаю. Я думала, он не в городе.

В тени от дома Сэм встал с нижней ступеньки крыльца, и Коннер исчез в полах его черного шерстяного пальто. Как это по-сэмовски - запросто решить, что может заявиться без звонка.

– Он что, внезапно решил стать отцом года?

– Что-то вроде того, но долго это не продлится. – Она покачала головой, и «хвост» коснулся ее куртки. Они приближались к Сэму: подошвы ботинок Винса стучали тяжело и зловеще.

– Обещай, что ты не будешь ничего начинать.

Шов его кожаной куртки натянулся, будто он напряг мышцы как Невероятный Халк. Винс был добрым, любящим братом и хорошим дядей. Защитником. Но у него были некоторые проблемы с управлением гневом. Также он умел помнить обиды дольше, чем все, кого Отэм знала. Даже дольше, чем она.

Пока Отэм старалась освободиться от своих горьких чувств к Сэму, Винс этого не делал и, скорее всего, никогда не сделает. Хоть их мать и была очень религиозной, «забудь и прости» не стало заповедью для ее детей. Особенно для Винса. И хотя Отэм пыталась освободиться от плохих чувств, она не могла сказать, что простила Сэма. Не то чтобы тот нуждался в ее прощении. Он никогда не говорил, что сожалеет, а она никогда ничего не забывала. Это невозможно. Слишком много всего понамешалось в их отношениях. Больше, чем можно просто отпустить и перестать думать.

Когда они с Винсом вышли на подъездную дорожку, от напряжения между Сэмом и ее братом у Отэм стало покалывать голую шею, а «хвост» показался слишком тугим.

– Веди себя хорошо, - шепнула она Винсу. Останавилась перед Сэмом и посмотрела тому в лицо. Свет от дома заливал ему лоб, чуть искривленный нос и верхнюю губу.
– Не знала, что ты в городе.

– Я в городе.

Что ж, она заметила.

– Не знала, что ты собираешься прийти.

– Я и не собирался, но вдруг решил. Полчаса назад. – Он чуть вздернул подбородок. – Винс.

– Сэм.

– Мне нужно поговорить с тобой минуту, - сказал Сэм, глядя в упор на Винса.

– Со мной?

– Нет, с твоим братом.

Этого Отэм и боялась. Она схватила Винса за руку:

– Не бей его.

Винс отцепил ее пальцы от своей куртки:

– Я не ударю его первым.

Сэм усмехнулся.

– У тебя не будет шанса ударить меня вторым, водолаз. – Он прошел мимо Отэм и Винса к краю дорожки и остановился в чернильно-черной тени старого дуба.

Винс тоже засмеялся, но в его смехе не было веселья. Его учили убивать, но Отэм видела, как Сэм вырубает людей. Людей, больших по размерам, чем Винс.

– Обещаешь?

Он направился по дорожке, и его «нет» последовало за ним.

– Что значит «водолаз»?

Отэм взглянула на сияющую светлую макушку сына. Скорей всего, нужно отвести его в дом, но она не думала, что парни начнут драться на глазах у Коннера. Хоть они и ненавидели друг друга, Коннера они любили больше. По крайней мере, Отэм надеялась на это.

– Думаю, это значит «морской котик».

– О. Папочка собирается побить дядю Винса?

– Конечно, нет. – По крайней мере, Отэм надеялась на это. – Они просто шутили.

– О чем они говорят?

Она напряглась, чтобы услышать, о чем говорят Сэм с Винсам, даже чуть наклонилась вперед, но до нее долетал только низкий рокот голосов.

– Мужские дела.

– Что такое мужские дела?

Будто бы она знает.

– Машины.

– У дяди Винса нет машины. У него мотоцикл и пикап. Но его пикап не такой большой, как у папы.

Из того, что Отэм могла видеть, казалось, будто руки Сэма все еще лежат на его бедрах, а руки Винса все еще скрещены на груди.

И снова она услышала, как Сэм усмехнулся, а затем вышел из тени и прошел по дорожке к Отэм.

– У тебя есть «Риз» в корзинке? – спросил он Коннера.

– Десять или двадцать штук!

– Отлично. Можешь дать своему старику-отцу штучку?

– У меня много сладостей. Заходи и увидишь.

Сэм оглянулся на Отэм:

– Не возражаешь?

Будто это имело значение. Она покачала головой, глядя, как из тени к ней направляется Винс.

– Обними дядю на прощание, - сказала Отэм сыну.

– Хорошо. – Уже набивший рот сладостями Коннер побежал к Винсу и обнял его за талию: - Пока, дядя Винс.

– До скорого, Наггет. Дай пять.

Коннер поднял сжатый кулак и тут же отдернул его.

– Слишком медленно, Джо. – И побежал обратно к Сэму, взял его за руку и потянул вверх по ступенькам.

Отэм подождала, пока они не исчезли в доме, прежде чем спросить:

– Что это было?

– Мы пришли к пониманию.

– К какому пониманию? Что он сказал?

Винс перекинул ногу через «Харлей» и выпрямил байк.

– Выкинь из головы.

– Винс! К какому пониманию?

Винс вздохнул:

– Он сказал, что собирается чаще бывать здесь, так что мне лучше привыкнуть к его виду.

– И?

– Ничего.

Мотоцикл низко заурчал, наполнив ночь двойным выхлопом и положив конец беседе. Винс задним ходом вывел мотоцикл с дорожки и уехал, оставив Отэм смотреть ему вслед.

Там было что-то большее, чем просто «ничего». Отэм знала Винса слишком хорошо, чтобы поверить.

Она выдохнула и пошла вверх по ступенькам к входной двери, украшенной дружелюбным призраком.