Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи
Шрифт:
Весь мир содрогнулся от негодования, узнав о вандализме гитлеровцев в Ясной поляне, Клину, Новгороде, Каневе. Мы никогда не забудем растоптанных рукописей Чайковского, мы никогда не простим чудовищных преступлений, совершенных гитлеровцами в Ясной Поляне. Мы отомстим и за тихвинский дом-музей, в котором родился Римский-Корсаков, и за Чернечью гору у Канева, где похоронен Тарас Шевченко. <…> Пусть немецкие варвары топтали своими грязными сапогами рукописи Чайковского, им никогда не удастся, хотя бы в малейшей степени, нанести ущерб наследию этого гиганта русской музыки 1559 .
1559
Шостакович Д. «Иван Сусанин» // Правда. 1942. 19 мая. В 1943 г. на экраны выходит фильм «Партизаны в степях Украины» (реж. и автор сценария И.А. Савченко), музыку к которому написал С. Прокофьев. Драматургические ходы и мотивы явно отсылают к «сусанинскому сюжету»: «народный персонаж» дед Тарас (Б. Чирков) заманивает фашистов на минное поле. То, что он идет на подвиг под разудалое пение народной украинской песни «Ой, Галю» (лейтмотив фильма), придает сцене очевидное сходство с аналогичным эпизодом оперы – сценой в лесу, где Сусанин, отвечая полякам, как бы цитирует тему песни мужского хора из Пролога (также имеющего лейтмотивное значение), но на новый уже текст («Страха не страшусь»). Другие персонажи фильма также имеют свои оперные прообразы: влюбленная пара и внук Тараса аналогичны по драматургической функции Собинину, Антониде и Ване. Благодарю за указание на эти параллели Ю.Г. Хаит.
Но в списке звучных имен главное место отводится все же не Чайковскому и Толстому, а Глинке, чье недавно еще решительно осужденное на забвение сочинение теперь больше других отвечает «требованию момента»:
Высокая идея патриотизма, идея беззаветной преданности народа своей родине нашла в «Иване Сусанине», пожалуй, наиболее сильное выражение, чем в каком-либо ином произведении мировой литературы. <…> Небывалый патриотический подъем, которым охвачен весь советский народ, находит созвучный отклик в великом произведении Глинки. Наша Родина в дни Отечественной войны рождает сотни новых Сусаниных. Вспомним о подвиге восьмидесятилетнего колхозника Матвея Матвеевича Кузьмина, который ценой своей жизни завел гитлеровских головорезов в лес под пули наших бойцов. Вспомним героев младшего поколения – Зою Космодемьянскую, Лизу Чайкину, Шуру Чекалина. <…> Наш народ ждет от своих композиторов достойного воплощения образов этих бессмертных героев. <…> Много мыслей и чувств, по-новому волнующих и обостренных, рождает сейчас «Иван Сусанин». И среди них сильнее всего чувство гнева против нашего сегодняшнего врага – гитлеровской Германии – и чувство уверенности в нашей силе 1560 .
1560
Мартынов И. Чайковский и Глинка. С. 28.
Теперь, когда сюжет «опальной» оперы был сменен, а текст и само название стали «сусанинскими», хор «Славься» можно было использовать и как символ грядущей победы советской армии 1561 . Таково его значение в финале фильма «Зоя» с музыкой Д. Шостаковича 1562 . В pendant устной декларации композитора подвиг Зои Космодемьянской становился продолжением жертвенного деяния костромского крестьянина. В партитуре же Д. Шостаковича весь этот фрагмент, на кульминации которого звучит глинкинская цитата, озаглавлен «Москва», что вписывает его в советскую мифологию «Москвы-столицы». Так музыка Глинки впервые поставлена в параллель к современности. Обоснованию и усилению этой аналогии и посвятит себя советская глинкиана в ближайшие годы.
1561
Обратим внимание на свидетельство Е.С. Булгаковой о первой реакции советской аудитории на перелицовку «Славься» в первом общественном показе обновленной оперы Глинки: «Почему не было бешеного успеха “Славься”? – Публика не знала, как отнестись» (Дневник Елены Булгаковой. С. 241).
1562
Союздетфильм, 1944. Сценаристы Л. Арнштам и Б. Чирсков. Режиссер Л. Арнштам. Интересно, что за год до премьеры фильма Шостакович участвовал в конкурсе на лучшую музыку к новому гимну СССР, поневоле соревнуясь с Глинкой, и был близок к победе (см.: Из дневника работы по созданию нового Государственного Гимна Советского Союза [ГАРФ. Ф. Р – 5446. Оп. 54. Д. 17. Л. 170 – 197] // Альманах «Россия. ХХ век». Архив А. Яковлева. [Эл. ресурс]. – Режим доступа:Дата обращения: 01.11.2013).
В 1945 году актуальная идеологическая роль «Сусанина» была упрочена новой постановкой Большого театра, осуществленной дирижером А. Пазовским, режиссером Л. Баратовым, художником П. Вильямсом. Ее стилистика воспроизводилась в кадрах вышедшего на экраны сразу после войны фильма «Глинка» 1563 – тех, что были посвящены изображению исторической премьеры «Жизни за царя». На сцене пел хор и танцевал балет Большого театра, а в ролях легендарных певцов О. Петрова и А. Воробьевой были заняты не менее знаменитые солисты московской оперы бас М. Михайлов и контральто Е. Антонова. Сцены из оперы были представлены в этом фильме непривычно развернуто и выполняли роль кульминации всего фильма.
1563
Мосфильм, 1946. Режиссер и сценарист Л. Арнштам. Композитор В. Шебалин.
В период «борьбы с космополитизмом» конца 1940-х годов «Сусанин» окончательно превращается в символ единения русского народа:
Вот первая из великолепных оперных фресок, первая по силе обнаружения русской народности, величия и мужественности русских характеров: интродукция и первый акт «Ивана Сусанина» Глинки. <…> Начинается она <…> мужественным хором – голосом народа: возвещается готовность подняться на защиту родины. Это стойкий неколебимый голос едино чувствующих воль… 1564
1564
Асафьев Б.В. Русский народ, русские люди // Советская музыка. 1949. № 1. С. 59.
Как с удовлетворением констатировал маститый музыковед А. Оссовский 1565 ,
<…> опера Глинки, «экспроприированная» у народа, ныне возвращена народу, для которого она и была создана. Великое произведение воскресло к новой жизни в условиях советской культуры 1566 .
Тактика осуществленного «присвоения» метко охарактеризована устами самого Николая I в фильме Л. Арнштама, где император, поучая Бенкендорфа, говорит именно по поводу «Жизни за царя»:
1565
Оссовский Александр Вячеславович (1871 – 1957) – музыковед, общественный деятель. В 1893 г. окончил Московский университет как юрист. Обучался игре на скрипке, занимался в Петербургской консерватории (1896 – 1898, гармония и контрапункт – Н.А. Римский-Корсаков; позже у него же частным образом, 1900 – 1902). Консультант дирекции «Концертов А. Зилоти» (1905 – 1917), заместитель председателя Попечительского совета для поощрения русских композиторов и музыкантов (1907 – 1914), член совета Российского музыкального издательства (1910 – 1913), член правления Фонда помощи музыкантам (1914 – 1917). Профессор Петроградской (с 1915 г.), Киевской (1918 – 1919), Одесской (1920 – 1921), Петроградской (с 1921 г., затем Ленинградской) консерваторий. Действительный член Гос. института истории искусств (1919 – 1929), профессор сектора музыкальной культуры Гос. Эрмитажа (1921 – 1923), руководитель художественной части Ленинградской филармонии (1921 – 1925, 1933 – 1936), зам. директора, затем директор Ленинградского института театра и музыки (1937 – 1952). Член-корреспондент АН СССР (1943). Автор музыкально-критических статей и рецензий, монографических очерков в ряде дореволюционных периодических изданий по искусству, аннотаций к концертным программам, энциклопедических статей.
1566
Оссовский А.В. Драматургия оперы «Иван Сусанин» // М.И. Глинка: Сб. материалов и статей / Под ред. Т. Ливановой. М.; Л., 1950. С. 70.
Музыка же, Александр Христофорович, большого значения не имеет – важен сюжет.
IV.7. Глинка как «умный художник»
Для посмертной реабилитации классика важно было скорректировать не только сюжет его первой оперы, но и заново пересказать его собственную биографию, создать приличествующий рангу и заданному масштабу портрет вновь обретенного классика. Речь шла о необходимости полностью переписать и кодифицировать основные положения глинкианы. Невозможно переоценить роль Асафьева в этой государственной акции. Его ученица Т. Ливанова, уже забывая, что на протяжении полутора десятков лет Глинка в советской культуре если и не был persona non grata, то по крайней мере считался далеко не самым благонадежным из художников, писала в начале 1950-х годов:
<…> Б.В. Асафьев выходил на правильные позиции, шел навстречу советскому народу, и потому его деятельность получила настоящую поддержку. За Глинку стояла наша художественная политика, осуществляемая правительством и партией. За Глинку стоял весь советский народ, все шире и шире впитывающий его драгоценное наследие. За Глинку стояли наши театры, наши превосходные певцы, вся наша богатая оперная культура 1567 .
1567
Ливанова Т. Б.В. Асафьев и русская глинкиана. С. 364.
В начале этой «борьбы за Глинку» потребовалось исключить биографию Глинки и его самого из контекста темы русской «обломовщины». Это не обинуясь признает та же Ливанова, акцентируя заслуги в этом Асафьева:
Ему принадлежит заслуга создания новой биографии великого классика русской музыки, навсегда разрушившей легенду о «гуляке праздном» и восстановившей подлинный облик гениального русского художника 1568 .
Действительно, для Глинки в 1940 – 1950-х годах пишется «новая биография». В 1940 году Асафьев завершает работу «Глинка в его музыкальных воззрениях», где в пику изданию «Записок» Глинки 1930 года с комментариями А.Н. Римского-Корсакова, «исходящими из той же концепции о Глинке – капризном артисте» 1569 (как обобщает их смысл Ливанова) и – по умолчанию – в полемике с некоторыми собственными ранними высказываниями (они приводились выше), Асафьев отстаивает мысль о высоком интеллектуализме композитора.
1568
Там же. С. 388.
1569
Там же. С. 382.
Государственным заказом поистине «стратегического значения» стала начавшаяся после переезда Асафьева в Москву во время войны работа комиссии «Глинка и его современники», которую закономерно он сам и возглавил. В 1943 году Асафьев публикует серию статей «Через прошлое к будущему», где осуждает «немецкое в музыке», опираясь на пример Глинки, чей творческий опыт «раскрывает яркие и убедительные для всего последующего развития русской музыки стремления постигать все гениально-общечеловеческое в европейской музыке, в том числе и у германских гениев музыки, и со всем упорством таланта, вскормленного родиной, предостерегать себя от подчинения “немецкой колее”, механизирующей сознание» 1570 . Одним из главных результатов работы комиссии и стало появление его книги «Глинка» (М., 1947). По определению Ливановой, ею «миф о Глинке-барине разрушен навсегда» 1571 :
1570
Цит. по: Ливанова Т. Б.В. Асафьев и русская глинкиана. С. 375.
1571
Там же. С. 370.
Прежде всего Асафьев отвоевывает новое понимание личности Глинки, новое понимание его интеллекта. <…> Возможно, что не всякий читатель согласится со всеми толкованиями Б.В. Асафьева, ощущая в Глинке большую простоту и большую непосредственность. Но одно можно сказать с уверенностью: никто после Асафьева уже не прочтет «Записок» Глинки по-прежнему, по-старому! 1572
Ливанова дает главному асафьевскому историческому исследованию более чем точную характеристику:
1572
Там же. С. 366, 371.