Чтение онлайн

— Хорошо, но… — Ника чуть насупилась и отпрянула от подруги. — Это же я тебе подарила вчера, ты не помнишь?

Эльпис резко переменилась в лице, согнав с себя спесь. Она обернулась к Нике и поймала её руку.

— Прости…

— Ничего… Это просто цветы. Если тебе не нравятся… — Ника потянулась к букету белых роз, но Эльпис остановила её.

— Стой. Не глупи. — Длинные ногти умоляюще впились в кожу. Эльпис тяжело выдохнула и приникла щекой с полустёртым гримом к её руке. — Я просто очень устала. Вчера был концерт, сегодня… а звук всё никак не наладят. Меня в холод бросает каждый раз, когда я слышу этот дребезг во время песни. Неужели, только я одна его слышу?

Эльпис закрыла лицо руками. Выглядела она невероятно подавленной и усталой. Ника не удержалась и погладила её по голове, зарываясь пальцами в локоны пышных волос, затем принялась распутывать косу, собранную на затылке.

— Хочешь, я выступлю в следующий раз вместо тебя? — предложила она. Перспектива проводить весь концерт самой немало напрягала её, да и организаторы могли не согласиться на такое. Ради Эльпис она готова была попробовать что угодно, лишь бы ей стало немного легче.

Голова под руками покачалась отрицательно.

— Нет. Это неправильно. И Пигмалион будет против.

— Ты не хочешь поговорить с ним? — Предложила Ника. — Может, попросить о перерыве в расписании.

Эльпис взобралась с ногами на кресло и задумчиво посмотрела в зеркало, на их с Никой отражение. Она успела снять грим только с правой половины лица и теперь напоминала очень грустного арлекина. Сквозь белые разводы краски проступала розоватая кожа.

— Он не станет отменять концерты. Это же будет настоящий скандал. Представляешь? Недовольные фанаты, возврат средств… нет. Надо доиграть всё, что осталось.

— Ещё пять концертов впереди. Ты уверена?

По её лицу Ника понимала, что Эльпис ни в чём сейчас не уверена. Она давно знала её, ещё с Академии. Эльпис была человеком настроения, или, как бы выразилась мать Ники — «психичкой». Её душевное состояние напоминало хаотический океан. То она беззаботно веселилась, смеялась, постоянно ввязывалась во всевозможные авантюры, вздымалась к самым небесам, как самая смелая волна, то вдруг опадала, обращаясь в белоснежную пену и, обессиленная, разметалась по берегу. С Эльпис было не просто жить. Никогда не знаешь, в каком нраве она проснётся утром, будет ли это один из хороших ярких дней или она опять замкнётся и будет молчать сутки напролёт. За годы Ника привыкла к этим перепадам, и научилась маневрировать по неспокойным водам. Главной её задачей всегда становилась поддержка, будь то очередное весёлое приключение или совместное распитие вина в тягучем молчании.

Ответить Эльпис не успела, в этот момент Пигмалион вошёл в гримёрку, как всегда без стука, не утруждая себя нормами приличия. Он всегда наглядно демонстрировал, кто хозяин в «Оморфии», и ничуть не стеснялся этого статуса.

— Поздравляю с отличным выступлением! — сказал он, проходя прямо к девушкам.

— Хоть кому-то понравилось, — невесело усмехнулась Эльпис, опустив ноги с кресла и вновь принялась с непринуждённым видом стирать макияж с лица.

Пигмалион, высокий мужчина сорока пяти лет со всегда педантично выбритым лицом, носил исключительно дорогие костюмы, Ника могла поклясться, что он и спал в них. Девушке всегда казалось, что он похож на военного, армейская выправка неизбежно выдавала его. Она знала, что помимо «Оморфии», у него были ещё какие-то дела, кажется даже в правительстве, потому что он частенько наведывался в харибдский Акрополь, а в местной газете «Экклесия» она не раз видела фотографии Пигмалиона с высшими чиновниками. Поговаривали, что он отчаянно рвётся в правительскую службу, хочет занять пост министра культуры. Ника не до конца понимала его планы, но точно знала, что с таким человеком лучше держаться всегда настороже.

В руках он держал громадный букет белых лилий. Цветы сочились соком, а их терпкий запах вкупе с ещё несколькими десятками букетов, превратили гримёрку в потенциально опасное место. Ещё пять минут и у меня разовьётся аллергия на цветы, — поняла Ника.

Бесцеремонно, впрочем, как и всегда, Пигмалион вытащил из вазы букет белых роз, подаренных Никой вчера, и водрузил перед Эльпис лилии. Девушки обменялись взглядами в зеркале, но дружно промолчали.

— Ты блистала как никогда! — заявил Пигмалион уверенно.

— Неужели ты был в зале? — удивилась Эльпис, сменив свой недовольный тон на лёгкий флирт.

Ника ума не могла приложить, зачем та всегда заигрывала с этим снобом. Ей казалось, что тем самым Эли нарывалась на неприятности для них обеих. С другой стороны, без флирта с мужчинами Эли — это не Эли. Они когда-то давно обсуждали её манеру общения с представителями сильного пола. Эльпис тогда убедила Нику, что ей нравится видеть слюни, текущие у них изо рта при виде неё, играться, а затем отшивать. В плане отношений Эльпис не интересовали мужчины, но крутить она ими любила.

— Конечно, — заверил её Пигмалион. — Я бы ни за что не пропустил твоё выступление. Финальная песня на бис была отличная.

Ника не сводила глаз с Эльпис, хотела подметить хоть едва заметную смешинку, но у той на лице ни единый мускул не дрогнул. Удивительным оставалось то, что даже Пигмалион, без сомнений влюблённый в свою музу, мог не заметить подмены. Она могла бы списать это на грим, расстояние, освещение, но ведь такие вещи как голос, подача и энергетика точно отличались. Если публика и догадаться не могла об их играх, то уж директор агентства знал историю Эльпиники.

— Качество звука хромало. — Строго процедила Эльпис, решив избежать подробностей в обсуждении своего потрясающего «биса», который она сама пропустила. — Я не буду выступать в «Олимпусе» до тех пор, пока они не придумают хоть что-то с этим скрежетом на высоких частотах. Серьезно, неужели я одна его слышу? Так недалеко докатиться до больничной палаты.

Пигмалион поцеловал её в макушку и приобнял за плечи.

— Я поговорю с звуковиками, — пообещал он. — Но выступать придётся. Люди требуют билеты, мы объявили ещё два дополнительных концерта здесь. Если опять будет фулхауз, можно запустить турне по стране.

— Что, прости? — Эльпис вырвалась из его рук и развернулась в кресле, уставившись на Пигмалиона.

— Никто не сообщал о ещё двух концертах. — Поддержала подругу Ника.

Пигмалион не удостоил её ответа, даже не взглянул на неё. Он всегда вёл себя так, словно они с Эльпис были наедине. Или, как если бы мы правда были с ней одним человеком…

— Я сообщаю сейчас, — пожал он плечами.

— Нет-нет… исключено! — Эли замахала руками. — Я и так работаю на пределе. Эльпиника это же не те девочки, что открывают рот под фанеру и кривляются в коротких юбках на потеху толпы. Мы выдаём качество, высочайший уровень. Ты понимаешь, сколько я вкладываю в каждую песню, в каждый номер…

Он схватил её порхающие запястья и уложил на колени, присев рядом, чтобы говорить, находясь с ней на одном уровне. Прямо как заботливый родитель общается с капризным ребёнком.

— Никто не требует от тебя такого фанатичного перфекционизма. Будь проще, Эли, — Нике резануло это обращение. Только она одна могла так нежно называть свою девушку. — Билеты продаются хорошо, сейчас самое время хоть немного начать почивать на лаврах.

— Ты что, не понимаешь, что я так не могу?!

— В конце концов, — Пигмалион выпрямился и стал двигаться к выходу из гримёрки. — Эльпиника может позволить себе выступать в два раза чаще. Боги, да хоть параллельно в двух городах! Пользуйтесь этим. Сейчас то время, когда нужно делать упор на количество. Если ты считаешь, что устаешь, то пусть выступает вторая.