Чтение онлайн

– Как только придет приказ от Верховного, Элегрис придется передать Двору Его Величества...
– Директор поднялся, опираясь о посох.
– Мы совсем не готовы к войне с такой силой. Эта девочка - наш последний шанс.

– Если бы маги послушали старика, возможно мы были бы намного больше подготовлены к нынешней угрозе.
– Жестко отрезал Реккем, но осёкся.
– Простите за мой вольный тон.

– Я вас понимаю. Сам думал об этом, но сейчас нет толку об этом говорить. Чем бы не являлся этот Мор, он - огромная угроза для наших людей. И нам остается использовать только запасной вариант.

– Директор, эта девочка, что с ней будет?

– Вы ведь знаете ответ, профессор Реккем.
– Покачал головой тот.
– Магия на протяжении всей жизни мага, делит с ним одно тело, обитая в сердце с самого рождения. Забрав эту силу у Элегрис, мы в девяносто девяти процентов, убьем ее.

– Совершая это, мы ничем не лучше Мора.
– Бросил мужчина, искривив рот.

– Элегрис была рождена для этого.

– Нет, директор. Рождена она была обычным ребенком с задатками своей собственной магии. Это мы предопределили ее судьбу, поселив в тело чужеродную силу, которая изначально сожрала магию, данную от рождения.

– Что вы хотите от меня?
– Ожесточился Берт, как-то побелев в лице.
– Это была воля короля. Кто виноват, что мать Элегрис забеременела, несмотря на недвусмысленный запрет Ордена? И кто же знал, что пророчество сумасшедшего чародея сбудется? Элегрис должна была быть лишь носителем и тюрьмой этой силе. Да, магом она уже бы не стала, но...
– Директор запнулся и прочистив горло, договорил: - Если хотите кого-то винить, вините Мор.

В кабинете повисло леденящее молчание. Каждый из мужчин думал сейчас о чем-то своем, но диалог оставил неприятный осадок в глубинах их души.

– У вас больше нет ко мне вопросов, директор?
– Осведомился профессор Реккем, глядя горящими глазами на своего собеседника.

– Нет, больше нет.
– Тот спокойно прошел к маленькому столику у окна и налил себе из хрустального графина воды, в рядом стоящий бокал.

– Я могу идти?

– Да, конечно.

– Доброго дня, директор.
– Маг отвесил поклон и стремительно выскочил в коридор из кабинета, не дожидаясь ответа.

– Звучит, как плохая шутка.
– Пожилой мужчина сделал глоток воды и с бокалом вышел на балкон, под которым уже расцветал сад с великолепными цветами всех видов и расцветок.

Директор всегда любил весну, но в этом году она решила его сильно разочаровать. И все, чего он хотел - заснуть в своем кресле, а проснувшись, понять, что все происходящее сейчас лишь дурной сон. Что нет никакого Мора, крови и вынужденных жертв. Только цветущие деревья и вздымающиеся колосья.

***

Элегрис сидела под сенью деревьев, расчесывая длинные и непослушные волосы гребешком. Окровавленное платье девочка сменила на небесно-голубое, учтиво дарованное ей одной из магесс - преподавателей. Оно явно сшито на скорую, но умелую руку. Эти же руки терпеливо расшили подол платья желтыми нитками и зашнуровывали золотую ленту на спине. Девочка предположить не могла, сколько стоило это платье в городе, но, когда отец пытался отдать деньги магессе, та отказалась, сказав, что это подарок.

Она, словно завороженная, смотрела куда-то в пустоту, не моргая. О чем-то сосредоточенно думала, не обращая внимание ни на пение птиц, ни на разговоры учащихся магов, проходящих мимо, ни на любопытные взгляды.

– Элегрис! А я тебя по всюду ищу.
– Прозвучал голос отца, сходящего по ступенькам академии внутрь сада. Он опирался о посох, который весь, вдоль и поперек был исчерчен рунами, а венчал все это великолепие прозрачный, но не ровный камень с туманностью в сердцевине.

– Я, как увидела этот сад, решила спуститься, подышать воздухом.
– Дочь подняла голову с улыбкой посмотрев на родителя большими сине-зелеными глазами.

– Нравится тут?
– Аксел прошел по тропинке между кустарников с белыми многолистовыми цветами и присел рядом с девочкой.

– Да, много разных людей, больше природы. Это очень непривычно, но все же интересно.
– Элегрис положила гребень на колени и насторожившись, вгляделась в лицо родителя.
– Папа, ты выглядишь очень мрачным. Что-то случилось?

– Не знал, что это так заметно.
– Аксел поднял углы губ в улыбке.
– Я бы хотел поговорить с тобой, дочь.

– Неужели пришло письмо от Верховного?

– Что?
– Сердце стукнуло и упало куда-то в пятки мужчины тяжелым камнем.

– Директор мне сказал, что я вряд ли тут надолго задержусь. Когда Верховный даст согласие, меня отправят вместе с тобой и другими магами в Храм, где предстоит изъятие моей силы в сосуд. Менее надежный, но тогда магию можно будет использовать против напавших на нас Черноногих.

– Черноногих?
– Вздернул бровь отец.

– Так теперь называют Мор. Так что, мне нужно готовиться?
– Пожала плечиками девочка.

– Нет. Нет, письмо пока не пришло. Скажи, как твои занятия в Храме Элании? Они были успешны?

– Я думала наставники отсылали тебе письма с результатами, как было велено?
– Элегрис с негодованием искривила губы, словно эта тема была ей неприятна.

– Каждые два месяца, но следующее я не получил.

Какое-то время девочка молчала, обдумывая ответ, а потом произнесла:

– Ничего нового. Магия внутри меня извивается, злорадствует, но на контакт не идет. Я чувствовала себя... чужеродной, что ли, среди детей-магов. Выглядела странно. Некоторые даже говорили, что я безнадежна.

– Дети жестоки по сути своей. Они даже представить не могут, какую мощь ты скрываешь в себе.

– Одно дело скрывать, другое - пользоваться. Я старалась, медитировала, слушала все, что говорят мне наставники, но никаких подвижек, будто у меня ничего нет.
– Она всплеснула руками.
– Но я же видела ее лично. Я слышала ее и слышу. А зажечь огонек на свечке, самое элементарное, и то не способна.

– Элегрис, мы ведь когда-то с тобой это обсуждали. Магия сама по себе опасная, противоречивая и агрессивная сила. У многих уходят десятилетия, чтобы найти с ней общий язык и научиться использовать. А ты держишь в себе магию, которую человеческое тело применить не может. Ее можно только изъять.

– Я бы сказала, что это великая честь, - Юная девушка откинулась на спинку скамейки.
– Только какой толк в этой силе, если ты не способен защитить себя или других? Ну хоть как-то ее использовать?

– Дочь, - рука отца коснулась ее головы.
– На твои плечи возложена куда большая задача. И она выше всех магических умений, поверь мне.

– Папа, ответь мне, я умру?
– Внезапно произнесла девочка, глядя на гребешок, который она теперь тревожно вертела в своих руках.

Аксел округлил глаза, обезоружено глядя на свое дитя. Он никогда не врал, не любил и не хотел этого, предпочитая правду сладкой лжи. Но ныне взрослый мужчина столкнулся с тем, что довелось ставить родную дочь перед этой истиной. Сможет ли он высказать это в глаза ребенку, который погибнет в ближайшее время, так и не успев насладиться жизнью?