Чтение онлайн

Анатолием Якобсоном; вышел в свет 15 октября 1972 года. См.

цитированную выше книгу Л. Алексеевой, с. 391]. На квартиру,

куда вечером принесли первые четыре экземпляра, утром

нагрянули с обыском. Вошедшие прямиком направились к шкафу и

выдвинули именно тот ящик, где лежал свежий оттиск. Их

машина работала не в пример лучше. >>

7. ЕЩЕ РАЗ О ПРЕДСМЕРТНОМ ИНТЕРВЬЮ МОЕГО

УЧИТЕЛЯ

Проходит время, и некоторые тексты приобретают новый,

дополнительный смысл. Цитирую:

<<… он [Г. Суперфин] просто гигант в своей области. А область

его очень обширна. Кратчайшим образом, единственным словом, я

охарактеризовал бы это как источниковедение. Архивы,

документы, библиография – это его стихия. У него колоссальные

знания, феноменальное чутье <…>. Помню его [Г. Суперфина]

разговор с Верой Прохоровой о генеалогии ее дворянско-

купеческого рода, неотделимого от русской истории и культуры.

Всем этим он не просто интересуется, а обладает какими-то

устрашающими знаниями. Это сказала мне потом и Вера, на

которую, кстати, он произвел самое лучшее впечатление.>>

(См. интервью Анатолия Якобсона в книге: Н. и М. Улановские, История

одной семьи. – СПб: ИНАПРЕСС, 2003, с. 310.)

Для сравнения: «Мышеловка», Заметки по еврейской истории, 2007,

№13.

Имел ли в виду Анатолий Якобсон, что русская история и

культура не страдает от отсутствия агентов НКВД на своих

славных генеалогических деревьях?

Москва, 2008

8. ПРАВО НА ЛЮСТРАЦИЮ

8.1.

В «Мышеловке» я привел новые красноречивые детали, делающие

абсурдность обвинений в адрес моего отца очевидной для всех.

Однако никаких извинений от М.Улановской не последовало.

Напротив, ее книга, переизданная в 2005 году, благополучно

продается.

Поэтому, перечитав книгу Н. и М. Улановских, я решил написать,

что я думаю о сути этой книги.

В 1948 и 1949 годах были арестованы родители Майи Улановской

– Н.М. Улановская и А.П. Улановский. А в октябре 1950 года 18-

летняя Майя вступает в «организацию, которая ставит своей целью

борьбу с существующим несправедливым строем, за возврат к

ленинским нормам».

(См. Н. и М. Улановские. История одной семьи. СПб.: ИНАПРЕСС, 2003,

с.194–196).

Далее цитирую по тексту (с. 196–207):

«Тамара о существовании организации не знала. После встречи у

меня [здесь и далее курсив мой. – А.Л.] она сказала, что у нее

больная сестра и она не хочет пускаться ни в какие авантюры. И в

дальнейшем в наших тайных разговорах не участвовала.

Итак, с конца октября 1950 до 7 февраля 1951 года я считала себя

членом «Союза борьбы за дело революции», сокращенно СДР. В

перерывах между лекциями мы с Женей вели крамольные

разговоры. Раз он пришел ко мне и прочел программу организации

и «тезисы».

<…> Я не предполагала, что приобщусь к судьбе родителей очень

скоро. 18 января арестовали Женю, Владика Мельникова и других

незнакомых мне ребят, 7-го февраля ночью – меня, а 14 апреля –

Тамару.

<…> Арестовано было только членов организации 16 человек

( причислили к нам и Тамару), кроме того, много родственников и

знакомых.

<…> Пыталась я разобраться, кто нас выдал. В деле находились

три доноса, но и мне, неискушенной, было ясно, что это – не

главный источник информации».

Далее Улановская, основываясь на собственных умозаключениях,

обвиняет одного из участников организации в доносительстве и

называет его имя.

Приведу теперь цитату, имеющую прямое отношение к стержню

книги Н. и М. Улановских – сбору компромата и последующему

аресту десятков людей.

«Улановская Надежда (Эстер) Марковна (1903/1904–1986),

революционерка, переводчица. <…> Сопровождала мужа,

А.П. Улановского, в его секретных миссиях в Германию, Китай,

США (1921–1933). Узница сталинских лагерей. <…>

Улановский Александр Петрович <…> (1891–1971) <…>

Разведчик (Германия, Китай, США, Дания). Узник сталинских

лагерей».

(См. Алексеева Л. Поколение оттепели. М.: Захаров, 2006, с. 419)

Как могла Майя Улановская, выросшая в семье

профессионального разведчика, не понимать в 2003 году, что ее

квартира находилась в сталинское время на прослушке и поиски

виновного в арестах ей следует начинать с себя? Ведь крамольные

тезисы зачитывались не где-нибудь, а у нее дома…

8.2. ПЕРВОЕ НЕОБХОДИМОЕ ДОБАВЛЕНИЕ

У современного читателя может возникнуть вопрос –

существовала ли в позднесталинское время прослушка? Ответ на

этот вопрос – в статье Сусанны Печуро, осужденной в 1951 году

по «делу СДР» (т.е. по тому же «делу», что и Майя Улановская ).

Статья называется «Я благодарна судьбе…» и опубликована в

правозащитном журнале «Карта», вып. 24–25, 1999 г.

Привожу цитату оттуда (с. 101):

<<А кольцо вокруг нас сжималось все туже. Наружная слежка

была почти открытой. В комнате Бориса [Слуцкого] под видом

проверки электропроводки было поставлено подслушивающее

устройство. Когда мы это заподозрили, то придумали очень

простой и остроумный способ помешать прослушиванию наших