Чтение онлайн

– Так, - Федя угрюмо смотрит на меня, - Твоя работа?

– Моя. Я должен это месторождение сдать компании. Для этого и нахожусь здесь, для этого и вывесил маяк.

– Дать бы тебе по морде за такие дела. Куда дел маяк?

– Не знаю, темно было, я его включил и швырнул в лес. Где он сейчас валяется, поди разбери...

– Миша, ты можешь отыскать маяк?

– Нет, здесь пеленгатор нужен.

– Вот черт. Мишка, возьми автомат и держи этих... на прицеле, не дай им удрать.

– Да вы что, ребята? Мы же все делали вместе...

– А теперь, после твоего предательства - врозь. Гошка, бери пилу, начнем расчищать площадку.

Они валили деревья до темноты и вскоре пришли к нам усталые и злые.

– Мишка, - орет Федя, - Мы сейчас поедим и спать, а ты посиди ночь с этими...

Вскоре лагерь затих. Маша залезла в свой спальный мешок, я прикрылся плащом, один Мишка сидел перед костром и подбрасывал в него ветки и сучья.

Проснулся от холода. Уже брезжит рассвет. Костер почти потух, Мишка спал, закутавшись в ватник и прижавшись к стволу ели. Я подполз к мешку Маши и зажав ей рот тихо прошептал в ухо.

– Проснись.

Она дернулась и открыла глаза.

– Тихо. Вылезай из мешка.

Помогаю ей выбраться. За спиной Мишки прислонено к дереву, ружье "Манлихер". Осторожно беру его, а из брошенной на землю коробки, набираю в карманы патроны. Две банки тушенки, флягу и противомоскитные сетки пихаю в карманы рюкзаков.. Мы забираем свои рюкзаки и, буквально на цыпочках, выбираемся из лагеря. Я ее провожу мимо лесоповала, устроенного вчера нашими попутчиками, и по едва заметным тропам веду ее на юг.

Идем по лесам, с частыми остановками, почти сутки. Кое как переспали под наломанным лапником, причем Маше досталось от комара и гнуса. Она не привыкла спать под открытым воздухом, спальные мешки мы бросили в лагере при бегстве, и теперь хандрит.

– У меня расчесана нога и руки, смотри какие красные.

– Приложи листья березы...

– Сам приложи, где ты видишь березу. Завел черт знает куда.

– Мы скоро выйдем к деревне...

– Ты уже давно говоришь это.

Она ворчит и такое ощущение, что наливается яростью.

Вновь тронулись в путь. У Маши совсем испортилось настроение, видно тяжесть дает о себе знать. Она стала огрызаться и ворчать. К часу дня свалились у ямы с ключевой водой. Маша вроде тут пришла в себя, но маски злости с лица не сняла. Она устала и развалились на траве.

– Нам куда идти?
– резко спрашивает она.

– На солнышко

– Это туда?
– она махнула рукой.

– Да.

– А далеко до первой деревни или поселка?

– Совсем рядом, часа два осталось. Если не сбиваться, идти прямо метров через сто, выйдешь на старую заросшую дорогу. По ней опять... по солнышку прямо в деревню.

– Чего же мы тогда так долго шли к месторождению? Тогда почти двое суток, а сейчас полтора....

– Колесили, сбивали след.

– До чего тяжелые камни.

– А ты что думала... У меня от напряжения плечи сводит. Еще гнус и комары проклятые... Посиди здесь, я пройдусь.

Возвращаюсь, Маши на месте нет, я подумал, что она тоже пошла проветрится. Присаживаюсь рядом с рюкзаком и вдруг из-за ствола ели появляется Маша. В ее руках ружье, дырочки ствола уперлись мне в грудь.

– Ты чего?

– Не шевелись. Я убью тебя. Наш контракт окончился. Баер получил все что хотел, я должна получить свободу. Но чтобы ты больше не портил мне жизнь и не встречался на пути, я тебя пристрелю.

– Маша, ты что белены объелась.

– Заткнись, давно я ждала этого момента. Все мои унижения, все кончилось...

– Разве мы не любили друг друга, не жили вместе почти девять месяцев.

– Я тебя ненавидела, терпела...

– Хорошо. У нас оговорено, что мы можем развестись после сделки. Давай разведемся.

– Чтобы я тебя простила? Никогда.

– Маша, не дури, ты не дойдешь одна.

– Не двигайся, сам сказал по солнышку..., как-нибудь доберусь.

Похоже у нее крыша поехала. Я протягиваю руку и пытаюсь подняться.

– Не делай глупости. Отдай ружье.

Но тут грохнул выстрел, смачно чмокнула кора сосны, у которой сидел. Я даже откинулся на локти назад. Маша бледная, сжав зубы, смотрит на меня.

– Я сказала, пристрелю и так сделаю, - ствол ружья даже не дрожит, упорно смотрит в грудь.
– На последок, я скажу почему не могу сохранить тебе жизнь. По контракту, если у меня родится сын или дочь, то отцовство будет признано за тобой и дети будут твои. Теперь они будут мои. Я беременна. Прощай.

И тут выскочил из ствола ярко белый огонь. Что то толкнуло меня в грудь и все потемнело в глазах...

Я открыл глаза и увидел черный потолок избы. Бабка, закутавшись в платок, сидела рядом.

– Где я?

– Очнулся, соколик. Неделю уже в беспамятстве...

– Что со мной?

– Да нашли тебя мужики в тайге. Выстрелы услыхали и пошли на них. Тебя нашли, с раной в груди, сюда принесли... Сильный ты оказался..., вытянул ведь...

– А женщина? Была женщина?

– Была здесь в деревне какая то... Говорят красивая такая, из лесу пришла, кажись раньше, чем тебя принесли, только я ее не видела. Она у бабы Агафьи переночевала, а утром на телеге в райцентр уехала.

– А камни... Мой мешок где?

– Не было никакого мешка. Там неделю назад в лесу такой тарарам был. Хозяин всех мужиков в лес погнал, это тебя и спасло.

– А что было в лесу?

– Еще то... Банда изумруды копала, вот милицию, солдат, наших мужиков и направили их усмирять. Что было... ужасть... На попей отвару то, сама готовила. Скольких больных выправила, тебя ведь тоже...

Я пью горький, горячий отвар и... засыпаю.

Быстро иду на поправку. Скоро смог подниматься и иногда выхожу на солнышко погреться. Сажусь на большое бревно и обычно рядом всегда присаживаются мужики или любопытные бабы. Вот и сегодня ко мне подсел дед Михась с ружьем в руках.

– Оклемался, Инженер?

– Откуда ты меня знаешь?

– Так ведь прошлом году, фото твое в райцентре видел. Ловили мы тебя тогда, всем миром...

– Дед, а что там... в лесу произошло, в тот день когда меня нашли?

– Да, новый прииск отбивали от бандитов. Поубивали их сколько..., ужасть. И наши тоже есть...

– Бандитов то было всего трое, я сам их в тот день видел.

– Ошибся, милок. Да их с десяток было. Вот это..., как его, стрекоза металлическая прилетела, села там на бревенчатый помост и вышла им подмога.