Мы оба очень разные
Шрифт:
– Поговори с ним, может он меня все же примет.
– Не знаю... Сейчас попробую.
Она исчезла за дверью кабинета и вскоре появилась вновь.
– Идите, он вас ждет, - почему то шепотом говорит она.
В кабинете двое, сам шеф и... отец Маши. Владимир Андреевич с усмешкой глядит на меня, зато старик с вытаращенными глазами.
– Здравствуйте, - вежливо здороваюсь я.
– Здорово, гулящий, - усмехается Владимир Андреевич.
– Здравствуй, Игорь Степанович, - Машин отец неуверенно протягивает мне руку.
Я пожимаю им руки, шеф жестом приглашает сесть.
– Ну как здоровье?
– спрашивает Владимир Андреевич.
– Еще грудь болит. Через два дня хочу выйти на работу.
– Так что с тобой произошло?
– Несчастный случай. Меня ранили, еле-еле выкарабкался...
– Будь любезен, Игорь Степанович, расскажи по подробней.
– Все я сделал, как мы договорились. Когда пришли на место, вывесил маяк, копанули рудник, набрали кристаллы и только собрался возвращаться, как ребята Каштана заартачились. Один из них пронес рацию и по ней вызвали вертолет и там же им сообщили, что с нашей стоянки подает сигналы маяк. Тогда нас с Машей взяли под охрану. Ночью мы бежали и не доходя до ближайшей деревни километров 10 организовали привал. Маша там стала разряжать ружье и оно нечаянно выстрелило. Пуля мне попала в грудь, недалеко от сердца...
– Она мне ничего не говорила об этом..., - тихо говорит старик.
– На мое счастье стражники с этой деревни отправлялись на новый прииск, услышав выстрелы, отклонились и нашли меня.
– А что Маша? Где она была в это время?
– волнуется отец Маши.
– Наверно пошла звать на помощь.
– Она рассказала нам совсем другую историю.
– У меня более правдоподобно. Есть много свидетелей той деревни, которые приволокли меня из леса и где я более трех месяцев тянулся к жизни и потом, вот здесь на груди метка... от пули не автоматного калибра...
Они молчат, наконец Владимир Андреевич спрашивает меня.
– После приезда в Питер, ты Маше о своем прибытии сообщил?
– Нет.
– А знаешь, где сейчас она?
– Она в род доме, родила девочку.
– Я хочу тебя поздравить.
– Спасибо.
– Так что мне с тобой делать дальше?
– Не знаю.
– Твое счастье, что Баер давно все знает, поэтому твоя судьба решена им.
– Как все знает и про ранение?
– И про ранение и про изумруды, что ты припер сюда в город и про то, что ты получил за это куш.
– За мной следили?
– Игорь Степанович, ты лежал в деревне, расположенной на территории компании, когда тебя нашли мужики, нам сразу все сообщили, а дальше, мы проследили, как ты пер груз до города и добрался до Каштана. Мне кажется ты был свидетелем последних минут его жизни.
– Было такое.
– Ну вот, мы и добрались до истины. Теперь слушай предложение Баера. Во первых, он знает, что ты богат, имеешь на счетах за границей большие деньги и предлагает их перевести в дело. Купить у нашей компании десять процентов акций, то есть войти в долю. Во вторых, он предлагает еще более увеличить твой капитал, за каждое новое открытое тобой месторождение, будет добавляться от двух до пяти процентов акций. Естественно, после этого ты войдешь в совет директоров с совещательным голосом. Игорь Степанович, вы поняли, что предлагает Баер?
– Понял. Я бы хотел подумать над этим предложением. А как же Маша?
– Баер просмотрел и этот вопрос. Он считает, что контракт компании с вами по поводу Маши не нарушен. Вы официально после открытия месторождения изумрудов не развелись, у вас родился ребенок, значит... вам надо соединится с семьей.
– С Машей может быть плохо, если она увидит Игоря Степановича живым. Она уверена, что он мертв, - тихо сказал старик.
– Это не трагедия, для такой сильной женщины, как ваша дочь. Радость встречи, гораздо приятней, чем горечь расставания...
Ему легко говорить, представляю какой будет для нее удар, если я появлюсь перед ней.
– И так, - подводит итог директор института, - вы, Игорь Степанович, надеюсь, через два дня, когда выходите на работу, дадите ответ компании на наше предложение...?
– Дам.
– Тогда, не смею задерживать.
Я прощаюсь с ними и ухожу из кабинета.
Пролетела неделя, Машу выписывают из больницы. Я стою с огромным букетом роз и с волнением жду ее появления. Недалеко стоит Кира Матвеевна, отец Маши, Витька, Лида, друзья с работы. Вот выходит улыбающаяся она, нянечка за ней выносит завернутого в одеяло ребенка. Все бросаются и поздравляют ее. Она счастливо смеется и вдруг ее взгляд упирается в меня. Лицо изменилось, оно побелело, глаза распахнулись, улыбка стерлась и рот застыл в немом вопросе. Я подхожу к ней и прикасаюсь губами к ее щеке.
– Здравствуй, родная...
Маша закатила глаза и чуть не рухнула на пол, ее подхватил под мышки Витька, который предусмотрительно встал сзади ее. Такой без памятной, я и увез ее к себе домой. Родители Маши привезли туда же ребенка.
Кира Матвеевна, дала подышать ей нашатыря. Маша закашлялась и открыла глаза.
– Ты..., ты... здесь, - взгляд ее отыскал меня.
– Все в порядке, Маша. Я здесь, теперь мы вместе.
– Ты жив, как же ты жив... Я же сама...
– Это несчастный случай.
– Прости, - она заплакала, - прости. Все это время, я мучалась, видела тебя на земле и кровь на груди. Этот кошмар давил на меня... Прости... просто напало затмение...
– Все в порядке. Тебе уже пора кормить Дашу.
– Дашу...? Ну да, Дашу, мне же пора кормить... Дашу.
Она вытерла слезы приподнялась с кровати и схватилась за мою шею.
– Это я тварь, - зашептала она на ухо, - глупая гордая баба, захотевшая чтобы пол мира было у ее ног. Прошу, умоляю, прости...
– У нас хорошая дочка, нам надо чтобы она была красивой девушкой и характер был твой... Обязательно твой. Как ты думаешь, мы сможем ее такой вырастить?