Чтение онлайн

На туалетном стоилке стояли кувшин и чашка с орнаментом из костей и черепов, а также разнообразные бутылочки и мелкие вещицы.

Она осмотрела их одну за другой. Лосьон после бритья. Помада. Освежитель дыхания. Пара серебряных помазков.

Все это было довольно печально. Смерть в точности воспроизвел то, что должно стоять на туалетном столике джентльмена, не пытаясь учесть одно-два фундаментальных обстоятельства.

В конце концов она нашла маленькую, узкую лестницу.

– Альберт?

Лесенка привела к двери.

– Альберт? Есть здесь кто-нибудь?

Раз я сначала позвала, это не будет невежливостью, сказала она себе, и толкнула дверь.

Это была очень маленькая комнатка. Действительно маленькая. Здесь стояла какая-то мебель и маленькая низкая кровать. Небольшой книжный шкаф содержал несколько неинтересных с виду книг. На полу валялся клочок ветхой бумаги, и когда она подняла его, она обнаружила, что он весь покрыт цифрами и все они перечеркнуты, за исключением одной записи: 19.

Одна из книг называлась «Садоводство в Экстремальных Условиях».

Она вернулась назад, в кабинет. Теперь она убедилась, что в доме вообще никого нет.

Воздух был пропитан каким-то мертвящим чувством.

И в точно так же – в саду. Смерть был способен на создание почти всего, за исключением водопровода. Но жизнь как таковую он создать не мог. А она должна присутствовать, как дрожжи в хлебе. Без нее все казалось чрезвычайно аккуратным, опрятным и скучным, скучным, скучным.

Вот как это было, подумала она. И тогда, в один прекрасный день, он приручил мою мать. Он был любопытен.

Она двинулась дальше среди фруктовых деревьев.

А когда я родилась, мама и папа так боялись, что я буду чувствовать себя здесь как дома, и воспитали меня так, что я стала… ну… Сьюзан. Какое имя подходит внучке Смерти? Внучка Смерти должна иметь высокие скулы, прямые волосы и имя с массой В и КС.

И тут она опять набрела на ту штуку, которую он сделал для нее. Совершенно самостоятельно. От начала и до конца.

Качели. Обычные качели.

В пустыне между Клатчем и Хершебой царил почти испепеляющий жар.

Воздух вдруг заколебался и что-то хлопнуло. На песчаной дюне материализовался Альберт. На горизонте виднелся форт из необожженного кирпича.

– Клатчский Иностранный Легион, – пробормотал он. Песок начал неостановимо заполнять его башмаки.

Альберт, с сидящим у него на плече Смертью Крыс, потащился к форту. Он постучал в дверь, в которой торчало несколько стрел. Через некоторое время в ней открылся небольшой глазок.

– Чего тебе надо, неффенди? – спросил голос из-за двери.

Альберт показал карточку.

– Видели вы кого-нибудь, кто был бы похож на этого типа? – спросил он в ответ.

Настала тишина.

– Тогда скажем по-другому: не встречался ли вам незнакомец, не желающий говорить о своем прошлом?

– Это же Клатчский Иностранный Легион, неффенди. Люди здесь не говорят о своем прошлом. Они вступают, чтобы… чтобы…

Когда пауза слишком затянулась, до Альберта дошло, что надо бы подбодрить беседу.

– Чтобы забыть?

– Точно. Забыть. Да.

– Ну так были ли в последние время новобранцы, которые казались, скажем так, странными?

– Очень даже может быть, – ответил голос медленно. – Не могу припомнить.

Глазок захлопнулся.

Альберт постучался еще раз. Глазок открылся.

– Да, в чем дело?

– Вы уверены, что не можете припомнить?

– Припомнить что?

Альберт глубоко вдохнул.

– Немедленно позовите вышестоящего офицера!

Глазок закрылся. Глазок открылся.

– Прошу прощения. Оказалось, что это я и есть вышестоящий офицер. Вы не д-рег и не хершебец, случайно?

– Так вы не знаете?

– Я… почти уверен, что видел такого. Однажды. Он был, понимаете ли… голова как… эта штука, понимаете?… С дырками… в таких еще сушат салат… э-э-э…

Раздались звуки отодвигаемых засовов и дверь раскрылась, обнаружив прихожую.

Вероятный офицер оказался сержантом, насколько Альберт разбирался в клатчских званиях. У него был вид человека, который, в числе прочего, забыл хорошенько выспаться. Если, конечно, он помнил, как это делают.

Кроме него в форте оказалось несколько клатчских солдат, сидящих или едва стоящих на ногах. Некоторые были перевязаны. Кроме того, здесь было гораздо больше солдат, сваленых в кучу на утоптанном песке, которым уже никогда не понадобится ночной сон.

– Что здесь произошло? – спросил Альберт таким властным тоном, что сержант неожиданно для себя отдал честь.

– Нас атаковали д-реги, сэр, – доложил он, слегка покачиваясь. – Их были сотни! Они превосходили нас в… э-э-э… какое число идет после девяти? Их было столько на одного.

– Десять.

– Десять на одного, сэр.

– И тем не менее вы уцелели, – заметил Альберт.

– А! – сказал сержант. – Да. Э-э-э… Да. Тут-то как раз и неясность. Э-э-э… Капрал! Вот ты. Нет, не ты, следующий. Тот, у которого две лычки.

– Я? – спросил маленький толстый солдат.

– Да. Расскажи ему, что произошло.

– О. Есть. Э-э-э… Ну, ублюдки осыпали нас стрелами, так? И все выглядело так, что с нами все кончено. Потом кто-то подсказал выставлять трупы над стенами, во всем вооружении, чтобы ублюдки думали, что у нас еще полно сил…

– Не очень оригинальная идея, знаешь ли, – сказал сержант. – Это проделывали сотни раз.

– Угу, – согласился капрал смущенно. – Так они, должно быть, и подумали. И тогда… и тогда… и когда они стали скакать там внизу по дюнам… когда они почти добрались до нас, хохоча и крича что-то вроде «Опять эти бородатые фокусы!» – кто-то крикнул «Огонь!» и они выполнили приказ.

– Мертвецы?

– Я присоединился к Легиону, чтобы… ну, знаете, когда ваше сознание… – начал капрал.

– Чтобы забыть? – подсказал Альберт.

– Точно. Забыть. И я в этом преуспел. Но вряд ли мне удасться забыть моего старого дружка Толкача Малика, который бьется с врагами, весь утыканный стрелами, – сказал капрал. – Нескоро, во всяком случае. Но я попытаюсь.

Альберт посмотрел на стены. Они были пусты.

– После всего этого кто-то построил их в колонну, и они удалились маршем, – сказал капрал. – Я ходил за ними посмотреть, что к чему, и обнаружил только могилы. Должно быть, они похоронили друг друга.