Чтение онлайн

— А я думала, шуруповерт.

Нет, я не настолько расслаблена, чтобы просто так сидеть при Викторе голой, поэтому беру полотенце и, поднявшись по ступенькам, быстро кутаюсь в него, хотя выходить из воды и не хочется.

Островский вдруг тихо смеется.

— Что такое? Что смешного?

— Забавная неловкость, висящая в воздухе. Разве не смешно?

— Не смешно.

— Собирайся, сходим поужинать. В холодильнике все равно ничего нет, а в соседней башне много ресторанчиков. Что хочешь съесть? Только не бургер, я слишком стар для этого дерьма. Секс, алкоголь, настойка элеутерококка — что угодно, но не гамбургеры. В Макдональдс не поеду.

— Не знаю. — Я пожимаю плечами. — Что-нибудь вкусное. Выбери сам.

Но есть и вправду хочется.

— Шуруповерт еще там?

— Заканчивает. Но я принес тебе одежду.

Под стопкой полотенец действительно обнаруживается платье, и я хмурюсь, потому что его совершенно точно не было в моем гардеробе. У меня вообще почти нет платьев, кроме домашних и пляжных. А на этом даже бирка.

— Это не мое.

— Твое. Я его тебе купил.

— Зачем? У меня есть одежда.

— Захотелось.

— Это не ответ. С чего бы это тебе захотелось покупать платье?

— А почему ты их не носишь?

— Не люблю.

— Правда?

— Да, правда!

Я начинаю злиться, и это хорошо: так проще не думать о том, что только что между нами было.

— Или ты все-таки ведешься на эти «надо скромнее одеваться» и «сама виновата»?

— Я… не хочу об этом говорить. Принеси мне джинсы и футболку…

— Мы идем в ресторан, Аврора. Здесь живут обеспеченные люди. И в заведениях принят дресс-код. В джинсах и футболке тебя развернут на сто восемьдесят градусов.

— У меня есть выходные костюмы!

— У тебя есть новое платье. Надевай, я жутко голодный.

— Ты… ты…

— Да, я мудак. Я и не скрываю. Это мой недостаток, но это и суперспособность. Я всегда получаю то, что хочу. Можем пререкаться из-за платья и разойтись голодными, а можем пойти поужинать в хорошее место. Впрочем, есть еще вариант — снова доведем друг друга до ручки и займемся сексом еще раз.

Я бросаю в него первым, что попадается под руку: полотенцем из стопки, но Островский со смехом его перехватывает и швыряет в сторону. Его не переспорить, это видно по глазам и чувствуется в голосе. А платье очень красивое, классический черный футляр. Идеально сидит, совсем не пошлое, стоит, как космическая ракета. Я сушу волосы и задумчиво смотрю на отражение в зеркале: сегодня я кажусь себе даже взрослее.

Виктор внимательно за мной наблюдает, прислонившись к косяку.

— Почему ты редко смотришь мне в глаза?

Пожимаю плечами.

— Я вообще редко смотрю людям в глаза, сама не знаю, почему. Ловлю себя на мысли, что, например, у курьера, который принес пиццу, видела только кроссовки. Не смотрю на официантов и водителей. Не то чтобы боюсь или мне как-то некомфортно… просто чтобы посмотреть человеку в глаза, приходится приложить немного усилий. Это плохо?

— Не знаю. Интересно.

— Отвезешь меня завтра на работу?

— Я думал, у тебя выходной.

— Я накосячила. Хочу выйти и все исправить.

— Отвезу. А почему не Валентин?

Я мнусь, не решаясь признаться.

— Я ему не доверяю.

— Вот как.

— У него есть доступ в квартиру, а кто-то же влез в мой ноутбук.

— Поменять охранника?

Я пожимаю плечами. Вряд ли во мне проснется доверие к кому-либо.

— Или возить тебя самому?

— Ты не можешь везде со мной ездить.

— Пока что у меня получается.

— Я готова. Идем?

На мейк нет сил, я голодна куда сильнее, чем думала. Еще полчаса назад мысль о еде вызывала только равнодушие, а сейчас я готова найти сайт ресторана, в который мы собираемся, найти меню и прямо в лифте выбирать, что я съем, когда окажусь там.

В гостиной мастер что-то устанавливает на дверь. Не раньше и не позже, отличный момент для замка. Мне неловко за смятую постель и разбросанные подушки, и сейчас я вполне осознанно стараюсь не встречаться взглядом с немолодым мужчиной.

— Виктор Викторович, замок работает, доступ сделать по карточке или отпечатку?

— Отпечатку, — говорит Островский. — Мы вернемся и настроим.

— Хорошо. Тогда осталось закрепить, и можете пользоваться.

Он включает какую-то жужжалку, но я уже не вижу, что там происходит. Лишь когда раздается оглушительный звон, испуганно выглядываю в гостиную и замираю.

Островский стоит, засунув руки в карманы, и с философским спокойствием взирает на гору осколков возле спальни. Мастер задумчиво чешет затылок. А дверь, дорогущая дизайнерская дверь с роскошным матовым стеклом, рассыпалась на тысячу кусочков. От нее осталась лишь рамка на петлях и новенький электронный замок, который, выдержав театральную паузу, радостно возвещает:

— Приветствуем в электронной системе безопасности «MTGSafe». Электронный замок установлен. Дверь находится в положении «открыто». Чтобы настроить доступ, нажмите кнопку включения.

Большую часть времени я — взрослый мужик, владеющий огромным бизнесом и в прошлом вертевший закон на одном месте, как вздумается. Но иногда во мне просыпается мелкое хулиганье.

— Э-э-э… — Мастер, торжественно переименованный в рукожопа, растерянно смотрит на уничтоженную дверь, а затем на меня. — А что делать?

— Понятия не имею, разбирайся сам, приятель, — быстро говорю я, хватаю Аврору за руку и тащу прочь из квартиры.

Прочь! В лифт, вниз, к переходу в соседнюю башню, за столик в ресторане и подальше от нудятины. Серьезно, я решительно не готов заканчивать очень и очень неплохой денек разборками с фирмой-установщиком замков. В задницу их.

— Эй! — Аврора смеется. — И что теперь делать? Мне спать в бассейне?

— Стекло уберут. А замок… ну, будем считать, что когда он закрыт — ты в домике. Я не буду лазить через дырку в двери.

— Дверь жалко.

— Заменят. Бракованная, наверное. Ну или очень порядочная. Не выдержала разврата.

— Не смешно.

— Если я не буду шутить, меня накроет твоим унынием. О чем ты думаешь?

Аврора снова погружена в себя. Короткие минуты абсолютной расслабленности сменились все той же грустной и задумчивой замкнутостью. Она жалеет? Стыдится порыва? Или я все же сделал ей больно, а Аврора снова молчит?

— О папе, — вдруг отвечает она. — Вы всегда казались мне похожими. А сейчас я думаю, что вы очень разные. Он бы ни за что не поверил, что это не я.