Мы - до нас
Шрифт:
– Не надо. Ладно. Говори и тут…
Ратибор
(с облегчением переведя дух):
– Он – не солгал… О ком я понимаешь?
Мономах, приветливо показывая кубок пьющему Итларю, слегка наклоняет голову.
Ратибор
(кивая на ханов):
– Они ж - солгут! Ты понял я о ком?
А коли так, и сам, конечно, знаешь,
Что честно нам нельзя со степняком!
Мономах медленно выпивает полный кубок и устремляет на Ратибора отяжелевший взгляд.
Мономах:
– Ты знаешь, я противник лжи, наветам
Мой меч, подобно светлому лучу,
Упрям, но прям! И ничего об этом
Я больше даже слышать не хочу!
Ратибор, пожав плечами, оставляет Мономаха в покое.
Гита
(наклоняясь к мужу):
– Я слышала часть разговора,
Но поняла о чем тут спор.
Не слушай, лад мой, Ратибора -
Погубит сына Ратибор!
Мономах:
– Как ты могла так обо мне
Подумать, и сказать к тому же?!
Негоже собственной жене
Так худо помышлять о муже!
Неожиданно рядом слышатся громкие крики и начинается возня. Перегибаясь через стол, схватываются между собой сидевшие напротив ханский сын и Олбег. На пол летят кувшины и миски с блюдами.
Мономах:
– Что там еще за драка зря,
С такой недружественной злостью?
Ратибор:
– Да сын мой - сына Итларя
Задел случайно, плюнув костью!
Мономах:
– И велика ли эта кость?
О, Господи, дай мне терпенье!..
Ратибор:
– Да нет, от курочки! Но гость
Почел ее за оскорбленье!
Мономах
(вставая):
– Конечно, богатырь не инок!
Понятно то и малышу…
(смеясь, показывает на могучего ханского сына)
Драки не быть! Но поединок -
Чтоб не до крови – разрешу!
Гридни быстро освобождают в центре место, и, обнажившись до пояса, два богатыря начинают борьбу.
Дружинники и половцы
(стараясь перекричать друг друга):
– Так! Так его!
– Бей русского под дых!
– Держись, Олбег, бывает и больнее!
– Ударь еще! Не оставляй в живых!
– Дави его сильней!
– Еще сильнее!!
– Поставь ему синяк, чтобы как днем
Он видел ночью…
– Эй, поганый!
Что делаешь - нечестный ведь прием!
– У половцев все честно!
– Окаянный!
– У вас и чести-то ведь нет в Степи!
– Жми, жми его!
– Да он неодолимый!
– Еще, еще немного потерпи!
– Вот так! Вот так!
– Хватай его, родимый!
Олбег, изловчившись, неожиданно подхватывает ханского сына и вертит у себя на плечах. Затем еще немного приподнимает и с силой бросает на пол.
Дружинники:
– Как он его!
– Вот сила у Олбега!
Итларь
(склоняясь над сыном, подбадривая):
– Все хорошо! Ты воин, ничего!…
(подзывая слугу)
Вези его скорей в дом князь-Олега.
Там - лекарь грек, он вылечит его!
Ратибор
(Мономаху):
– Не надо княже, хмурить брови!
Он сделал все, как ты сказал!
Ведь на змееныше – нет крови!
Мономах:
– Уйди! Пока не приказал…
Слуги выносят ханского сына. Мономах хочет сказать что-то Итларю, но тот не желает даже слушать его.
Итларь:
– Всё! Кончен пир! Мы сыты солью-хлебом!
(Мономаху)
И если ты не дашь нам завтра дань,
То я клянусь змеей, землей и небом,
Мы послезавтра – начинаем брань!
Гридница. Слуги убирают столы и лавки после пира. Мономах, Гита и княжич Святослав. Врывается Ратибор.
Ратибор:
– Князь, поспеши: торопит хан Кидан!
Мономах:
– Так дай еще вина в дорогу хану!
(сыну)
Поворотись, не стой, как истукан…
Плащ, шапка, меч, сапожки – всё по сану!
Гита:
– То – худшая из всех твоих затей!
Мономах:
– Ну что ты, моя лада, в слезы сразу?
Мы провожали ведь уже детей!
Гита:
– Да, как князей, но так – еще ни разу!
(поправляя на сыне одежду)
Я помню до сих пор, как уезжал
Наш первенец Мстислав в ваш Новагород.
Но разве – посмотри! – он так дрожал?
Мономах:
– Так то ведь летом было, а не в холод!
(сыну)
С тобой поедет десять человек.
Гита:
– Десяток гридней – против рати целой!
Мономах
(жене, но явно успокаивая сына):
– Больше не надо – он же не навек,
Притом, одиннадцатый – самый смелый!
(сыну)
Ну, что в дорогу мне сказать тебе?
Крепись, мужайся, ничего не бойся
И привыкай ко княжеской судьбе…
В дверях появляется Ратибор, но Мономах резким знаком удаляет его, не давая раскрыть и рта.
Мономах
(Ратибору):
– Да что же это делается? Скройся!
Гита: