Чтение онлайн

– Боже, боже, я знаю, что лучше уже не будет. Это конец, конец всему, что есть. Боже, Боже я хочу умереть, потому что лучше уже не будет. Это последний виток нашего счастья. Боже, Боже, я хочу умереть, хочу умереть, потому что лучше уже не будет…

Я не понимала, что говорила, эти слова шли из самого сердца. Я потянулась к сумке, доставая блокнот, быстро что-то записывая, это были стихи будущей песни «Последний виток счастья». Я захлопнула блокнот, печаль ушла, рядом со мной был он моя судьба, жизнь, дыхание. Хоть бы завтра не наступило никогда, подумала я…

Фредди.

Стемнело, звезды освещали море и песок. Морская пена, осиянная серебристыми лунными лучами, приносила в наш мир сказку. Бетти посмотрела на огонь, на догоравшие угольки, искорки летали вокруг нее, словно огненные бабочки. Она потягивала вино, ожидая меня. Я подал ей тарелку с куском рыбы, я смотрел, как она ест, пламя бросало на ее лицо огни. Между нами пробежала волна страсти. Бетти поставила тарелку рядом с собой, кладя голову ко мне на грудь. Это был волшебный миг, такой, какой, что не повториться уже никогда. Я нежно погладил ее голые ноги, стягивая через голову платье. Горел костер, горела любовь, страсть. Мы жили в эту ночь, мы любили в этот миг. Все перестало существовать, все перестало иметь значение, прошлое казалось таким нереальным, а будущие таким далеким. Дыхание жизни наполнило весь этот путь, наш путь друг другу

– Я так люблю тебя, - лепетала она под моими губами.

– Я тоже люблю тебя, не покидай меня, никогда не оставляй меня…

– Я с тобой, я всегда с тобой, дорогой…

– Малышка…

Она знала, что это когда-нибудь кончиться, знала, что у всего этого будет плохой конец, но так хотелось верить в сказку. Неужели у этой сказки будет конец? В висках стучала кровь, в груди полыхало сердце пламенем, это была магия. Рассвет мы встречали в объятьях друг друга. Я затушил огонь, подавая платье Бетти. Я молчал, и это молчание ее убивало:

– Что с тобой?

– Больше это никогда не повториться, и ты это знаешь, - я ожидал ее «почему», которое вертелось у нее на кончике языка, но она молчала, - Это было последние волшебство, ты это знаешь.

Утро прошло в молчание, Бетти знала, что в Лондоне нас ждет совсем другая жизнь. Что-то темное двигалось к нам, что-то страшное, только что мы еще не знали что…

Лето 1987.

Бетти.

Лондон встречал нас в молчаливом ожидание. Я ожидала удара со стороны прессы. Вся эта немая жизнь, напоминала притаившегося тигра в камышах, прыжок будет только каким? Журналисты убавили громкость, но по-прежнему газеты пестрили теми же заголовками. Я уже не могла, как прежде оберегать Фредди, я была дома, приходилось вести его дела, не бросать свою семью, дети нуждались во мне. Я должна, должна повторяли все кругом, но никто не спрашивал, чего хочу я. А я хотела тихого уголка, простой жизни.

Но разве это было возможно? Я оглядела свой дом, это моя крепость, мой бастион, но почему я уже не ощущала той защиты, что раньше? Ко мне подошел Рэй, целуя в щеку.

– Как отдохнули? – с легким упреком спросил сын.

– Мы не отдыхали, - ответила я, - нам с твоим отцом нужно было разобраться в себе. Все это сложно мне объяснить тебе сейчас. Слишком многое вплелось в нашу жизнь.

– Так это неправда? – Рэй сел на диван.

– Рэй, я люблю его, дорогой, и я никогда бы не была бы способна на такую подлость, - я открыла конверт, присланный с утра, - Только не это, - прошептала я.

Это было печатное анонимное послание:

Он умрет, а ты достанешься мне. Он умрет, а без ты никто. Он умрет, помни это каждый свой день, просыпаясь по утрам с ним. Он умрет…

– Мам, что с тобой? Просто кто-то решил тебя попугать, - Рэй выхватил из моих рук лист, сминая его.

– Этого кого-то я знаю, - проронила я, - сожги его, и папе ничего не говори, для него это будет ударом.

– Хорошо, это наш с тобой секрет, - я знала, что он его сохранит, и будет молчать. Они привыкли молчать, не называть чужим людям имя их отца. Я берегла Фредди. По-прежнему никто не должен о нас ничего знать. Никто. Они все разрушат тогда…

Дэвид начал угрожать, вот он прыжок тигра, который опять начал выжидать. Так встретил меня Лондон, переходя от молчания к угрозам.

***

Я встречалась с Анной на нашем месте. По ее взволнованному голосу я поняла, только что, что-то произошло. Давно что-то происходило странное. Пресса либо кричала, либо молчала и одно и другое, заставляло прислушиваться к шагам. Шла какая-то закулисная борьба, которую я не могла еще понять. Внешне все было спокойно, но ощущался запах невинно пролитой крови, запах горечи и слез.

Я пришла вся запыхавшаяся, Анна заказала мне чаю и салат, чтобы хоть как-то успокоить ее нервы.

– Что случилось? – наконец спросила она.

– Мне прислали пару дней назад анонимку, где говорили, что Фредди умрет, а я достанусь ему. МакОлла впервые за четырнадцать лет моего пребывания на сцене начал мне угрожать. Он совсем с ума сошел со своей местью, - она посмотрела на меня, делая вид, что сохраняет спокойствие.

– Его можно понять. Отец умер из-за нищеты…

– В которую он себя сам и вогнал, - перебила я Анну.

– Ты права не надо было воровать у твоего отца, все честно. Но твой отец был на недосягаемой высоте для него, а ты близкая мишень. Он любил меня, а его отец навязал тебя ему в жены, а потом стал ненавидеть из-за смерти своего отца. Ты его отвергла, а Майкл сделал то, что он сделал из мужской солидарности. Он рассчитывал, что ты не пойдешь на сцену, изнасиловав тебя, он мог получить некоторую власть над тобой, но не получил. Хотя они оба играют с тобой в кошки мышки, - Анна отглотнула чаю.

– Хотя это уже не имеет особого значения. Только для Дэвида.

– Их планы постоянно рушились, Бетти. Теперь они перешли к радикальным мерам. Им надоел твой роман, твое сопротивление. Некому нельзя доверять, наверное, ты сама знаешь. Все в вашем окружение находятся под подозрением.

– Меня не запугать, - в ее взгляде читалась сила, - Я и так некому не доверяю, Фредди сам уже понял это. Ну, ничего все еще наладиться.

– Я надеюсь, что это так.

– Все будет хорошо, - я сама себя утешала

– Да, так и будет, - Анна должна была меня поддержать.

Фредди.

Месяц подходил к концу. Мы с Беллой продолжали записи, а Бетти стала совсем домашней. Ей нравилась такая жизнь, но скоро она ей быстро надоест и она захочет заняться музыкой. Музыка была ее жизнью, как и я. Был теплый вечер, Бетти села на окно в библиотеке:

– Бетти ты где? – я искал ее по дому, - Ну, Бетти, я сгораю от нетерпения. Когда я найду тебя, тебе мало не покажется.

Бетти уже не скрывала своего смеха. Открылась дверь, я ворвался в комнату, как вихорь. Я окинул ее жадным взглядом, сделал шаг к ней, Бетти сняла через голову платье, оставаясь в одном кружевном белом белье. Она пожала плечами, продолжая смеяться.