Чтение онлайн

В середине реки лёд был не таким толстым, и бурное течение умудрялось дробить его. Эти отколотые льдины натыкались друг на друга и топорщились словно клыки страшного чудовища, а между их острых краёв неслась неугомонная Итака. Её чёрные воды были едва различимы в такой темноте, но снег на льду белел, отчерчивая ровные контуры. Словно разбитое зеркало, — думала Ника.

Уважая желание Эльпис молчать, она больше не заговаривала с ней первой. Когда они спустились с канатной дороги, та сама подала голос:

— Сначала в магазин зайдём.

Ника шла следом за ней по ночным улицам. Что удивительно, даже находясь на эмоциональном пределе своих возможностей, Эли выглядела невероятно красивой. Пышные светлые локоны выбивались из-под капюшона, и в них отражались отблеском неоновые вывески прилавков. Улица была вымазана в них, со всех сторон на девушек сыпались призывы купить что-нибудь прямо сейчас, хотя половина магазинов уже закрылась. Они проходили мимо ларьков с гиросом, откуда исходил сладчайший запах жареного мяса, когда Ника вспомнила, что они обе не ели уже очень давно. Даже думала окрикнуть Эли, но ту было не остановить. Она быстро шагала по улице, чеканя каблуками по асфальту ритм Харибды, и белый шарф, перекинутый вокруг шеи, развивался на ветру. Она проигнорировала двух мужчин сомнительной наружности, которые с задумчивым видом курили возле магазина и присвистнули, завидев Эльпис. Певица взбежала по ступенькам в желтое пятно магазина. Ника последовала за ней.

— Закрываемся! — предупредил старый скорченный продавец.

— Мы быстро, — пообещала Ника.

Эльпис действительно не собиралась тянуть время. Она точно знала, зачем сюда пришла. Когда Ника прошла сквозь ряды несвежих овощей и морозильники с прошлогодними куриными голенями до соседнего зала, Эльпис уже возвращалась на кассу. В каждой руке она держала по две бутылки красного вина.

— Ещё пачку «Касетины», — добавила Эльпис, выложив деньги на прилавок.

Ника не стала комментировать её выбор. Эльпис сама прекрасно понимала, что курить ей нельзя, иначе посадит голос. Но порой соблазн оказывался выше и брал над ней верх, особенно когда она находилась в состоянии стресса, как сейчас.

Старик-продавец долго перебирал в смуглых сморщенных руках деньги, которые высыпала Эльпис. Та не выдержала:

— Сдачу не надо. — Схватила бутылки и ломанула на выход.

— Эли, подожди! — Окрикнула её Ника, бросившись вслед.

На улице Эльпис вновь встретили оценивающие смешки.

— Пошли на хер! — Крикнула она им, и, не останавливаясь, поспешила к гостинице с четырьмя бутылками в руках.

— Эли, подожди! — Ника едва догнала её. Хотела забрать одну из бутылок, уже схватилась за горлышко, но бутылка выскользнула из их рук и разбилась об асфальт. Алые брызги расплескались вокруг, забрызгав ноги девушек, несколько капель попало на белый полушубок Эльпис. — Прости… — выдавила Ника.

Взгляд Эли опять стал таким же заворожённым, как когда она смотрела на разбивающуюся об стену вазу. Брызги вина на снегу, бордовые, почти кровавые пятна, тёмно-зелёное стекло — крупные осколки вперемешку с совсем мелкими. Картина, сотворённая безумным художником.

— Ничего. Это красиво, — оценила Эльпис. — Трёх достаточно. Пойдём.

Когда они добрались до двадцатого этажа «Резиденции», время перевалило за полночь. Эльпис вальяжно сбросила с себя верхнюю одежду и завалилась на диван. Из ящика на журнальном столике она достала штопор и откупорила первую бутылку.

Ника сходила на кухню, принесла один бокал и поставила его на столик. Эльпис перевела вопросительный взгляд с бокала на неё.

— Я не буду, если что, — пояснила Ника. Голова и так болела, ей ужасно хотелось спать, пусть она и знала, что не сомкнёт глаз.

Эльпис проигнорировала её слова, налила половину бокала, стукнула о него краешком бутылки, издав тонкий стеклянный звук и жадно глотнула из горлышка. Ника глубоко вздохнула и взяла бокал, лишь слегка пригубив вино. Вкус у него был паршивым. В свои винные ночи Эльпис всегда выбирала самое дешёвое пойло.

И всё-таки, не смотря на усталость и весь этот мерзкий день, они были вместе. И пили вместе. Молча и опустошённо. И Ника могла долго рассматривать Эли, то, как постепенно её синие глаза застилает туман, как багровеют губы и наливается кровью лицо. Они не разговаривали, но при этом между ними всё равно происходил диалог. Она считывала жесты Эли, то, как та отпивала из горла, то, как менялось её лицо с каждым новым залпом. Как в глазах зарождались слёзы. Как она плакала и рыдала, утирая лицо руками. Курила, прямо в люксе «Резиденции», сбрасывая окурки в первую опустевшую бутылку. И всё это происходило в абсолютной тишине, и не было ничего более правильного, чем этот вечер.

Напряжение, исходящее от Эльпис, постепенно нарастало, заполняя всю комнату вместе с винными парами и дымом. Последние полчаса она плакала без всхлипов и рыданий, слёзы просто катились из опухших ярко-синих глаз. Ника почти физически ощущала на себе её боль.

— Эли, если ты захочешь поделиться, я выслушаю, — напомнила она на всякий случай.

Девушка медленно повернула голову на её голос. Даже в таком виде — вся зарёванная, опустошённая и бессильная, она оставалась невероятно красивой. Всем своим сердцем Ника любила её и хотела утешить в эту тяжёлую для них минуту, но не могла этого сделать до тех пор, пока Эли не позволит этого.

— Я не могу больше выступать, — сказала Эльпис. Последняя бутылка уже подходила к концу, да и пачка сигарет заметно опустела.

— Может, расскажешь? — предложила Ника.

Эльпис опять отпила.

— Я слышу шум. Он похож на дребезг. Или скрежет. Придумаешь из этого песню?

— Ты говорила про шум на сцене. Это о нём? — Ника и сама заметно опьянела, слова тяжело давались ей.

— Нет, уже не на сцене. Я слышу его всегда. Всегда, понимаешь? Раньше он был тихим и пропадал надолго. А теперь вообще всегда. Ники, я не могу больше, — она опять заплакала, потянулась к ней, и Ника приняла её в свои объятья.

— Тише, тише, — успокаивала её Ника. — Тебе просто надо отдохнуть… надо… нам всем. Я пыталась сегодня, Эли. Ты же слышала? Я пыталась как могла… — вся боль за любимую вылилась из сердца. Ника не могла больше с собой справиться и тоже разрыдалась.

— Но он не позволил, так? — Она оторвала голову от её груди. — Что он хочет? Чтобы я выступила с опровержением?

Ника покивала.

— Но я не могу. Не могу выступать больше… О-о-о, Ника! — Эльпис резко села, зажав уши руками. — Это невыносимо! Не говори только, что музыка в Океании звучит именно так!

— Тебе нужно поспать, Эли, пойдём…

После долгих уговоров, Эльпис, наконец, удалось затащить в кровать. Она уснула прямо в одежде. Ника заведомо готовилась к очередной бессонной ночи, но, к своему удивлению, вырубилась без памяти и не просыпалась до самого утра.

Ей снилась далёкая жемчужная страна, а ещё нежные переливы арфы.

517 день после конца отсчёта

В проёме купе стояли двое незнакомцев. Одной из них была невысокого роста бледная рыжеволосая девушка, на вид ей можно было дать лет тридцать. Второй — парень, пожалуй, ещё моложе — не старше двадцати пяти. Внешне он казался привлекательным, но что-то в его внешности сразу показалось Вестании странным. То ли острые, лисьи черты лица, обрамлённого золотистыми волосами, то ли эти узкие голубые глаза. Его лицо как будто выделялось, выглядело слишком непохожим на другие лица.