Чтение онлайн

— Нет… — ответила она.

— Они предлагали вам присоединиться к бандитской группировке? Обещали за это вознаграждение?

— Нет.

— Каковы были их цели и конечная точка маршрута?

— Я не знаю, — развела руками Ариадна. — Они ехали в Термину, как и многие другие. Сбежать от конца света, наверное. Отправиться дальше на север.

— Куда-то на север, — переспросил военный. — Возможно, в сторону границы с Гипербореей?

— Мы не собирались ни в какую Гиперборею! — Вновь не сдержалась Теренея. — Мы обсуждали с вами! Вы знаете, что…

Надзирательница ещё раз с силой встряхнула Теренею за плечо.

— Молчи! — сквозь зубы процедила Вестания.

На глазах младшей выступили слёзы, но выглядела она воинственно, совершенно не хотела сдаваться.

— Но это неправда! — заявила Теренея громко.

Военный с нескрываемым раздражением посмотрел на надзирательницу. Той хватило одного его взгляда. Резким движением она ударила Теренею по губам тыльной стороной руки. Сестра взвизгнула, сжалась. Слёзы лились ручьём по её щекам, а обида полыхала яростным пламенем.

— Возможно ли, что они намеревались двигаться на север, в сторону Гипербореи? — повторил военный свой вопрос.

— Да, возможно, — согласилась Ариадна.

Военный кратко покивал. Он не вёл никаких записей, но Вестания догадывалась, что в комнате наверняка есть звукозаписывающие устройства.

Теренея больше не осмелилась возразить. Она стояла и плакала, не столько от боли, сколько от обиды и ужаса.

— В какой момент вы расстались с ними?

— Когда приехали в Термину.

— Почему вы не сообщили о своих подозрениях сотруднику янтарной полиции сразу на станции?

— Я не знала, что это важно.

— Не знали, что важно сообщить о лицах, контактирующих с террористами? — Голос военного затвердел. — Вы знали, что сокрытие преступников — такое же преступление.

— Я не… — Ариадна, кажется, в конец выбилась из сил.

Пауза надулась в комнате, как огромный тяжелый пузырь.

— Вы не знали о законах, которым подчиняется не только Термина, но и вся Ойкумена?

— Мне нужны были деньги на дальнейшую дорогу. Я пришла добровольно, увидев объявление. — Голос Ариадны тоже дрожал, Вестания видела, насколько напугана она. — У меня на руках больной ребёнок, вы же видите. Чем дольше вы продержите нас тут, тем хуже ему будет. — Отчаянье в её голосе сменялось злостью.

— Акрополь в силе позаботиться и о больных детях, и о прочих людях, пришедшим сюда по нужде. — Сказал военный снисходительно. — Мы продолжим нашу беседу наедине. Уведите этих, — военный махнул рукой надзирательнице.

Та немедленно подтолкнула девочек к выходу.

Ни Теренея, ни Вестания не осмеливались больше заговорить. Надзирательница выволокла их за дверь. Вестания видела, как проследила за их перемещением Ариадна, провожая взглядом полным стыда и страха. Это из-за неё! Она сама пришла сюда! Пришла, чтобы сдать нас!

Вестания ненароком вспомнила слова Веспер о том, что не стоит доверять другим странникам. Ариадна — человек, который оказал им поддержку в самом начале их пути, теперь навлёк на них беду. Вестания чувствовала, что её сердце навсегда потеряло веру в хорошее. Что теперь будет?

Они прошли долгую вереницу коридоров уже в другом направлении. Надзирательница привела их к душевым.

— Оставьте форму. — Приказала она холодно, когда сёстры разделись.

Вестания догадалась, что это не принесёт им ничего хорошего.

Они стояли вдвоём под струями горячей воды. Теренея ревела и, бессильная, оседала на пол. Веста не могла найти в себе сил утешить её. Нужно рассказать ей про побег. — Думала Вестания, но теперь слишком боялась открыть рот. Ей казалось, что кто-то подслушивает их даже здесь. Казалось, что все комнаты в Акрополе оснащены жучками.

— Тера… — прошептала Вестания на ухо сестре, даже не пытаясь удерживать слёзы. — Прости… это всё из-за меня…

Как она могла быть настолько глупой и неосторожной?! Они действительно вступили в контакт с Сопротивлением, ходили с Фриксом по поезду, курили в тот дурацком тамбуре. Кто угодно мог сдать их, не только Ариадна. Это я во всём виновата! — Вестании казалось, что хуже, чем сейчас, она себя ещё никогда не ощущала.

После душа надзирательница выдала им новую форму, от которого сердце чуть не встало в груди: на рукавах были чёрные отметки.

Теперь всё закончится, — поняла Вестания.

Никак не прокомментировав произошедшее, надзирательница отвела их двоих назад в их камеру и заперла её на ключ. Как только её шаги стихли в конце коридора, Теренея тихо простонала сквозь непрекращающиеся слёзы:

— Вестания! Что теперь будет?

— Я не знаю, Тера… — честно призналась Вестания. Говорить про побег она боялась. Теперь даже боялась поверить в него. Все надежды разбились сегодня, в комнате для допросов.

Нужно чудо, иначе завтра нас уже не станет.

Они не сомкнули глаз, проплакав до поздней ночи. Как назло, привередливое время Акрополя замедлило свой бег. Каждая минута стала монотонной и долгой, тягуче мучительной. С каждой минутой их конец был всё ближе. Когда ленивое время дотекло до трёх часов ночи, сквозь опухшие от слёз красные глаза, Вестания вдруг увидела что-то странное.

522–523 день после конца отсчёта

Вечер уже пал на Шумы, когда Аластор добрался до своего старого дома. Машины рычали ещё громче трёхглавого монстра, который теперь бесновался, прыгал из угла в угол, пытаясь порвать старую цепь. После скорби всегда приходит гнев, и теперь глаза Аластора затмевала слепая ярость.

Подражатель. Это было его рук дело, Аластор не сомневался. Более того, он был уверен, что город не догадывался о наличии сразу двух убийц. И уж точно, он не мог оставить улик. Возможно, часть убийств принадлежала не ему, а подражателю. Скорее всего, он не умел заметать свои следы или намеренно оставлял их, чтобы натравить полицию на Аластора.