Чтение онлайн

– Какая прекрасная погода, жаль, что Фальмарика не может насладиться ей, ты так не думаешь?

– Ты волнуешься о ней. Я понимаю, но она не только твоя дочь. Я точно так же переживаю за нее.

– Тогда сделай что-нибудь, будь любезен.

– Что ты хочешь от меня? Я похож на лекаря?
– Повернул голову к ней Марнам, терпеливо глядя на свою королеву.

– Обратись к Верховному с этой просьбой. Пусть он или его подручные найдут причину. Или они нам для красоты нужны?
– Скрестив руки на груди, ответила Диффа.

– Тебе напомнить ситуацию в стране? Мор шныряет по стране, выискивая Храмы, разоряя их и убивая магов. Все силы Башни брошены сейчас на помощь невиновных и изучению нападающих.

– Даже Верховный?

– Тем более он.
– Терпеливо подтвердил король.

– Думаю, что, если Верховный отвлечется на часок - другой, никто этого даже не заметит.

– Диффа, напоминаю, что я еще король...- Произнес сквозь зубы Марнам, проведя рукой по своей бороде.

– Твоя дочь гаснет, король. Сделай что-нибудь для ее спасения. Прошу тебя, как твоя жена и как мать твоих детей.

Она подошла к столу мужа и положила на них ладони. Такая хрупкая, как веточка, но такая угрожающая, словно гроза, блуждающая где-то в тучах.

– Хорошо, жена моя. Я поговорю об этом на аудиенции с Верховным. Сегодня.

– Благодарю.
– Тихо проговорила королева, нагнувшись к его лицу.

***

Сандал, он же Верховный маг, очень не любил официальные приемы. Долгая подготовка к ним, соблюдение этикета, путем правильного наряда. О нет, Верховному все это было чуждо. Он любил неформальную обстановку, где в дружеской беседе можно обсудить все вопросы. Но с Королем это непозволительно, хоть и Сандал был у Его Величества на хорошем счету.

– Есть ли новости из Башни?
– Марнам стоял у окна, сложив руки за спиной. После разговора с женой он выглядел поникшим и озадаченным.

– Только то, что нам уже известно, Ваше Величество. Существа, говорящие на странном, никому ранее неизвестном языке, но быстро обучающиеся нашему наречию.

– Орки?

– Никак нет. Боюсь, что их нельзя определить к какой-то известной нам расе.

– Доказательства есть?
– Мрачно осведомился Король.
– Может это обычные сектанты, возомнившие себя вершителями судеб?

– А как же язык, Ваше Величество?
– Обессиленно развел руками маг.

– Я должен точно знать, что это тот самый Мор, чтобы начать действовать.

– Вы же сами видели заметки Оракула, Король. Кто бы они не были, они выглядят в точности, как их он их описал.
– Маг замолк на мгновение и добавил.
– Разве имеет значение: тот ли самый это Мор? Они наточили зуб на магические Храмы, артефакты, хранящиеся в них, и на людей. Многие маги найдены мертвыми, без сил, а налетчики могущественны и не идут на переговоры.

Король отошел от окна и вернулся на свое место за столом. Отпив вина из бокала, Марнам посмотрел на Верховного.

– Сколько лет Носителю?

– Разрешите мне поправить Вас, Ваше Величество. Носительнице. Это девочка. Ей пятнадцать полных лет.
– Сандал сощурил глаза, словно вспоминая что-то.
– Насколько я знаю, скоро ей исполниться шестнадцать.

– Довольно большая уже. Оливия должна гордиться: ее незаконнорождённая дочь, следствие ее непослушания закону и клятве, убережет нас от массовой гибели волшебников по всему свету.

Марнам тяжело вздохнув, посмотрел на Верховного. Маг не был высок и не выделялся ничем таким во внешности: черные волосы и миндалевидные темно-карие глаза. Густые брови, узкие губы и высокий лоб, который венчала тиара из серебра с красным камнем посередине. Но если задаться вопросом сколько ему лет на самом деле, ответ поразил бы любого.

– Сандал, мой друг. Прости, но я вынужден просить тебя заняться лечением моей дочери и как можно скорее.

– Это неожиданно, Ваше Величество. Ей все так же плохо?
– Напрягся Верховный маг, уже обозначив для себя, что ему бы не хотелось этим заниматься.

– Не ей одной, а еще и моей жене, в придачу. Не проходящая болезнь любимой дочери медленно калечит ее разум. И если в ближайшее время моя дочь не пойдет на поправку, боюсь лечить придется еще и королеву.

– А как же Мор?

– Естественно и с ним придется справляться тоже.
– Кивнул Король, откинувшись в кресле.

Сандал тихо выдохнул, прекрасно понимая, что отказаться не выйдет.

– Значит, надо забирать Носительницу из Академии?
– Спросил маг.

– Если ты и твои маги готовы, то лучше не тянуть.
– Марнам внимательно посмотрел на Верховного, будто считав его недовольство.

– Хорошо, Ваше Величество. Я все сделаю.

Шаркающие шаги Сандала не долго разносились по комнате. Он поспешил удалиться, глубоко задумавшись о чем-то. Его ждало много важной работы, которую нужно сделать в самое ближайшее время. Брать на себя все больше и больше ответственности. Верховному магу, конечно, это было не впервой, но сам факт, что на его плечи легла забота о состоянии дочери короля, совсем его не радовал.

***

Раннее утро было холодным, словно касание льда. Даже легкий иней засел на траве и листьях белым, колючим налетом. Как же ночной мороз не сгубил цветы в садах - остается загадкой, но даже в этом жила своя красота, видимая немногим. Объятые стужей, обросшие колючками, нежные лепестки цветов напоминали сонной Элегрис о чем-то бесконечно прекрасном, но столь же опасном. Она, укутавшись в свой плащ, из-под приоткрытых тяжелых век, смотрела на робкий бутон еще не до конца распустившейся розы, но уже погребенного под тонким слоем льда. Ничего, скоро светило поднимется из-за горизонта и отогреет закоченевшую землю.

Девочка бросила взгляд в сторону пятерки магов в робах и накидках, толпящихся у лестницы и о чем-то оживленно беседующих. В них не ощущалось смятения, словно сегодня обычный день. Как будто каждый сегодня отправиться делать то, что делал миллионы раз до этого. И Элегрис эта беспечность от взрослых людей почему-то не понравилась, ведь только от них и от Верховного Мага будет зависеть успех крайне важной операции.

Элегрис тяжело вздохнула, выпустив горячий пар изо рта и поежилась, пряча лицо глубже в капюшон, пробуя скрыть румяные щеки от хлада. Она так и не видела отца, а до ушей девочки уже начали доходить разговоры магов о том, что пора отправляться.

"Неужели он не пойдет со мной и коллегами, как хотел ранее?" - Подумала Элегрис касаясь пальцами холодного серебра той самой брошки в виде месяца. Это своеобразное украшение подарил отец давным-давно, когда впервые привел дочь в храм. Талисман, напоминание о том, что папа всегда будет рядом, где бы он не находился. В моменты одиночества и грусти, она сжимала брошь в руках, рассматривала игру света внутри камушка и по какой-то неведомой причине становилось легче. Это помогало пережить до момента, когда родитель сможет навестить свое дитя.