Чтение онлайн

— Внешних признаков насильственного проникновения не наблюдается. Отёка половых органов нет. Вокруг половых губ кожные покровы чистые. Спайка половых губ не нарушена. Влагалище раскрыто, не далее, как сутки назад, у осматриваемой был половой контакт. Состояние слизистой оболочки удовлетворительное, высыпаний нет, покраснений нет. Девственная плева нарушена, бороздки и бугорки по краям плевы отсутствуют, это свидетельствует о том, что половой контакт происходил без признаков насилия. Остатки девственной плевы свидетельствуют, что осматриваемая живёт половой жизнью не более полугода. Влагалище узкое, задняя спайка половых губ не повреждена.

Затем, по мнению Наташи, произошло уж совсем из ряда вон выходящее. Гинеколог снова засунул два пальца во влагалище, прокрутил ими, вытащил, поднёс их к носу и (Фу-у!) понюхал:

— Лейкорея в норме, выделения чистые, без запаха.

Но чаша унижений и издевательств ещё была не испита девушкой до дна. После осмотра письки, доктор то же самое проделал, только что не нюхал, с её задним отверстием. Под конец осмотра Наташа уже и не знала, как на всё это реагировать, только ощущала себя лягушкой под микроскопом дотошного исследователя. Безропотно, лишь удрать поскорее из этого места, сдала все необходимые анализы. И уже почти засветло они на машине помчались обратно в полицию. После всего того, что Наташа перетерпела в больнице, полицейские, даже этот, молодой и нахальный, ей казались близкими родственниками, а патрульный автомобиль — как дом родной.

Возвращались, когда по Наташиным ощущениям было часа три-четыре. Небо стало сереть, а дома отбрасывать длинные причудливые тени. Диво дивное случилось уже в полицейском стане, куда опять привезли Ташу. Прежде чем засунуть девушку обратно в обезьянник, её, деликатно взяв за локоток, отвёл в сторону рядовой Дятлов. Заинтригованная Наташа с немым вопросом глянула на своего обидчика, что ещё более смутило и так донельзя смущённого пэпээсника.

— Ты… — поправился. — Вы… это… Извините, что там… что так произошло, что я это… В общем, не держите не меня зла. Я обычно стеснительный с девушками, а сейчас сам не знаю, что на меня нашло.

Сказав такую длинную и сумбурную фразу, он перевёл дух.

Наташа без тени улыбки исподлобья глядела на полицейского: «Проняло, значит? Хорошо! Значит, её догадка в машине оказалась верной, и парень не безнадёжен». Как ни велика обида, сменила гнев на милость, протянула руку:

— Ладно, мир! Это хорошо, что вы поняли. Не надо другому делать того, что не пожелаешь себе. — полицейский поспешил судорожно пожать Ташину ладонь. — А у вас, товарищ Дятлов, всё будет хорошо! Ещё до офицерских эполет дослужитесь.

— Спасибо! — а по-человечески оказалось куда как лучше. — Если помощь какая нужна — всегда обращайтесь.

Уже на выходе Дятлова хлопнул по спине старшина Зозуля, слышавший весь разговор.

— Извинился? — кивок. — Помирились? — ещё кивок от Дятлова, у которого против воли выступили слёзы. — Вот и ладно! Ты знаешь, напарник, я думаю, что из тебя выйдет толк. Хоть мне и немного осталось — послужим ещё.

В обезьяннике, куда по приезду опять засунули Наташу, как будто ничего не изменилось. Всё так же, привалившись к стене, коротали оставшееся до утра время современные проститутки. Та, молоденькая девица дремала, в самом углу. Когда лязгнул замок, она подняла глаза:

— А, вернулась! — зевая сказала она. — И что они с тобой делали?

Может она была и старше, но широко распахнутые глаза, детская припухлость на лице и вздёрнутые вверх две непослушные косички придавали ей вид детской непосредственности.

Наталка как могла попыталась рассказать, но вскоре замолкла в некотором замешательстве: оказалось ей не достаёт словарного запаса.

— Гинекологическое кресло. — сказала девушка. — Это было просто гинекологическое кресло. Ты, что на осмотре никогда не была?

— Не помню. — выдавила Наташа спасительную фразу.

Девушка пристально посмотрела на неё, затем протянула руку:

— Светлана, можно просто Света, но я предпочитаю Лана.

— Наташа, но я привыкла Наталка, можно Таша — пожала она протянутую руку.

— А-а, значит помнишь что-то. — торжествующе заявила Лана.

Наташа слишком поздно поняла свой промах, но отступать было некуда:

— Это сейчас вырвалось, случайно.

— Ладно, проехали. Мне-то не всё ли равно: закосить ты хочешь, или у тебя на самом деле с памятью того. — новая подруга Наташи крутанула указательным пальцем у виска. — Одно я знаю точно — тебе одеться надо, чтобы не возбуждать этих кобелей.

— Сержант, сержант! — требовательно и громко сказала она.

— Ну, что тебе не спится? — к решётке вразвалочку подошёл молодой полицейский.

— Дай мне мою сумочку и выпусти нас в туалет. Не видишь — ей одеться надо.

— И так сойдёт. Ночь просидела — просидит и до утра. — лениво зевая ответил сержант.

И уже собрался было отойти, но настырная Светлана просунула руку через решётку и схватила его за пуговицу рубашки и притянула к камере:

— Слышь ты, говнюк, ею сам Денисов занимается, а ну как пожалуется она поутру следаку?

На лице полицейского явственно читались колебания. Но тут в бой вступила Наташа:

— Товарищ полицейский, ну, пожалуйста, помогите. У меня ведь с собой ничего нет.

И она молитвенно сложила руки перед собой. Взгляд полицейского смягчился:

— Ну, ладно.

Он скрылся в комнате дежурных, где в сейфе хранились личные вещи задержанных.

— Лиса! Ну, лиса! — восхищенно выдохнула Лана.

Вскоре в стекле дежурной части появилась рука с крохотной сумочкой-ридикюлем на длинном ремешке:

— Твоя?

— Моя!

— На, достань то, что тебе нужно, только при мне, на виду.

Наташа обратила внимание, что Светлане не понравилась, такая перспектива, что было видно по еле заметному колебанию, с которым она взяла сумочку. Но в конце концов взяла, что-то прошептав при этом. Достала из радикюля маленькую картонную продолговатую коробочку, цилиндрический предмет, целиком умещавшийся у девушки на ладони, и какую-то мягкую упаковку.

В туалете новая Наташина подруга дала волю чувствам:

— Вот сволочь, мент поганый!

— Что так? Мне он показался вполне приличным.

— Приличным? Разве мусора могут быть приличными? У меня были планы на эту сумочку, лежит там кое-что нужное для меня, понимаешь? А этот гад сумочку не отдал.

Затем новая знакомая Наташи обвела взглядом дамскую комнату и сказала:

— Не люблю я толчки в ментовке. Привыкли они здесь траходром устраивать.

— Дром чего? — не поняла Наташа, отдалённо знакомая со словами автодром и аэродром. — Трахо?