Чтение онлайн

Шлюха стремительно зашагала по направлению к джентльмену и, обронив небрежное: «отвали в сторону», с силой отпихнула его так, что он приложился боком к краю соседнего сиденья и неприятно поморщился от этого. Затем она опустилась к пассажиру, который к этому моменту уже успел принять сидячее положение, вытянув вперёд больную ногу.

— Эй, друг, давай-ка подниматься, — проговорила она, закидывая руку пассажира себе за шею. — Ты как, ничего?

— Спасибо, — выдавил он в ответ, невольно угодив взглядом прямо в глубь её декольте.

— Да что вы себе позволяете? — воскликнула девушка, вошедшая в вагон вместе с кириосом. По её возмущённому голосу и лицу можно было судить, что она намеревалась сказать что-то ещё, только проститутка не позволила ей даже начать свою реплику.

— А ты клюв закрой, целка недотраханная! Попробуй мне только сунуться, я тебе, сучка, мигом глаза выцарапаю! — и она продемонстрировала свои длинные ногти, окрашенные красным лаком в тон губам. — Ублюдки-богатеи! Взяли моду соваться в наш вагон, так ещё со своими понтами приходите! Валите нахер отсюда! — Не унималась она.

— Шлюха дешёвая! Да как ты смеешь?! — Вступился кириос за свою даму. — Я сейчас позову охрану, они вышвырнут вас обоих из поезда на полном ходу!

— Зови сколько хочешь, а в жизни ни один янтарь не сунется в этот вагон! — отозвалась проститутка, помогая пассажиру подняться с пола. — И вообще, тебе ещё самому придётся ему объяснять, какого хрена ты столкнул инвалида на пол!

— Умерь пыл, — негромко произнёс пассажир, пытаясь приоткрыть второй глаз. — Эти разборки ни к чему не приведут. Мне скоро выходить. Пошли лучше в тамбур.

— Неужели ты не хочешь выгнать их отсюда? — Спросила шлюха. — Этих двух ублюдков?

Пассажир оглядел вагон. Десятки глаз следили за этой сценой, в большей части их жило терпкое желание выдворить кое-кого прочь из вагона, и отнюдь не храбрую проститутку с жалким калекой. Однако больше всего на свете ему сейчас не хотелось привлекать излишнего внимания.

— Не нужно этого, пойдём. — С этими словами он снял руку с её плеча, хотя она и попыталась удержать её там.

Пассажир заметил, что юная дама прячет пристыженные глаза в пол, избегая встречаться с ним взглядом. Её кавалер, пытаясь совладать с гневом, вновь обнял свою спутницу. Пассажир невесело усмехнулся, глядя на них двоих, кажется, их аргументы иссякли. Тогда он, не проронив больше ни слова, захромал прочь, тяжело опираясь о поручни на спинках сидений и всё ещё морщась от пронзительной боли в ноге. Одарив молодую пару самым своим ледяным взглядом, проститутка проследовала за хромающим пассажиром в тамбур «Харона».

Вот та красота, которой я достоин. — Мрачно подумал он, переведя здоровый правый глаз с юной девушки, которая теперь вовсе не торопилась занять освободившееся место, на проститутку, пошатывающуюся из стороны в сторону то ли из-за алкоголя, то ли из-за сапог на высоких каблуках.

Вульгарная, вызывающе-броская, опошленная сотней глаз, облапанная двумя сотнями гадких рук, само порождение порока, в которой тем не менее осталось больше тепла, чем в богине красоты и любви.

— Сигареты есть у тебя? — спросила шлюха, в глазах которой теперь горело знакомое пассажиру желание никотина, куда более сильное, чем голод и жажда. Её отвратительный голос заглушал даже стук колёс поезда, покидавшего границу с Истомой. Оба стояли в тамбуре, прислонившись к исписанным краской стенам. Революционные надписи гласили: «СКАЖИТЕ НЕТ НАСАЖДЕНИЮ ЛОЖНЫХ ЗАКОНОВ!», «ДОЛОЙ ПРАВИТЕЛЬСТВО, УБИВАЮЩЕЕ НАРОД!», «УРА КОНЦУ СВЕТА!», «СЛАВЬСЯ ЯДЕРНАЯ БОМБА!», и последняя, ту, которую пассажир видел уже не впервые, но не знал её смысла: «С НАМИ ТЕНЬ АЛКИДА!»

Пассажир небрежно полез в карман, свободной рукой удерживаясь за поручень, и довольно быстро извлёк оттуда чёрный портсигар, украшенный голубоватыми камнями. Сняв крышку, он протянул его проститутке. Внутри покоилась дюжина сигарет марки «Карелия».

— Вау! — не сдержалась она, — скажи честно, у кого ты его спёр? Это сапфиры? Или просто дешёвая подделка?

Пассажир не сразу понял, о чём именно говорила блудница, замявшись. Она не дала ему ответить, когда её «сладкий» голосок задребезжал снова:

— Можно я пару-тройку возьму про запас? У тебя тут их набита куча, а ты мне ещё должен за твоё спасение. Чёрт! На твоём месте я бы шкатулку кому-то загнала, она точно целое состояние стоит.

Не дождавшись разрешения, она вынула из портсигара пять сигарет, зажала одну в губах, а затем особенно изящным жестом, засунула остальные за косточку лифчика, прямо вглубь своего декольте, так что те оказались между её упругих грудей, скрытые ими от глаз.

— Это аквамарин, не сапфиры, — отозвался пассажир, с трудом оторвав глаза от её глубокой ложбины, где теперь покоились четыре «карелии». Он вынул из заметно опустевшего портсигара ещё одну сигарету, достал из кармана спички, поджёг одну, сначала дал закурить девушке и затем затянулся сам.

— Да не важно, — бросила она. — По-моему глупо носить с собой такую ценность. Ладно, ты где выходишь?

— В Сердцевине, — отозвался пассажир, втягивая дым вглубь лёгких, выпуская его из ноздрей и с наслаждением ощущая, как вместе с ним улетает прочь боль из ушибленной ноги.

— Ты живёшь что ли там? Или как?

— Да.

— Давай провожу до дома, сегодня скользко, а я гляжу, у тебя с ногой не всё в ладах. А там, если надумаешь, можем покувыркаться разок-другой. Я сегодня всё равно выходная.

— И сколько мне это будет стоить? — спросил пассажир, оглядывая девушку и пытаясь прикинуть её цену.

— Дай подумать… Обычно я беру триста, при условии, если клиент не просит чего-то особенного. Но, сам знаешь, там надо отстёгивать процент сутенёру, поэтому для тебя сделаю скидку — двести талантов, и мы все останемся довольны. — С этими словами она улыбнулась, обнажив не самые ровные зубы в мире.

— Давай так: я плачу четыреста и прошу что-нибудь особенное.

— Например, что? — она вдруг стала соблазнительной, словно ядовитая змея. Изогнулась, выпятила грудь вперёд, кокетливо махнула головой, так что светлые волосы разбрызгались по плечам.

— Ты будешь лежать с закрытыми глазами и молчать. — Ответил напрямую мужчина.

Она захохотала так громко и раскатисто, что пассажир поморщился от этого звука, десяток поминальных колоколов загремели в его голове, ещё не прошедшей после долгой попойки.

— А ты смешной! — тут же вставила она. — Что, член зачесался при виде меня? С фантазией у тебя небогато.

— Ты согласишься? — настаивал он, показывая тоном, что говорит вполне серьёзно.

— Знаешь, как я обычно говорю? Покажи мне свои таланты, чтобы увидеть мои. — С этой фразой она игриво развернулась, продемонстрировав ещё одну удачную часть своего тела, слегка прикрытую короткой юбкой.