Чтение онлайн

– Ты выросла прекрасной девушкой, Элегрис. Твой отец должно быть гордится тобой?

Глядя на этого мужчину, у девочки стало почему-то неприятно покалывать в грудине. Ей хотелось бежать от него. Куда угодно, хоть на край света, лишь бы не видеть Верховного Мага. Его черты лица, его глаза, даже его голос при этих словах будто сочились ядом. Интересно, почему?

– Ему виднее, господин.

Он оглянулся, посмотрев на Акселя и задумчиво произнес:

– Да, думаю ему виднее.
– Маг поднялся и обратился на этот раз ко всем.
– Итак, время не ждет. Прошу всех настроиться, так как от вашей сосредоточенности будет зависеть успех.

Элегрис подошла к отцу и встала рядом с ним, сняв с головы капюшон.

– Папа? Все хорошо?

– Да, дочь.
– Отцовская рука погладила по гладким и шелковистым волосам дочери, словно успокаивая.
– Ты готова?

– Думаю, да.

Элегрис смотрела как один за другим заходили в портал маги, растворяясь в нем, словно частички соли в воде. Но, на самом деле, сейчас юной девушке не хотелось спешить. Она стояла и смотрела на светило, пытаясь одновременно согреться его лучами. Ее папа молчал, что не могло не тревожить детский разум. В глубине души, Элегрис понимала, что что-то не так. В этих лицах, потускневших глазах замечалось нечто, чего она так понять не смогла. Но, ей ничего не оставалось, как верить старшим. Верить отцу.

Заброшенный давно храм Ирамунда - Покровителя теней и ночи. Я был тут лет двадцать назад, но он ничуть не изменился. Глядя на чистые, но пустые полки, отсутствие паутины, мне начало казаться что он не пустует. Будто кто-то следит за порядком внутри, за чистотой, хотя иногда в укромных уголках можно найти сухие листья, веточки, не понятно каким образом появившиеся там.

Я стоял у окна и смотрел, как Верховный что-то объясняет моей дочери. Это ужасная мука видеть, как гаснет огонек свечи, зажжённый когда-то собственноручно, так еще и принимать участие в его задувании. Вглядываясь в ее силуэт, в ее волосы, черты лица, я не мог определить на кого она похожа больше. Будто смотрю на собирательный портрет... Скулы матери, чуть выступающий вперед подбородок - мой. Но природа внесла в эту "картину" свои краски, лишь улучшив ее. Я видел Элегрис так мало, о чем теперь остается лишь жалеть. Сокрушаться об упущенном времени и возможностях это так... стандартно для человеческой натуры.

Мы начали приготовления, разделившись на несколько групп. Одна - рисовала на полу и стенах руны, а другие готовили смеси для них. Храм заполнился запахами трав, масел и сожжённого дерева. Шепотки ходили по периметру и прилипали к стенам, растворяясь в нарисованных элементах. Слова заклинаний в любом обряде и ритуале - самое важное, и любая оплошность повлечет за собой неприятности любых размеров.

Я поджог палочку Илвы, дерева из эльфийских лесов, пахнущего чем-то пряным и одновременно свежим, словно мороз, и подал Элегрис, сидящей рядом. Она сидела у небольшого огня и явно уже отогрелась, так как ее теплая накидка покоилась на спинке стула.

– Что это?
– Дочь приняла согнувшуюся тоненькую веточку, наблюдая за ее дымом и маленьким синим огоньком.

– Вдохни, это поможет тебе расслабиться.

– Да, мне это сейчас не помешает.
– Согласилась Элегрис, глубоко вдохнув испарения.

Хотел было я вернуться к работе, как прозвучал ее голос вновь:

– Мне он не нравится. Совсем.

– Кто?
– Я посмотрел туда, куда глядела дочь и наткнулся на фигуру Верховного. Он двумя пальцами рисовал на каменном полу символы, одновременно подогревая чашу со смесью в другой руке.
– Да, он сложный человек немного, но и судить мы его не можем, дочь моя. Сандал многое прошел и заслуженно получил свой пост. Возможно, будь он другим, он бы и не пробрался так далеко.

Я осторожно раскрыл крупные фиолетовые лепестки цветка, лежащего на столе и достав из него каплеобразные ягодки, кинул их в деревянную чашу. При легком нажатии пестиком, наполняющее их маслянистое нутро вылилось наружу, легко смешиваясь с другими ингредиентами.

– Дело лишь в том, как он смотрит на других, ниже его по статусу.
– Буркнула дочь, вертя в пальцах данную мной ветку.

Многого я не мог ей объяснить, особенно сейчас. На это бы ушло время. Она жила в другом обществе, немного в другом мире, с какой стороны не посмотри. И теперь жизнь ее резко перекинула сюда. Уж не знаю, как скоро бы Элегрис привыкла к сложному и неприветливому обществу, которое полно интриг и обмана.

– Как скоро начнется ритуал?
– Спросила она, поежившись на стуле.

– Ближе к вечеру, маленькая героиня.
– Улыбнулся Фридор, забирая у меня из рук чашу.

– Героиня?
– Дочь смущенно фыркнула.
– Бросьте вы смеяться, господин Фридор.

– Кто же смеется? Видишь, я полон серьезности?
– Он указал на свое лицо пальцем. Но уголки его губ, несмотря на все старания, все равно были приподняты в улыбке.

Элегрис тихонько засмеялась, закрыв рот ладонью.

– Так-то лучше.
– Подмигнул мой друг и отошел за другой стол.

– Он постоянно такой веселый, папа?

– Почти всегда, хотя и у него бывают тяжелые дни.
– Я поправил рукава, готовя следующую ступку.
– Как и у всех нас.

Далее Элегрис лишь тихо наблюдала за всеми, всматриваясь то в одно лицо, то в другое, словно пытаясь что-то отыскать в них. Ее взгляд потух, лицо побледнело. Она поникла всем своим существом, отчего мне стало казаться, что она догадывается, что стены этого храма станут ей могилой. От этой мысли кровь застыла в моих жилах.

– Эл...
– Произнес я, потянув к ней руку, но меня позвали.

– Аксел, подойди. Мне нужно с тобой поговорить.

Верховный Маг стоял, выпрямив спину. Круглый камень в талисмане, покоящийся у него на груди, сверкнул в потемках красным светом, поймав отсвет от огня. Я поравнялся с ним, в очередной раз замечая его невысокий рост. Сандал был ниже меня на голову, но несмотря на это, я чувствовал себя рядом с ним ребенком.

– О чем вы хотите говорить?
– Спросил я, глядя прямо ему в глаза.

– Приготовления почти закончены, мой друг.
– Он поднял руку, указав почти на завершенный круг под нашими ногами.
– Вы готовы?

– Разве можно быть полностью к такому готовым?

– Так.
– Фыркнул Верховный.
– Мы не в игрушки играем. Сейчас будет проходить очень ответственный ритуал, и от вашей организованности будет многое зависеть. Вы уже давно не ребенок, Аксел. Привыкайте к этому.

Я чувствовал спиной, пронзающий взгляд своей дочери. Кажется, несмотря на тихий говор, до нее все же дошли отрывки фраз.