Чтение онлайн

***

Я была в бутике «Dior», выбирала себе вещи, перемеривая множество платьев и костюмов для предстоящего вечера на студии, хотя сама ее идея выводила из себя. Джош сразу же сказал, что это показ товара, а вдруг богатые инвесторы клюнут. Я остановилась на сапфировом платье в пол с декольте на спине. Чего-то не хватало!

– Вы великолепны! – произнес кто-то за ее спиной. Я обернулась, передо мной стоял молодой человек с черными волосами, темными глазами, смуглой кожей и ямочкой на подбородке. Он улыбнулся, хотя эта улыбка излучала власть.

– Вы и в правду считаете, что для вечеринки? – я невинно посмотрела на собеседника.

– Смотря какой!

– Вечер у записывающей компании, - проговорила я.

– Вы поете?

– Да, я солистка группы Контрасты. Бетти Хомс.

– Медиамагнат. Крис Эмберг. Очень приятно, - мы еще долго бродили по магазинам, а потом пошли в «Rainbow», - я угощаю.

Вечер, как и предполагал Джош был на редкость скучным и вычурным. Хотя я была очарована им и заворожена. Крис Эмберг на короткое мгновенье привлек меня, но что-то в моей душе шевельнулось, я испугалась той силы в нем.

– А как же Грэг? – спросила шепотом Анна у Бетти.

– Я все еще люблю его. Ничего не изменилось.

Но все же что-то изменилось в наших отношениях, что-то треснуло в нас самих. Глубоко ночью мы с Грэгом поднялись к себе в спальню. Он раздел меня, и я стояла в не решительности напротив него в лунном свете. Я знала он злиться за то, что очаровала Криса, да и всех остальных. Я подошла к нему и обвила руками его шею. Он купил мне кольцо и готов был жениться, но это были лишь детские мечты. Я об этом даже не мечтала. Тогда чего я хотела? Нужно было на все время, чтобы понять и осознать. Что произошло с нами, почему я перестала его интересовать, волновать как раньше? Что с нами происходило?

На следующий день он вернулся поздно домой, я не знала, где он был, но меня терзали смутные сомненья. Разум подсказывал мне ответ, сердце же отказывалось принимать правду. Вечером я вышла в сад и села на скамью среди пышных георгин. Закутавшись в шаль, писала стихи, каждый раз, когда она задумывалась, брала цветок и подносила его к губам. Уже вечерело и на город ложилось покрывало ночи, свет от фонарей помогал выливать на бумагу мысли. Веяло холодом, и тени сумерек падали на деревья, цветы уснули, и от одиночества сжалось сердце. Почему-то было так тяжело и грустно? Где ты моя любовь? Он ускользал из моих рук, словно вода, не хотел быть рядом, но я так безумно люблю его. Тогда может быть, я ему надоела? Я услышала шаги и шорох пестрой листвы, кто-то подошел к ней сзади, и Бетти закрыла глаза.

– В такое время и одна!

– Фредди! – прошептала я, но потом поняла, что это был не он. Я встала, и на землю упал блокнот, он аккуратно поднял его и стал читать слова песни. Он притянул меня к себе, и губы слились в поцелуи, - нет, я люблю его!

– Отчего такая грусть на сердце?

– Я не знаю, наверное, это светлая грусть.

– Если верить, что наши стихи – наше сердце, то почему такие чувства рождаются в твоем пылающем сердце? И почему завтра не наступит никогда? Разве мы только сегодня можем быть счастливыми? – он засыпал меня вопросами.

– Я не знаю, Я ничего не знаю, - Крис обнял меня за талию, и помог дойти до дома.

Я поднялась в свою спальню и опустилась в мягкую постель, натягивая до плеч теплое покрывало. Впервые я столкнулась с одиночеством и с тем, что не нужна. Сердце кровоточило, и было тяжело дышать. Как он может пренебрегать чувствами? Да, что он вообще себе вообразил? Я зарыдала от безысходности и отчаяния. Я заснула с этой мыслью вся в слезах.

Утром я встала, как ни в чем не бывало. Набрав полную грудь свежего воздуха, я откинула все дурные мысли. Солнце пробиралось сквозь тяжелые плотные облака и дома. Сегодня я увидела его рядом с собой его, я положила свою руку к нему на щеку и стала гладить, огибая линии подбородка, вторая – легла на его грудь, я стала его покрывать поцелуями. Вдруг он обнял меня и перевернул, оказавшись сверху, когда он открыл глаза, то, что-то промелькнуло в его глазах. Он отстранился от меня. Я не стала устраивать ему ревностных сцен и просто гордо ушла. Унижаться!? нет никогда!

Он вышел на балкон, я была в саду, наши взгляды встретились, я заметила его и улыбнулась ему. Накинув халат, он бросился ко мне навстречу, мы обнялись, стоя прямо на улице. Я продолжала ему улыбаться.

– Доброе утро!

– Доброе, - мои уголки губ дрогнули, - Ты вчера поздно пришел! – мой голос был совершено спокоен.

– Работал.

– Ну, ладно! – я спрятала свое лицо в его бархатном халате, Грэг почувствовал, прикосновение моих холодных замерших рук, взял их и согрел.

Этот день вернул сказку, растворил все сомнения.

Мери.

По магазинам я редко ходила, денег почти ни на что не хватало. Как-то Фредди захотел мне сшить платье у своих знакомых, но когда мне назвали сумму, я отказалась. Сегодня старалась найти наряд подходящий мне по сумме. У вешалок с длинными платьями я заметила девушку с огненно-рыжими волосами. М-Джейн Хомс. Эта самодовольная индюшка. Правда, она помогала ребятам.

– Здравствуйте, Мери-Джейн, - она обернулась ко мне, ее зеленые глаза таинственно сверкнули, хотя за ним больше скрывался гнев.

– Здравствуйте, Мери, - проговорила она.

– Как Антонио? – поинтересовалась я, она зло улыбнулась. Неужели, она считает, что я смотрю на ее Антонио по-особенному, мне не нужен он был. У меня был Фредди.

– У него скоро выставка, - ответила вежливо она, - а как у вас дела?

– Все хорошо, - отрезала я.

– Благодаря мне, если бы не мои статьи, то все бы было хуже. И Фредди это знает, - что ему теперь ноги ей целовать?

– Мы вчера были на концерте Контрастов, честно они плохо поют. Все песни этой певички пессимистичны.

– Все ее песни о любви, - тихо произнесла Мери-Джейн, - о любви к твоему Фредди.

– Он перегорел! – резко прошептала я, - он больше не любит ее, понятно, что он был с ней, потому что она была не прочь раздвинуть для него ноги.

– Знаешь, он по-прежнему носит ее кольцо, хранит ее некоторые вещи, - Мери-Джейн сняла с вешалки простое платье с этническими рисунками в африканском стиле. Она развернулась, и направилась к примерочным.

«Знаешь, он по-прежнему носит ее кольцо, хранит ее некоторые вещи», - звенело у меня в голове. Бетти. Я ненавидела ее. Я ненавидела ее всеми фибрами своей души. Маленькая дрянь. Как он мог ее любит, если весь Лондон только и говорит о ее любовных похождениях. Все только и шептались о том, как они с Анной Саттон прыгают из одной постели в другую. Фредди клялся мне в вечной любви, писал песни для меня, но я хотела большего. Я хотела семьи, а Фредди, он, словно чего-то ждал. Ждал… Чего или кого он ждал?

Октябрь 1973.

Бетти.

Нас сблизила моя болезнь. В середине октября, когда стало сыро, и повсюду была слякоть, шли непрекращающиеся дожди, и по утрам часто был туман, который рассеивался над землей, превращаясь в росу или иней. Прошла череда бесконечных дней. С каждым днем мне становилось лучше, через неделю я перестала бредить, сон стал здоровым, а через пару дней я уже вставала, хотя Грэг запрещал. К Хэллоуину я зацвела. Болезнь пошла нам на пользу. Я поняла, что он любит меня и дорожит мной. Любовь дарит силы, она окрыляет, но так просто подпалить крылья и так легко упасть вниз. Но какой ценой? Болью и пустотой в сердце? 31 октября я еще недостаточно хорошо себя чувствовала, но на бал пошла. Я собиралась у себя в спальне, и тут зашел Грэг: «Возьми плащ» - он положил его на кушетку. Плащ был черный драповый, складки от талии и от локтей мягко спускались вниз. Юбка была полукругом, и она открывала спереди ноги, подол обшит тончайшим кружевом.