Чтение онлайн

– Черт, Мери! Я не хочу о ней говорить. Она ничего не сделала мне! Она бросила меня! Я любил ее, любил семь лет! Я стремился к ней, а она бросила меня! Знаешь почему? Она бросила меня, потому что я ей изменил! Потому что она застукала меня с тобой! – мне стало легче, когда я все это сказал. Я берег ее чувства, не хотел, чтобы она испытывала чувство вины, не хотел, чтобы она думала, будто она причина моего нынешнего состояния.

– Фредди, - она испугано посмотрела на меня.

– Я не хотел тебе говорить. Прости, вырвалось, - Мери обняла меня.

– Успокойся, я рядом.

«Моя новая жизнь началась, когда я встретил тебя, - Бетти тогда была со мной, - я люблю тебя. Не покидай меня.

Никогда, - тихо сказала она, - слышишь, никогда». «Мы связаны, я чувствую это». Черт, как же больно. Мери, девочка, хоть ты рядом со мной.

Февраль 1973.

Мери.

– Фредди, ты спишь? – я приподнялась на локте, ощущая, что он не спит, или не может заснуть.

– Нет, милая моя. Слушаю ночь и твое дыхание, - я поцеловала его предплечье.

– Глупенький, - он погладил мои скулы.

– Следует добавить, счастливый, - как же я была рада, он больше не вспоминал о ней, больше не думал о ней.

– Почему ты любишь меня? – я улыбнулась в темноте.

– Мне казалось, любят не за что-то, - он сжал мою грудь, - милая моя, я просто так люблю тебя.

– Жаль, что я не могу помочь тебе в музыке, - его руки скользнули ниже.

– И не надо, дорогая моя. У нее своя группа, думаю, если бы мы были в разъездах, все равно разбежались, - я поняла, что он имел в виду ее, эту Бетти, которая причинила ему столько боли. Ведь почему-то он изменил ей?

– Почему я, а не она? – Фредди положил голову ко мне на живот.

– Не знаю, ты моя обитель, мой покой, мои весы, - я запустила пальцы в его волосы.

– Ты утешаешь меня, - горько прошептала я, ощущая его пальцы на теле.

– Нет, я говорю, это серьезно.

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя.

– Сильно?

– Да, очень сильно, милая моя, - и я заснула, убаюканная его руками и губами.

Май 1973.

Бетти.

Спустившись со сцены, и войдя в гримерную, я знала, что у меня есть в запасе двадцать минут, чтобы передохнуть. Я села у зеркала, смотря на свое отражение. Ну, вот пару недель и мы окончим школу, хоть бы у Джоша все бы получилось, у него умерла бабушка, и он получал наследство. Я подправила макияж, а еще меня беспокоил Грэг, наша жизнь с Грэгом. Он хотел большего от меня, а я не могла все рассказать ему, про Фредди, не хотела ранить его самолюбие. После окончания лицея мы собирались поехать на неделю в Брайтон, а потом съедут мои родители вместе с Алисой, переедут в Кленовую Рощу, которую отец строил последние годы, а дальше в двадцать один год я получу все права на Гарден-Дейлиас. Может все же стоит сдаться Грэгу, я люблю его, он любит меня, он даже слухи по школе не позволяет разносить про нас, я вспомнила, как недавно он ударил одного ученика, младше их годом за то, что он назвал меня – шлюхой.

Сегодня был наш последний концерт в лицеи, и я блистала, музыка лилась, как ручеек. Столько новых песен, и все я писала о нас, нас с Фредди. Прошел год, а мне казалось целая вечность. У него была девушка, та пигалица, с которой он мне изменил. А, я даже не смела, перечеркнуть невинность в наших с Грэгом отношениях. Я могла заниматься любовью только с Фредди. Грэг носил меня на руках, он делал все для меня, надеясь, что это навсегда. Только иногда я понимала, что это от моего отчаяния.

Почему Его нет рядом со мной сегодня?

Фредди.

Бетти не знала, что в этот важный для нее день я находился в зале, правда со своей девушкой Мери. Виктору удалось уговорить меня прийти, и я был удивлен от самого начала концерта и до последней минуты. Бетти пела и свои песни и чужие, на фоне других исполнителей она выделялась, как яркая звезда. Ее красивые платья, ее грустные стихи, выражали всю ее сущность. Оказалось, как она страдала по мне, оказалось, что она до сих пор думает обо мне, эта мысль поселилась во мне, когда объявили песню, к которой я написал музыку, и назвали меня автором. Я ощущал, что все эти строчки, звуки она дарила мне, даже не зная, что в этот самый миг я здесь. Дуэт с ее Грэгом получился каким-то слишком эмоциональным, слишком грустным, эта песня любви была больше песней о расставание и боли. Она была великолепна во всем, будь-то это восточный танец, будет страстное танго, и я видел, как Мери волнуется, ерзает в кресле, смотря, как я внимательно слежу за каждым вздохом своей бывшей любовницы.

Я вздрогнул, когда услышал первые строчки последней песни, она была о нас, о нашей любви, и Бетти одновременно прощалась со мной, и одновременно хотела быть со мной. Она, упав в объятья Грэга, ушла со сцены.

Неужели в ее сердце живет все еще любовь ко мне?

Бетти.

Я заметила, как повернулась ручка, я не имела привычки закрывать двери, потому что кому-нибудь что-нибудь понадобится. Вошел Майкл МакОлла, он положил на стол ко всем цветам букет роз. Я увидела его хищный взгляд, мелькнувший в его темных глазах, он был похож на своего младшего брата, только его внешность была более грубая. Дэвида я давно не видела, говорили, что он был менеджером, сколотил себе состояние, и вкладывает сейчас его в звезд.

– Зачем вы пришли? – спросила я, стараясь унять дрожь.

– Поздравить с последним концертом, - он зловеще улыбнулся.

– Поздравили!? А теперь уходите! – я дернула ручку, и пришла в ужас, он закрыл дверь, - Что вам от меня нужно?

– Тоже, что и всем, - мне стало дурно.

Он развернул меня к себе спиной, быстро подводя к столу. Майкл надавил между лапоток, и я грудью легла на стол. Я пыталась, пыталась сопротивляться, но в третий раз, похоже, Бог меня не спасет. Он уже задирал мне юбку оливково платья, стягивал трусики, а я даже не могла плакать.

– Прошу, не надо, - тихо взмолилась я. Он спустил свои брюки, и вторгся в меня. Я тихо застонала от этого вторжения. Я никогда не забуду этих мерзких рук на своих бедрах, не забуду этого дыхание у себя над щекой, требовательных движений внутри себя, не забуду это мерзкое ощущение. Он стонал, изливаясь в меня, и я только просила, лишь бы он ушел поскорей, лишь бы я осталась одна. Он отошел от меня, и я сползла на пол, я не могла плакать, я не могла показать ему свою слабость, я просто смотрела в одну точку, заметя, что у меня болят ладони, потому что ногти впивались в них. Как же я ненавидела себя и его за это все.

– Я так и знал, что ты шлюха, всегда знал. Скажешь кому-нибудь, то мы с Дэвидом прикончим твою карьеру, сразу на корню. Будь паинькой, - он потрепал меня по щеке, и ушел.

В строго свое время я вышла на сцену, спела сорвав овации, но никто, никто не увидел моих слез, потому что никто не должен знать, как мне больно на самом деле. Я не позволю ему и кому-либо другому испортить мою жизнь.

***

Это был вечер, когда в моем доме не было ни души. После того дня прошло три недели, мы с Грэгом скоро получали дипломы. Он играл на рояле, а я как всегда стояла рядом с ним. И когда он поднял на меня свои серые затуманенные глаза страстью, я поняла, чего он хочет. Грэг прильнул губами к моей шее и крепко сжал в объятьях. Он унес меня в спальню, аккуратно положил на кровать и стал покрывать всю поцелуями. Я не заметила, как он меня раздел, потом я увидела его обнаженным в лунном свете. Грэг ласкал мое тело, изучая каждый изгиб, под его пальцами я трепетала и пробегала легкая дрожь по коже. Я закрыла глаза, пытаясь бороться со страхом, и чтобы он не передавался ему. Я, то вырывалась, то снова приникала к его широкой груди покрытой волосами. Все казалось сказкой и, то новое чувство, открывавшие меня с новой стороны, пьянило. Я ни о чем не думала и отдавалась его объятьям с каждой минутой с новой силой. Я знала, как доставить ему удовольствие, и боялась назвать Грэга именем Фредди. В бездонных глазах, цвета весенней травы, светились звезды, и туман страсти заволакивал их.

Я забыла, то, что вытворял со мной Фредди, забыла то ошеломительное ощущение, тот трепет, что он мне передавал от себя. Грэг был на седьмом небе от счастья. Мы были возлюбленными, которые еще не познали науку любви и страсти. Он поддавался лишь природным инстинктам, при этом, боясь, что сможет навредить мне, но я не замечала эту неопытность и страсть затягивала в свои сети. И вот наступил момент, когда я стала его. Я лишь открыла глаза и увидела боль на его лице:

– Бетти, кто он? – нет, я не могла сказать про Фредди, и, рыдая, рассказала про Майкла, сказав, как больно мне было тогда. Так я солгала впервые ему, и боюсь, это будет моя не первая ложь.