Чтение онлайн

За последние три часа она устала от выпрашивания сладостей и надеялась, что Сэм не планирует остаться надолго. На утро у нее была назначена встреча с двумя будущими невестами, так что нужно быть в форме.

Открыв дверь, Отэм поднялась по ступенькам, пока Коннер рассказывал свою последнюю «тук-тук» шутку. Сэм смеялся, будто эта шутка была верхом остроумия.

Хотя она таковой не была.

Коннер сидел рядом с отцом на светло-зеленом диване, его куртка валялась на столе. Две светлые головы склонились друг к другу, пока отец и сын рылись в корзинке со сладостями, стоявшей между ними. Большой номер шестнадцать на маленьком свитере Коннера принадлежал не только Сэму: очевидно, этот номер носил также кто-то по имени Бобби Кларк.

«У Бобби мощный щелчок, - сообщил Коннер Отэм несколько недель назад. – Но у папы мощнее. Он три раза становился игроком с самым сильным щелчком».

– Отличный синяк, - похвалил Сэм фингал Коннера.

– Он прям как у тебя. В прошлом сезоне.

– Но шрама на щеке у меня нет.

– Знаю. Но, наверное, будет.

Отэм сбросила куртку и прошла в столовую.

– Не объешьтесь этими конфетами.

Коннер притворился, что не слышит ее.

– Можешь взять «Кит кат», пап.

– Мне нравится «Дотс». Обычно я приклеивал конфеты разных цветов к зубам и гонялся за Эллой.

– Кто это Элла?

– Моя сестра. Я рассказывал тебе о ней.

– А, да. Она умерла.

Отэм повесила куртку на кресло и вернулась в гостиную. Она привыкла к мужчине в доме. Винс был здесь почти все время, но Сэм принес с собой иную энергетику. Та не была агрессивной или оборонительной, как в прошлом, но и уютной не была. Ее было слишком много.

Слишком много притягивавшего тестостерона, который исходил от расположившегося на диване мужчины и наполнял комнату.

– Тебе лучше отдать эти «Дотс» мне, чтобы у тебя зубы не сгнили, - сказал Сэм, роясь в корзине. – И может, эти «M&M’s» тоже. Там должны быть зеленые, а я знаю, как сильно ты ненавидишь все, что напоминает овощи.

Последнее, в чем нуждался Сэм Леклер, были зеленые «M&M’s».

– Можешь забрать все.

Взглянув на Отэм, Сэм снова посмотрел в корзину.

– Спасибо, но я… - он резко вздернул голову и уставился на Отэм так, будто она внезапно превратилась в пришельца. Его брови взлетели на лоб, а голубые глаза сузились.

В злого пришельца

Отэм оглянулась, ничего не увидела и снова повернулась к Сэму:

– Что?

Он указал на ее белый свитер:

– Какого черта на тебе надето?

– Хоккейный свитер. – Она опустила глаза и ткнула пальцем в пингвина спереди. – В этом году хоккей – наша тема на Хэллоуин.

– Это «Питтсбург».
– Его голос был тихим. Убийственным.

– Мне он нравится. У пингвина на лапах маленькие коньки. – Отэм посмотрела на Сэма. – Он симпатичный.

– Он гей.

– Сэм! Язык!

– Свитера не должны быть симпатичными. – Сэм нахмурился и ткнул в нее обвиняющим перстом. – На тебе номер Кросби.

Она посмотрела на номер 87 на рукаве.

– Чей?

– Иисусе. Ублюдка, который только что забил чертову шайбу, отскочившую от моей клюшки. Он должен был смутиться, а не кататься кругами, как королева выпускного бала.

Что бы это ни значило. Отэм кивнула в сторону Коннера, который ловил каждое слово Сэма.

– Следи, пожалуйста, за языком.

Коннер покачал головой:

– Я ей говорил, пап.

Отэм задохнулась:

– Говорил что?

– Надеть номер папы, как и я.

Ага. Размечтались.

– Мне нравится этот свитер.

Сэм откинулся на спинку дивана и скрестил руки на тонком бежевом свитере.

– Пингвины не носят коньки.

Она указала на свитер Коннера.

– Рыбы тоже не бьют по шайбам хвостами.

Открыв упаковку «Дотс», Сэм бросил несколько конфеток в рот. Пожевал, глядя на Отэм, и сказал:

– Кросби все время ноет – девчонка.

Отэм пожала плечами:

– Он симпатичный.

– Ты серьезно?

На самом деле, она не знала, как выглядит Кросби, но вот Сэм выглядел раздраженным. Что, вынуждена была признать Отэм, ее забавляло.

– Да. Я не хочу, чтобы мой парень был уродом.

– Твой парень? Ты выбираешь номер хоккеиста, потому что считаешь его симпатичным?

Нет.

– Да. – Так же, как женщины выбирали номер Сэма, потому что он был горячим. Но Отэм ему такого никогда не скажет. Не то чтобы он сам уже это не знал. – А по какой еще причине?

– По какой еще причине? – Сэм встал и бросил пустую коробочку на кофейный столик. – А как насчет очков? Как насчет количества лет в НХЛ? Как насчет умения держать удар как настоящий мужчина? Как насчет того, чтобы не реветь как девчонка? Как насчет того, что мать моего ребенка должна оказать небольшую поддержку и не надевать свитер «Питтсбурга»?

Сэм выглядел серьезным, а Отэм начала смеяться.

Он встал руки в боки:

– Что тебя так рассмешило?

Она прижала ладонь к животу.

– Ты. – Не переставая смеяться. Не могла перестать. – Ты нелеп. – Коннер задохнулся, будто мама сказала богохульство.

Сэм махнул рукой:

– Сними.

– Щаз-з-з.
– Как будто он мог прийти в ее дом и раздавать ей приказы. Ни за что.

Сэм обошел кофейный столик, направляясь к ней.

– Ты снимешь его?

– Нет, - Отэм покачала головой, делая шаг назад.

– Тогда ты не оставляешь мне выбора. – Он последовал за ней в столовую. – Мне придется самому снять с тебя свитер. – Уголки губ Сэма изогнулись в улыбке, будто он шутил, но в глазах была твердая решимость сделать так, как сказал.

– Ты не посмеешь.

– Посмею. Я все время снимаю с женщин одежду.

– Здесь нечем хвалиться.

– Я и не хвалюсь. Я просто способный. – Он поднял три пальца и начал загибать их по одному.

– Ладно, ты способный. – Она не стала ждать, пока Сэм согнет третий палец, повернулась на каблуках и побежала. И была остановлена твердой рукой, которая схватила ее за свитер и притянула к мощной груди. – Сэм!

– Коннер, давай, помоги мне, - крикнул тот, обхватывая Отэм своей большой рукой прямо под грудью.