Чтение онлайн

Совсем как раньше.

Отэм отшатнулась от этого сумасшествия и глотнула воздуха. Она не могла сделать этого. Не с Сэмом. И не тогда, когда ее сын в своей спальне раскрашивает картинки.

Руки Сэма на ее талии сжались крепче, и он снова притянул Отэм к себе.

– Нет, Сэм.

Его руки на ее талии сжались еще крепче. Он прерывисто дышал, будто только что час пробегал на тренировке.

– Да, Отэм.

– Нет.

Сказать Сэму «нет» оказалось нелегко, но быть с Сэмом было невозможно. Последний раз стоил ей огромного куска сердца и полностью изменил ее жизнь. Отэм с трудом сглотнула и покачала головой:

– Нет.

Сэм смотрел на нее голубыми глазами, в которых тлело желание и решимость. Отэм видела такой взгляд прежде. Несколько лет назад. И влюбилась в него. Теперь она стала старше. И мудрее.

– Что ты делаешь, Сэм?

– То же, что и ты. Очень возбуждаюсь.

– Сюда в любую минуту может зайти Коннер.

Но это была только одна из причин, по которой Отэм остановила его.

– Я уверен, что ты могла бы запереть дверь в одной из комнат в доме.

– Это неприлично.

– Это то, что делают взрослые.

Отэм шагнула назад и коснулась плечами закрытой дверцы холодильника.

– Это то, что ты делаешь в своей квартире? Запираешься в спальне с одной из подружек?

Подбородок Сэма окаменел, взгляд стал жестким.

– Ни одной моей подружки не было рядом с Коннером.

Отэм натянула рубашку на плечи. Это не имеет значения.

– Зачем ты пришел сюда? Зачем ты хотел, чтобы Коннер пригласил тебя на День благодарения? Будто мы семья.

Он провел ладонями по своим коротким светлым волосам, затем опустил руки.

– Не знаю. Думаю, просто мне было скучно.

Так Отэм и знала.

– Пойди и найди кого-нибудь другого для своих игр. – Опустив глаза, она застегнула блузку. – Когда тебе было скучно в последний раз, я осталась одна и беременная в отеле в Вегасе.

ГЛАВА 13

Мужчина моей мечты: выводит меня из себя.

Дождь барабанил по окнам арендованного Отэм пляжного домика. Шторм толкал волны к пляжу, чтобы разбить их в длинной траве, гнущейся от сильного ветра. Лампы на кухне освещали Отэм сзади: она стояла перед целой стеной из окон в домике-шале.

Молнии сверкали в черных тучах. Белые трещины раскалывали ночное небо за секунду до того, как раздавался гром. Отэм чувствовала его, стоя босыми ногами на деревянном полу.

На втором этаже в одной из спален, в блаженном неведении о природном хаосе, спал Коннер. Он отключился где-то час назад после целого дня гуляния по пляжу в резиновых сапогах и плаще. Погода была сносной, пока часа три назад не начался шторм. Отэм любила сильную грозу. А эта уж точно впечатляла.

Отэм сложила руки на тонком топе своей пижамы с таксами. Если бы она не была совсем одна с усталым пятилетним мальчиком, можно было бы открыть бутылку «Каберне Савиньон», которая была куплена для Шилох. Можно было бы разжечь огонь и слушать гром, прижавшись щекой к широкому плечу мужчины и наслаждаясь бокалом вина.

Вчерашний день оказался напряженным. С момента, когда приехал Сэм, и до минуты, когда он уехал. Помимо обычного напряжения, которое Отэм всегда чувствовала рядом с бывшим, Сэм и Винс вцепились друг другу в глотку и вывели свое противостояние на совершенно новый уровень.

Отэм поежилась: воздух холодил ей кожу и заставлял сжиматься соски под футболкой. Вчера было несколько коротких мгновений, когда напряжение спадало. Когда Сэм сглаживал его своими руками. Когда целовал ее в шею и заполнял пустоту совсем другим видом напряжения. И в эти несколько мгновений, когда он целовал ее, а она целовала его в ответ, будто умирала с голода, Сэм пробудил каждую клеточку ее тела. Он напомнил, что Отэм тридцать. Что она хочет, чтобы ее трогали и обнимали. Она хочет, чтобы ее хотели. Он напомнил, что по ночам ей хочется большего, чем бойфренд на батарейках, которого Отэм прятала в коробке на полке в шкафу, подальше от излишне любопытного пятилетки. Сэм напомнил ей, что притащить стул к шкафу и достать своего специального любовника – слабая замена настоящему любовнику из плоти и крови.

А Отэм хотела любовника. Горячего и красивого. Как Сэм.

По небу прокатился раскат грома и отозвался дрожью под ее ногами. В облаках как стробоскоп вспыхнула молния. Нет. Не Сэм. То, что его имя просто пришло ей в голову, ужасало. Доказывало, что Отэм нужна хоть какая-то физическая близость. Что прошло уже о-о-о-о-очень много времени с тех пор, как она каталась обнаженной по простыням с мужчиной.

Снова ударил гром. Отэм ждала молний. Но их все не было. Лишь размеренное бум-бум-бум, пока она не осознала, что гром раздается со стороны входной двери.

Нахмурившись, Отэм прошла по застеленной ковром гостиной мимо лестницы ко входу. Шторм был недостаточно сильным для эвакуации, и Отэм удостоверилась, что накинула цепочку, прежде чем открыть дверь. Включила свет и через щель увидела стоявшего под ливнем Сэма с мокрыми от дождя волосами.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Отэм, перекрикивая шум дождя.

– Не знаю.

Она закрыла дверь только чтобы снять цепочку, прежде чем открыть снова.

– Здесь есть памятка туристу.

Вода капала у него со лба и склеивала ресницы, но Сэм не двинулся с места. Он просто стоял там, как-то потерянно глядя на Отэм.

Она посмотрела на часы, затем ему в лицо.

– Уже десять часов, Сэм.

Капли бежали у него по щекам. Взгляд опустился с ее глаз на губы.

– В самом деле?

– Зачем ты здесь?

– Я не знаю.

– Не знаешь?

Он покачал головой.

– Не знаю, почему я сидел в «Бенихане» с Таем, Дарби и другими скаутами и вдруг просто встал и ушел. – Плечи его толстого свитера с капюшоном промокли. Взгляд продолжал скользить ниже, по горлу Отэм к ее напрягшейся от холода груди. – Я не знаю, почему забрался в пикап и ехал два часа через этот ужасный шторм. – Он снова посмотрел ей в глаза. – Я не знаю, почему десять минут стоял у дома, прежде чем решился постучать в эту чертову дверь.

Отэм не собиралась снова спрашивать «почему». Сэм явно не объяснит. Может быть, невозможность играть в хоккей свела его с ума?

– Сэм, я запуталась.

– Это справедливо.
– Он протянул руку и сжал в кулаке футболку Отэм прямо под грудью. – Ты и меня чертовски запутала.

Он потянул ее через порог. Наружу под дождь.

Холодные капли упали ей на лицо и шею. Она подняла голову, чтобы сказать Сэму, что он сошел с ума, но его рот заставил ее замолчать. Горячий, страстный и требовательный. Отэм стояла совершенно неподвижно, пока Сэм целовал ее, ждала, пока он остановится. Ждала, когда ее руки окажутся на его груди, чтобы оттолкнуть и захлопнуть дверь у него перед лицом. Но поцелуй был слишком горячим, слишком вкусным. И Сэм, должно быть, утянул Отэм в какое-то сумасшествие, потому что она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в ответ. Их языки соприкоснулись, переплетаясь и сталкиваясь. От руки и губ Сэма исходил жар и согревал все те местечки внизу живота и между бедер у Отэм. Холодный дождь намочил ей волосы и руки. Гремел гром, капли дождя скользили мимо их прижатых друг к другу губ. Отэм проводила пальцами по мокрым волосам Сэма и втягивала воздух из его легких.

Он отстранился первым. Ночь отбрасывала тень на его глаза и нос. Сердце Отэм грохотало, как грозовое небо, и она с трудом дышала, глотая холодный воздух и воду, и Сэма. Она не могла ясно видеть его, но ей это было и не нужно, чтобы знать: его глаза горят желанием. Оно жаркими волнами окружало их. Давило и требовало удовлетворения. Такого, которое могло насытиться только горячей кожей, прижавшейся к горячей коже.

– Заходи, Сэм.

Она уже чувствовала это прежде. Годы назад. Большое. Могущественное. Доминирующее. Как и сам мужчина перед ней.