Чтение онлайн

— У них сейчас по всему отделению камеры понатыканы, поэтому трахают они нас только здесь. В сортиры видеокамеры ещё не догадались поставить. Ха-ха! — нервный, натянутый смешок Светланы. — Понимаешь? Пялят нас здесь. — видя, что Наташа и это не понимает, ещё раз уточнила. — Сексом заставляют заниматься, причём бесплатно. Да, ты и взаправду не от мира сего.

— Нет, нет! — поспешила она заверить Свету, испугавшись, что та её раскусила. — Я из этого мира. Просто я… Я просто… как-то не всё сразу сообразить и вспомнить могу.

— А-а-а! — протянула девица. — Па-а-анятно! Кстати, держи колготки.

Светлана протянула Наталке коробочку, а сама зашла в кабинку, из которой вскоре донеслось мощное журчание струи.

Таша повертела в руках коробку. На коробке была изображена потрясающе красивая молодая женщина, сидящая в соблазнительной позе. Из-под неприлично короткого платья выглядывала пара длинных и ровных ног. Наташа и не подозревала, что ноги могут быть такими длинными и такими красивыми. Да и откуда ей это было знать, если в её времени все представители слабого пола ходили в юбках до пят, наряд по щиколотку считался смелым, и только стриженные бунтарки осмеливались надевать юбки несколько ниже колен. Девушка подумала, что колготки — это тонкие шёлковые чулки, в которых выставила свои стройные ножки барышня с рекламной картинки. Точно! Упаковка была не сплошной, а с одного конца в ней было окошко из прозрачного материала, сквозь которое были видны чулки, или как их, колготки. Спасибо, конечно. Но Наташа слабо представляла, чем ей сможет помочь пара чулок. Ей бы срамное место прикрыть! Тем не менее, девушка вскрыла пачку.

Ба! Этого она никак не ожидала! И прониклась уважением к достижениям человеческой цивилизации. Ни мобильная связь, ни автомобили, ни кондиционеры в помещениях не вызвали в ней такого восхищения. Куда до колготок видеокамерам и компьютерам! Тот, кто первый догадался совместить панталоны с чулками в единое целое, был, несомненно, великим изобретателем. Величайшим! Гениальным! Как всё упрощала до гениальности простая идея! Отныне не нужно никаких панталон, от которых потеет и преет интимное место, дурацких поясов, бретелек, подвязок и прочей дребедени. И не шёлковые они вовсе! Шелк не может быть таким тонким и невесомым. Тончайшая прозрачная ткань, из которой были связаны колготки, поразила Наталью не меньше самой конструкции. Лишь в области пяток и промежности ткань была плотнее. Тоже весьма разумно! Не долго думая, Наталка облокотилась на подоконник и принялась надевать обнову. Боже! Да какие они эластичные! Растягиваются так, что практически на любую фигуру налезут. Теперь Наташа вполне оценила заботу едва знакомой девушки. Только настоящие подруги способны на такое участие!

— Свет! — окликнула Наташа свою недавнюю знакомую. — Я всё время хочу тебя спросить: почему ты полицейских ты называешь то мусорами, то ментами.

— Да потому что, по натуре они менты и есть. — сказала из кабинки Светлана. — Они ведь полицейскими только недавно стали.

— А до этого?..

— До этого они милицией звались, в полицию их пару лет назад переименовали. А мусора — они ведь в грязи швыряются, с отбросами вроде нас дело имеют.

— А зачем так сложно? В чём разница между полицейскими и милиционером, если они теми же делами занимаются?

— А никакой! Просто бабки на это дело выделили и кто-то их раздерибанил.

— Светик! — почему-то у Таши вырвалось именно такое уменьшение имени своей новой подруги. — Ты не обижайся, я только хочу спросить. А что такое «бабки» и «раздерибанить».

Судя по всему, девушка не обиделась:

— Я и говорю — смешная ты! Даже простых слов не знаешь. Хотя, если тебе память отшибло… «Бабки» или «бабло» — деньги, а «дерибан» — их трата, кража. Понятно!

— Конечно, это как если бы собрали денег на храм, или на железную дорогу, а их раскрали. Так?

— Ну вот, ты и сама всё прекрасно понимаешь, а говоришь: без памяти.

— А почему тогда не назвать всё своими именами, а то какой-то жаргон выходит.

— Да так все сейчас разговаривают. Блатняк это называется. Жизнь сложная, вот по фене и разговаривают.

Светлана вышла из кабинки, открыла кран и принялась умываться. Наташа последовала её примеру и, повозившись, выставила комфортную температуру. Цивилизация, ничего не скажешь! Только поосторожнее надо быть, поменьше удивляться, а то вон Лана, хоть и видно, что не великого ума барышня, и то, чуть её не раскусила.

А Светлана, умываясь и полоская рот, умудрялась при этом разговаривать, видно, что девушка нужна была собеседница, что вполне удовлетворяло Наташу. Можно было просто стоять и внимательно слушать, впитывая и переваривая услышанное.

— Свет! — вдруг окликнул она. — А откуда у тебя имя такое редкое и красивое. Я только два раза его и встречала, в поэме Жуковского, да еще корабль какой-то так называется.

— Ага, значит всё-таки, что-то помнишь!

Надо было прикусить язык, а не лезть с глупыми вопросами, теперь надо выкручиваться:

— Конечно помню. Говорить-то и ходить я не разучилась, писать и читать — тоже. А так нет-нет, да и всплывёт что-нибудь.

— Ну, извини, не подумала, просто уж и нашла редкое! — Светлана пожала плечами, однако комплимент, было видно, был ей приятен. — Я это имя НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Какая тут красота? У моей мамки в классе пять Свет было, в моём кроме меня ещё две. А ты говоришь редкое! Представляешь, как жить, если кругом одни Светы? Эх, я и бесилась, что она меня так назвала. Поэтому и назвалась — Лана — и необычно, и клиентам нравиться. А то, что Светлан много, усатому Вождю Народов надо спасибо сказать. Дочку свою Светой назвал, и пошло поехало — все стали называть. Мода!

— А что за Вождь Народов был? — Наташу, хоть и боялась пропасть впросак, очень удивил этот титул. Государь — был, Император — был, у Иловайского Натка читала, что Петра Первого называли Отец Народа. А вот про вождя до этого она ничего и не слыхивала, есть в слове вождь что-то от прерий, Дикого Запада, мустангов и индейцев.

— Да не знаю я! — отмахнулась Света. — Давно это было, после революции. Сталин! Он ещё войну с немцами выиграл. Но вообще, я в истории не очень. Тут бы со своей жизнью разобраться.

Надо же! Революция у них тут была, война, которую выиграли. Видимо и свой Робеспьер был, а интересно, Бонапарт тоже был? Жаль, что со Светой об этом не поговоришь. Она, конечно, хорошая девушка, добрая, хоть и шлюха, но уж очень ограниченная. Не то, что Глаша! Вспомнив Глашу, у неё ёкнуло сердечко по покинутому времени.

— А ты, подруга, обижайся, не обижайся, но имя у тебя самое, что ни на есть блядское.

Продолжая болтать, Лана, ничуть не смущаясь, задрала свою юбчонку, спустила трусы и, взяв в руку цилиндр, нажала на кнопку сверху. Оттуда с характерным шипением стала разбрызгиваться приятно пахнущая жидкость, которой она оросила свою промежность.

— Как это?

— Турки, арабы, да и другие клиенты, всех наших девчонок без разбора Наташами кличут. — говоря это, она протянула цилиндрик Наташе.

Наташа, испуганная тем, что её имя в современности может означать что-то неприличное, девушку лёгкого поведения, например, машинально взяла его.

— Вот если бы ты, как и я, что-то от своего имени новое придумала, а то Наташ много. — продолжала гнуть своё Лана.

— Не знаю, не знаю. — недоверчиво ответила Наташа. — Вспоминаю, что друзья Наталкой кликали, а дома Ташей звали. Я привыкла.