Чтение онлайн

Следующие четыре дня он провел дома в одиночестве, отдыхая, восстанавливаясь и сходя с ума, пока «Чинуки» отправились на шестую игру, а затем - в двухнедельный выездной марафон. В понедельник Сэм пошел в «Кей Арену», где Хоуи помог ему зашнуровать коньки, и принял участие в небольшом прокате с другими оставшимися в Сиэтле парнями. Держа клюшку лишь правой рукой, Леклер смог управиться с шайбой. Он не надел перевязь, но все еще носил повязку, потому как хорошо выучил урок о том, что бывает, когда снимаешь ее на слишком длительный срок.

Сэм ненавидел сидеть в запасе. Конечно, такое происходило и раньше. Регулярный сезон состоит из восьмидесяти двух игр, и б`oльшая часть игроков по различным причинам не принимает участие в каждом матче, но Сэм ненавидел чахнуть в списке травмированных.

Через неделю плечо стало болеть меньше, но все еще оставался целый месяц до возвращения к игре.

Сэм приехал в детский сад забрать Коннера, и тот представил папу своему учителю и некоторым маленьким приятелям, проведя перед строем, будто хотел сказать: «Видите, у меня есть отец».

Сэм взял сына на каток, и они были на льду только вдвоем. Коннер не выказывал ни грамма способностей к катанию на коньках. Казалось, он не может удержаться на ногах, но когда это у него получилось, попытка была совсем не плохой для пятилетнего мальчика.

В среду Сэм поработал над мышцами ног и торса в тренажерном зале арены, а в четверг попросил Отэм привезти Коннера в «Кей», сказав, что Натали в колледже и не может забрать парнишку. Что в некотором роде было ложью.

Натали была в колледже, просто не в четверг. Сэм не знал точно, почему солгал, разве что ему просто стало любопытно, приедет ли Отэм. После того дня, когда он был накачан лекарствами и хотел поговорить о ее кексах, Сэм не был уверен, сумеют ли их отношения снова стать хоть немного нормальными. Или тем, что считалось нормальным для него и Отэм.

Он попросил кого-нибудь из офиса встретить ее и Коннера и привести на нижний уровень. И был почти шокирован, когда около полудня Отэм и в самом деле пришла. В куртке поверх одного из платьев «Миссис Кливер», которые иногда носила. С нее сталось бы заявиться сюда в свитере Кросби.

Коннер сел на скамейку команды, а Отэм сняла куртку, прежде чем присесть перед ним, чтобы зашнуровать коньки. Рыжие волосы упали ей на плечи и щеки, и она заправила их за ухо.

Подол сине-белого платья в горошек скользнул вверх по обнаженным бедрам. Сэму нравилось, когда женщины не надевали чулки. Если только, конечно, эти чулки не крепились к красному поясу с резинками.

– Тут-тук, пап.

Сэм застонал про себя, отрывая взгляд от бедер Отэм.

– Кто там?

Коннер улыбнулся и ответил:

– Сэм.

– Кто это - Сэм?

– Сэм – человек, который стучал вчера вечером.

Он засмеялся:

– Классная шутка.

– Я знаю.

Отэм тихо усмехнулась и подняла взгляд: на мгновение ее зеленые глаза встретились с глазами Сэма, прежде чем она вернулась к конькам Коннера.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, если не слишком усердствовать.

Сев на скамейку, он помог Коннеру привязать налокотники.

Отэм затянула двойным узлом последний шнурок и посмотрела на Сэма. Тот склонил светловолосую голову, одной рукой управляясь с защитой Коннера. Отэм забрала сына и приехала прямо с работы. Чуть раньше они с Шилох встретились с друзьями ассистентки, Лизой и Джен, чтобы обсудить их свадебную церемонию. Они не в первый раз планировали церемонию для однополой пары, но в первый раз делали это для друзей и хотели, чтобы торжественный день прошел идеально.

***

Забрав Коннера из школы, Отэм поехала в «Кей Арену» и припарковалась в гараже. Их с сыном встретил один из работников «Чинуков» и провел через бетонный лабиринт в самый центр арены. В конце коридора на резиновом коврике рядом со входом в туннель стоял Сэм и в черном свитере с логотипом рыбы и на коньках казался огромным. Он не надел щитки или перевязь для руки. И выглядел горячим и потным. Волосы расчесаны пальцами, будто он только что хорошенько размялся. Один или с одной из своих супермоделей. К сожалению, Отэм хорошо представляла себе тренировки Сэма. Знала, что у него есть выносливость и решимость элитного спортсмена.

Она нахмурилась: лучше не думать об основательности бывшего.

– А это не будет для тебя слишком?

– Нет. Если только Коннер не ударит меня ногой и не впечатает лицом в плексиглас.

Коннер засмеялся.

– Я не буду делать тебе очень больно, пап.

Отэм взяла наколенник со скамьи и прикрепила его сыну на ногу.

– Мне они не нужны.

– Ты их не хочешь, но они тебе нужны.

– Ты привыкнешь надевать обмундирование. И шлем тоже. Это часть игры, - сказал Сэм, подавая Отэм левый наколенник. – Мне обычно мама помогала надевать все это.

– А папа тоже помогал?

Сэм покачал головой:

– Его мой хоккей не интересовал.

Не интересовал собственный сын? Отэм перестала приклеивать липкую ленту под коленом Коннера. Должно быть, Сэм шутит.

Он посмотрел на нее, не поднимая головы, и сказал, будто прочитал ее мысли:

– Он был полицейским. Очень хорошим полицейским. Но просто не был очень хорошим отцом.

Как и сам Сэм. Он опустил глаза, но не раньше, чем Отэм увидела эту мысль, ясно проскользнувшую в его взгляде. Нужно оказать Сэму доверие. В последнее время он уделяет Коннеру намного больше внимания. Очень старается и держит слово, данное сыну. Если бы Отэм любила заключать пари, она бы не поставила на бывшего мужа. Она бы поставила на то, что он уже должен вернуться к своему прежнему поведению. Но опять же, прошло всего полтора месяца с момента появления нового улучшенного Сэма.

Отэм завязала последний шнурок и поднялась. Здоровой рукой Сэм надел на голову Коннеру шлем, затем помог сыну встать на ноги и подбодрил его:

– Лед сегодня заснеженный. Ты, наверное, не будешь падать так часто.

– Хорошо.
– В голосе Коннера прозвучало облегчение, когда они вдвоем ступили на лед, и парнишка встал перед отцом.
– Мне не нравится все время падать. От этого у меня попка болит.

– Разве мы не говорили о попке?

– Ага.

Они одновременно двигали коньками, перемещаясь по сантиметру вперед. И выглядели при этом очень похожими на – как только Отэм осмелились хотя бы подумать об этом! – пингвинов.

– Это просто потому, что мама – девчонка и не такая умная, как парни.

Отэм подняла глаза, когда Сэм повернул голову, чтобы посмотреть на нее: на его лице явно было написано чувство вины.

– Э-э-э… не помню, чтобы говорил такое...

Приподняв бровь, Отэм попыталась не рассмеяться:

– Плохо врешь.

Сэм усмехнулся, и они с Коннером медленно покатились по льду. Леклер отпустил сына на середине поля между центральной линией и линией ворот, затем выстроил перед ним шайбы. Даже в щитках и шлеме Коннер рядом с отцом выглядел очень маленьким.