Чтение онлайн

— А как же ты сюда прошла?

Девчонка рассмеялась.

— Вы не знаете финнов… Увидит меня солдат — сперва жвачку переложит языком за другую щеку, потом поскребет затылок, потом почешет спину…

Она так живо описала медлительность финских пограничников, что ребята до слез смеялись.

Потом «фея» вскочила и описала вокруг ребят круг на лыжах.

— Догоняйте! Кто догонит, тот получит меня. Как в сказках.

Но где ребятам было догнать ее.

Несколько дней «феи» не было видно. Потом она появилась по ту сторону границы. Помахала пограничникам, примчалась к контрольной лыжне и, звонко смеясь, умчалась обратно. Что с ней поделаешь, с озорницей. Не стрелять же… А если броситься догонять ее, то смеху не оберешься. Поймать не поймаешь, а смеяться будут по обе стороны границы.

«С шалостями этой девчонки надо покончить, — решил Рийко. — Но как?»

Шли дни. «Фея» больше не появлялась, и Рийко забыл о ней. Настали новые заботы. Пропал Евсей. Как-то вечером, вернувшись с вышки, Рийко заметил отсутствие Павлова. Ребята сказали, что Евсей взял лыжи и пошел прогуляться. Ничего странного в этом не было. В часы отдыха ребята ходили кататься на лыжах с близлежащих горушек, иногда охотились на тетеревов. Но Евсей не возвращался подозрительно долго. Рийко забеспокоился. Подходило время заступать Павлову в наряд, а его все не было. Начиналась пурга. Пришлось объявить тревогу и отправить ребят на поиски пропавшего бойца. Евсея искали несколько дней, но так и не нашли.

Тогда Рийко решил сам отправиться на поиски Павлова.

Однажды утром он надел старую, потрепанную шинель, такую же поношенную буденовку, выбрал залатанные валенки и, передав Нифантьеву командование, неторопливо пошел к деревне.

Утро было морозное, желтое февральское солнце светило сзади, и впереди Рийко по лыжне шла неуклюжая тень. Со стороны можно было подумать, что он плохо ходит на лыжах. Он медленно приближался к деревне, в окошках которой пылали отблески солнца, словно в избах занимался пожар. Морозная дымка рассеивалась, и снег заблестел так, что больно было глазам. Рийко вдыхал опьяняющий морозный воздух, и ему хотелось понестись по насту так, чтобы дух захватывало. Но он по-прежнему плелся, неуклюже переставляя лыжи. Курить ему не хотелось, но он остановился и долго раскуривал цигарку, в то же время осторожно оглядывая окрестности. Поперхнувшись дымом, закашлялся и, кашляя, успел заметить что-то синее, мелькнувшее в лесу на другом берегу реки.

Впереди река круто, сворачивала налево, и было совершенно естественно, что Рийко, шедший все время по прямой, спустился к реке, и направился к правому берегу. Он чувствовал, что кто-то следит за ним. Глядя на носки своих лыж, Рийко продолжал идти и вышел к берегу возле мыса, круто спускающегося к реке. Он оглянулся, лишь услышав шуршание снега под лыжами и раздавшийся рядом вскрик. В нескольких шагах от него в сугробе барахталась девушка в синей куртке. Одна лыжа осталась у нее на ноге, а другая пронеслась мимо Рийко и укатилась на реку. Рийко засмеялся. Видя, что девушке не выбраться из сугроба, он подошел к ней. Она схватилась за его плечо и встала на ноги.

— Спасибо, — сказала девушка, все еще держась за плечо Рийко.

«Фея»! Это была она. В ярко-синей вязаной куртке, в серых лыжных брюках, в сбившейся на затылок белой шапочке, уши которой были спереди связаны узлом. Ребята, конечно, преувеличивали, говоря, что она совсем дитя. «Фее» было лет девятнадцать. Правда, на морозе, с раскрасневшимися круглыми щеками, она выглядела моложе своих лет.

— Подожди, — сказал Рийко по-русски и пошел догонять укатившуюся лыжу.

— Я сама, — девушка на одной лыже пронеслась мимо него. Вернувшись с реки, она спросила с озорной улыбкой: — Хорошо? — И показала палкой на сверкающие на солнце снега. Ее ярко-синие глаза тоже лучились радостью.

Рийко улыбнулся в ответ. Девушка сняла варежку и застегнула верхнюю пуговицу на его шинели. Рийко не хотел оставаться в долгу. Он тоже сбросил рукавицу и стал поправлять шапочку на голове девушки. Они стояли почти вплотную. Рука Рийко лежала на плече девушки. Он осторожно привлек ее к себе, она послушно прильнула к его груди, но тут же отпрянула и игриво погрозила пальцем.

— Тебе надо уходить, — с сожалением сказал Рийко и показал на финскую сторону.

— Не гони меня, — попросила девушка.

Рийко заколебался.

— Спирт хочешь? — шепотом спросила девушка.

— Спирт? Где?

— Ты меня не выдашь? Обещай.

— Обещаю. Я принесу сахару, консервов, Где есть спирт?

— Вечером приходи в деревню. В Татьянин дом. Он стоит в стороне. Знаешь? Ни у кого ничего не спрашивай. Приди со стороны леса. Хорошо?

— Тебя как зовут? — спросил он.

— Кертту. А тебя?

— Иваном, — ответил Рийко.

— Смотри, чтобы ваш начальник не узнал про спирт. А то он у вас, говорят, хитрый карел.

«Фея» быстро взбежала на горушку и помахала оттуда рукой.

…Татьянин дом стоял в полверсте от деревни. К нему вели две лыжни, одна из деревни, другая со стороны леса. Когда Рийко подошел к избе, в окошке не было света. Но его наметанный глаз сразу заметил, что окно занавешено чем-то плотным, видимо одеялом, сквозь которое чуть просвечивает синеватый свет.

Попытавшись найти в темных сенях дверь, Рийко услышал, что кто-то в избе идет открывать ему. Это была Кертту. В избе было тепло, на углу камелька горела керосиновая лампа без стекла.

Так вот оно какое, твое гнездышко, «фея»!

А девушка в длинном пальто, наброшенном на плечи, с распущенными волосами, улыбалась парню, помогая снять ему шинель.

— А ты почему в пальто? — удивился он.

Девушка сбросила пальто. На ней была надета лишь ночная рубашка. Рийко решил, что в его роль входит обнять ее, но она выскользнула из-под его рук и села за стол.

— Садись к столу.

На столе стояла бутылка с какой-то прозрачной жидкостью, две чашки, нарезанное ломтиками, сало, печенье. Входя в роль бывалого гуляки, Рийко сел за стол.

Девушка налила ему чашку спирта.

— А себе?

— Не бойся — не отравлю. Какие вы недоверчивые… Всего боитесь, — засмеялась девушка, залпом осушила чашку со спиртом и, запив его водой, снова наполнила чашку. — Пей.

— Успею. А где же твоя Татьяна?

— Пошла в деревню. Не бойся — она не выдаст. Она сестра моей покойной мамы.

— Так ты карелка?

— Да, по матери. Отец у меня был финн. Ну, пей. Остальное возьмешь с собой.

Рийко выпил и пытался обнять девушку. Она прильнула к нему, но тут же встала.

— Ты раздевайся и ложись. Я сейчас приду.

Оставшись один, Рийко подошел к кровати. Сунул руку под подушку, потом под матрац. Под периной оказался браунинг. Он сдернул простыню. Перина была в больших пятнах неотмывшейся крови.

— Можно? — спросила девушка из сеней. — А то мне холодно.

— Входи.

Увидев, что простыня сдернута с перины, девушка метнулась к кровати, сунула руку под перину и, вскрикнув, бросилась в ярости на Рийко. В руке у нее сверкнул откуда-то взявшийся финский нож.