Чтение онлайн

Йен бы обязательно придумал, что сказать в связи с этим. Что-нибудь о том, что нужно помереть, чтобы эльф перестал терять свое оружие.

Кровь была теплой, горячей, струилась по рукам, брызгами летела в лицо. И больше не жглась.

“Это оно, Ух’эр? — подумал Нивен. — Все в крови… Так мир кровоточит?”

Удар, вырвать кинжал из раны, уйти от зубов и когтей, развернуться в стае мерцающих снежинок, резануть наискось, упасть на спину — под прыжок. Вспороть брюхо…

Нивен пропустил удар: лапой — по лицу, всеми когтями сразу.

Резанул по глотке. Сдохни, тварь!

А что пропустил — Мертвые с ним.

Даже не больно. Просто останется еще один шрам.

Двое волков все-таки прорвались мимо него, к краю. Пришлось откатиться назад и швырнуть кинжал, и еще раз рявкнуть:

— Рэй, чтоб тебя!

Рэй наконец развернулся.

Сразу с ударом — отсек прыгнувшему было волку голову. Поднялся.

Нивен слишком отвлекся на него, потому от следующего прыгнувшего волка пришлось откатываться — тоже к краю, чтобы подхватить меч Йена.

“И кто из нас еще разбрасывает оружие?“ — со злостью подумал он.

Вскочил, покосился на Рэя.

Тот стоял прямо, оружие держал твердо. Кажется, прыгать за Йеном не собирался — и ладно. Нивену было совершенно плевать, даже если бы прыгнул. Сейчас — плевать.

Плохой из него эльф выходит, судя по всему… Но опять же — плевать.

Если бы не тот факт, что Йен сделал слишком многое ради этого придурка. Ради всего мира, конечно, но и ради этого конкретного — в частности. И дать ему сейчас помереть — обесценить поступок Йена. Тогда тот станет мало того, что идиотским, так еще и бессмысленным.

Вся его жизнь, все их жизни — бессмысленными.

Теперь на них бросились разом.

И вместе с Рэем они ударили.

Рэй рубанул сверху вниз и ушел — наконец-то! — круговым движением от края. Нивен — привычно упал на колено, чтобы и горло, и брюхо, все под рукой.

Рядом заревели — Нивен увидел проносящуюся мимо черную виверну.

Крикнул:

— Твоя жаба?!

Рэй не ответил. Рэй рубил твердо, быстро, слишком сосредоточенно, чтоб отвлекаться: и на разговоры, и на жабу.

“Ну вот же она, у утеса! — подумал Нивен рассержено. — Прыгни! Просто прыгни, он же зовет!”

Мирт заревел снова.

Рэй снова даже не обернулся.

— Рэй! — крикнул Нивен. Почему-то казалось очень важным докричаться до него.

Хотя бы до этого.

А в следующее мгновение на Мирта, возникнув рядом с ним из ниоткуда, бросилась еще одна виверна, белоснежная. Такая же пустая и неживая, как волки, но такая же опасная. И гораздо больше. Вцепилась в Мирта, зубами, лапами, рванула вниз, и снизу, с утеса, на них, сцепившихся в черно-белый клубок, прыгнули волки.

Вместе рухнули за край, в пропасть.

“А, — подумал Нивен, — ну если так… Молодец, что не слышишь меня, Рэй”.

Успел увернуться от броска. Разворачиваясь, резанул сразу нескольких, ближайших, сначала — мечом, потом, пропарывая, — кинжалом.

Это он всегда умел.

Просто представить, что в руках мечи.

Просто представить, что Тьма все еще внутри… А что у него сейчас внутри, если не тьма?

И — разворот, разворот, еще разворот. Меч и кинжал — сплошной круг. Свист, хруст, кровь.

Он — неуловим. Их когти, их зубы, их лапы — все удары вскользь, едва касаясь, они не успевают. Он — убивает.

Кровь теплая и сладкая. Немного скользит рукоять меча в руке и в то же время — липнет.

Он знает это чувство.

Он помнит это чувство.

Волки сменили тактику — стали чаще рассыпаться под ударами. Появляться совсем рядом — и опять рассыпаться.

Когда очередной соткался из снега прямо перед ним уже в прыжке, заваливая на спину, Нивен успел ткнуть ему кинжалом в сердце. Успел увидеть, как такой же, соткавшийся, прыгает к Рэю, а еще один — хватает зубами Рэя за запястье. И меч выскальзывает из бессильно упавшей на серый камень руки.

Нивен ударил ногой своего, швырнул кинжал в того, что впился Рэю в руку.

Рэй же здоровой рукой уперся в глотку еще одному, попытавшемуся добраться до его шеи.

“Идиот, — в который раз подумал Нивен, — ты остановился! Упал и остановился! Это — конец. Никогда нельзя останавливаться…”

Еще и эта рука не снегу. Что-то важное повредила убитая Нивеном тварь, и Рэй теперь, кажется, не мог пошевелить рукой.

Его очень просто повредить. Его просто убить. Он — человек.

Нивен знал: он сам очень долго время пытался быть человеком.

Один укус какой-нибудь шавки — и рука обездвижена. Второй, скорее всего, принесет смерть…

Рэй ударил ногой, перебросил волка через себя, и тот, взлетев над пропастью, рассыпался снежинками.

Рэй поднялся на колено, подхватил меч левой рукой.

И еще двое оказалось рядом. И еще одному своему Нивен, почти не глядя, резанул по шее, второго — попытался ударить ногой под брюхо, но и тот стал снегом.

Всё вокруг рассыпалось.

Снегом, пылью, брызгами крови.