Мы - до нас
Шрифт:
А с ним поедет аманат!
Вот этого (показывает на Святослава) возьмет с собою!
Гита:
– А что такое а-ма-нат?
Мономах
(успокаивающе):
– Это обычай соблюдаем:
Когда они у нас гостят,
И мы к ним гостя посылаем!
Поверь, обычные дела!
Все делают всегда так, лада!
Гита:
– Я, кажется, все поняла.
Меня обманывать не надо!
Наш сын – заложник! Боже мой!
Мономах
(успокаивающе кладя ей ладонь на руку):
– Да не волнуйся, ради Бога
Побудет он у них немного,
И сразу… тотчас же домой!
Гита
(высвобождая руку):
– Вот следствие всего того,
Что отказался ты от трона.
Когда на голове корона -
То не боятся ничего!
Мономах:
– Я понимаю, мой ответ
Немилосерден и ужасен,
Но выбора иного нет…
Гита
(пытаясь остановить его):
– Владимир!
Мономах
(обращаясь к ханам):
– Ладно, я… согласен!
Хан Итларь:
– Давно бы так, великий князь!
А то тянули в час по капле…
Целуй на этом крест, клянясь!
А мы целуем наши сабли!
Архиепископ протягивает Мономаху крест. Тот, не спеша, прикладывается к нему. Ханы целуют свою сабли.
Мономах:
– Ну, вот и мир!
Ратибор
(отворачиваясь):
– Мир!
Сын Итларя
(с недоумением):
– Мир?
Хан Итларь
(довольно):
– Мир!
Хан Кидан
(ворча):
– Мир…
Олбег
(словно ненароком толкая плечом ханского сына):
– Стоит, как пень… Прошу прощенья!
Сын Итларя хочет тут же отомстить обидчику, но внимание всех привлекает Мономах.
Мономах:
– Теперь, пожалуйте на пир -
Вас ждет большое угощенье!
Все та же гридница. На этот раз затемнены и трон, и столик летописца. В центре столы с пирующими.
Хан Кидан:
– Светло живет великий князь!
Хан Итларь:
– Мне тоже нравится, не скрою.
И я, обратно возвратясь,
Такой же пир себе устрою!
Старец гусляр поет песню:
Я на небо, я на небо, я на небо посмотрю.
И увижу, и увижу в небе раннюю зарю!
А по небу, из былого,
Словно за строкой строка,
Выплывают расписные,
Выплывают облака…
Я на небо, я на небо, я на небо посмотрю.
И увижу, и увижу в небе раннюю зарю!
А на небе вспыхнул сурик –
Это мчится на рыси
Править Русью храбрый Рюрик,
Самый первый князь Руси!
Я на небо, я на небо, я на небо посмотрю.
И увижу, и увижу в небе раннюю зарю!
А на небе, из-за брега,
Солнце золотом горит,
Словно вещего Олега
На вратах Царьграда – щит!
Я на небо, я на небо, я на небо посмотрю.
И увижу, и увижу в небе раннюю зарю!
А по небу из былого,
Словно за строкой строка,
Выплывают расписные,
Выплывают облака!..
Хан Кидан:
– Ах, как живет великий князь!..
Хан Итларь:
– Уютно, весело, красиво!
И я обратно возвратясь,
Сварю себе такое пиво!
Хан Кидан
(насмешливо):
– Твой повар сварит, хан Итларь
Такое, что скорей отравит!
И кто тебе, мой государь,
У нас такой дворец поставит?
Хан Итларь:
– Да те же сами мастера,
Что делают все Мономаху,
Давно их в Степь вести пора,
И там нагнать побольше страху!
Сын Итларя
(не переставая жевать огромный кусок мяса):
– А я так думаю, отец,
Зачем нам пиво делать где-то
И строить где-нибудь дворец…
Не проще ли забрать все это?
Итларь:
– Ай, молодец! Умнее нас -
Остаться с теремом на месте!!
(поднимая указательный палец)
То, что придумал ты сейчас,
Потом додумаем мы вместе!
Половцы смеются.
Ратибор
(на ухо Мономаху):
– Покуда ханы в нашей власти,
Покуда б все им есть да пить,
И войско их не ждет напасти!
Вот взять бы всех - да перебить!
Мономах
(вздрагивая):
– Что – крест нарушить?.. Клятвопреступленье?!
Забыл, с кем водишь разговор!
Ратибор:
– Кабы забыл, то б слушал пенье,
А так продолжу…
Мономах:
– Ратибор!
Хоть столько лет мы вместе прошагали.
Я – Мономах! И я не потерплю,
Чтобы мои друзья мне предлагали
Такую мерзость даже во хмелю!
Ратибор:
– Я трезв, и пил одну лишь воду,
Чтоб разум был, как чистая вода.
Прошу тебя – послушай воеводу,
Как это раньше делал ты всегда!
Молю тебя, и хочешь - на колени,
Я встану, только ханы не поймут…
Но если мы с тобою выйдем в сени…
Мономах: