Чтение онлайн

Слишком быстро мелькнет.

Главное теперь — чтобы Рэй поднялся.

Дал выхватил вторую стрелу.

***

Стрела свистнула оглушительно.

И будто бы не ударила — толкнула в грудь. Было почти не больно: шатнуло назад и обожгло немного, и Йен подумал, что яда там, должно быть, полно. Риирдал по жизни ядовитый, в его колчане даже обычные стрелы хочешь не хочешь, а пропитаются какой-нибудь дрянью…

Меч выскользнул из руки — глухо ударился о камень. Долгий тягучий звук. Гул камня. Звон металла.

Все очень хорошо слышно в пустоте. Пустота была позади, тянулась, чтобы подхватить, и Йен падал в нее.

Так же долго, как гудел камень под ногой, соскальзывающей в пропасть.

Утес уходил из-под ног, бездна тянула к себе, но падение было невозможно медленным.

Йен не чувствовал, что падает. Знал, что падает, но не чувствовал. Ни страха больше, ни боли, ни злости. Снова наконец пусто.

И всё — будто со стороны. Как когда-то раньше. Ничего не важно, ничего не больно, ничего не страшно, потому что всё — со стороны.

Он так и не понял, как Рэй вскочил и оказался на краю так быстро — как успел перехватить запястье.

Он увидел, как Нивен, тоже резко поднявшись, крутанулся вокруг себя и отбил ладонью вторую стрелу.

“Ушастый-то тебе что сделал, змей? — подумал Йен. — Просишь вас, просишь: хватит убивать эльфа… Но нет…”

Мысли текли странно. Невесомо и словно бы мимо — звучали отголосками где-то вдали.

Но Йену пришлось рывком вернуться из безмолвия, из пустоты на еще один миг: чтобы шевельнуть пальцами свободной руки — бросить последние силы на то, чтобы поднять между ними и Гъярнору, откуда стрелял Риирдал, стену метели. И подумать, что, кажется, слишком много сил в это вложил. И почему-то это плохо, но он уже не знает, не помнит, почему.

Он — уходит.

Только Рэй все еще держит.

“Да отстань уже от меня!” — хотелось закричать на него. Или не кричать. Сказать что-то красивое и важное напоследок.

Сказать хоть что-то важное, потому что всю жизнь только тем и занимался, что нес чушь.

Но на губах был вкус крови и яда, губы не хотели шевелиться. Он не мог больше шевелиться.

А Затхэ отчаянно выл глубоко внутри — Затхэ хотел жить. Снова прыгнуть, вырваться, удержаться за скалу. Выбраться. Жить.

“Так давай, — подумал Йен. — Давай!”

Затхэ рванулся, и Йен смог вдохнуть еще раз, выбросить руку — и всю силу умирающего монстра вложить в удар: все той же свободной рукой — Рэю в грудь, в ту же точку, куда бил ногой.

Чтобы наконец отпустил.

Рэя швырнуло назад. Запястье выскользнуло из железной хватки.

Воздух подхватил.

Падал Йен тоже медленно.

Подумал, что, может, это развернулись за спиной крылья, и поэтому он видит белые перья вокруг. Но вспомнил, что перья должны быть алыми.

Как росчерк на флаге Даара.

А белое — это просто снег.

“Просто снег…” — последнее, что подумал Йен прежде, чем рухнуть в темную воду.

***

Алеста, все еще лежащая без сил после выматывающих полетов с химерами, страшно, хрипло закричала в полусне.

***

Тейрин, сидевший над бумагами, поднял голову — дворец донес до него эхо крика колдуньи.

Мгновение он смотрел перед собой, потом вновь опустил взгляд. У него были дела поважнее.

К тому же ему совершенно не хотелось выяснять, что случилось. Он знал, что этого не хочет этого знать.

Впервые в жизни Тейрин не хотел чего-то знать.

***

Хозяйка, ведущая зогра из стойла на выпас, вдруг встала, как вкопанная. Так резко замерла, что зогр чуть не врезался в нее, а Хоак, шедший следом, — в зогра. Она подняла взгляд — будто хотела увидеть горы за верхушками деревьев. Будто что-то там было ей очень важно, в этих горах.

Хоак в общем-то догадывался, что именно.

Просто раньше она так не делала: не замирала внезапно посреди дороги и не вздыхала так трудно, прерывисто, будто вдруг закончился воздух.

— Все в порядке? — спросил он, подошел и попытался заглянуть ей в глаза.

— Да, — ответила она. — Пойдем.

Отвернулась, так и не встретившись с ним взглядом. Потащила зогра дальше.

А еще она раньше никогда так явно ему не врала.

***

— Давай! — крикнул Дал Мирту, стоило подняться снежной стене.

Мирт сорвался со скалы мгновенно. Черной молнией врезался в белую пелену.

Дал выхватил третью стрелу. Выстрелил. Потянулся за четвертой.

Оборотни внизу бросились туда же — к утесу.

И все, о чем теперь жалел Дал, — это о том, что стрел у него меньше, чем тварей внизу.

Ну и немного о том, что не сможет больше вернуться в Даар.

Скорее всего, не сможет.

***

Оборотни рванули к утесу за мгновение до того, как перед ними поднялась снежная пелена. Дэшон не увидел, чем все закончилось, но увидел достаточно. Появление третьего человека на утесе внушило надежду — трудно было не догадаться, кто это. Трудно было не догадаться, что он появится.