Мы зовём тебя править
Шрифт:
"- Чего там проверять: отрубил голову и посмотрел, наш или нет!"
– Крейн, сэр Эрин, держит у себя ключи от помещений Баронского Совета. Значит, он - лицо в Совете влиятельное. Он - не советник короля. Значит, влиятелен настолько, что не нуждается в опоре на королевскую власть. После убийства разрушителей он заговорил первым. Если бы он был одним из них - молчал бы, увидев, как легко выдали себя те двое. Я, скорее, заподозрил бы Кайкоса. Но проверить это невозможно, не погубив барона. В бою будет виднее: разрушитель не станет биться с лысыми или их союзниками - даже не знаю, как назвать тех, кто придёт с ними…
– Вы не заняты, Ваше Величество?
– А, Брашер! Заходите, барон. Есть что-то новое?
– Я ездил с Даманом осматривать дома этих двух. Ничего необычного, разве что дома пусты. Особняки, то есть. Несколько слуг и ни одного дружинника. Родственников тоже не застали. Дружинники куда-то уехали три дня назад, а те немногие вассалы, что остались в Скироне, разбежались перед самым обыском. Кто-то предупредил.
– А лейтенант где?
– С Готамом и Крейном беседует, Ваше Величество. Да, вон, их в окно видно.
– Вы хорошо знаете Крейна, барон?
– Это самая хитрая лиса в Скиронаре, Ваше Величество. Он…
– Говорите мне "сир" вместо "Ваше Величество". Так что - он?
– Он - вожак в Баронском Совете, и все пять королевских советников или его друзья, или зависящие от него люди (должники, связанные словом или просто боящиеся его бароны). Он так ловко обставляет видимую сторону отношений, что нельзя с уверенностью сказать: расположен ли человек к барону Крейну от души, или по принуждению. Последние полгода его позиции в Совете несколько ослабли. Бароны Фальк, Кадм и ещё несколько имён - я не помню точно, потому не назову - противились каждому его действию, и небезуспешно…
– Входите, министр. Лейтенант с вами? Скажите, Астар, вы не знаете, кто ещё входил в оппозицию Крейну, кроме Фалька и Кадма?
– Я могу назвать имён с десяток, но их было больше. Я припомню и запишу для Вас, Ваше Величество.
– Вы лучше пошлите по этому списку кого-нибудь из слуг: осторожно разузнать, не покидали ли город дружины этих баронов три дня назад? Или в близкое к этому сроку время? И через какие ворота они выехали? Не забудьте слуг переодеть, а то попрутся в ливреях, и вся разведка полетит к чёрту!
– Простите, куда, Ваше Величество?
– Неважно, Астар. Не получится, я имею в виду. Вы не успели снабдить меня картами королевств. Пожалуйста, министр, это срочно. И ещё: прикажите в трапезной поставить кровати для Бальсара и сэра Эрина. Питаться мы сможем и в кабинете, а эти господа мне нужны под рукой всё время.
– Сир, а зачем баронским дружинам отправляться следом за королём Фирсоффом?
– Эрин пытался разобраться, - Эту, как её, "Голову лося" атаковали не баронские дружины, а лысые.
– Кто-то из дружинников был там - вы же с ними сражались. Но баронские дружины нужны были, чтобы не дать Фирсоффу вернуться в Скирону, если он решит повернуть, не дойдя до ловушки. Получается, что лысые размещались где-то в том районе, и напали на раттанарцев по дороге к столице. Брашер, вы не знаете, где находятся поместья Фальков и Кадмов?
– Нет, сир, не знаю.
– Что ж, подождём Астара. Где же пропал Даман? На площади никого…
– Я здесь, Ваше Величество. Отправлял вестника в поместье барона Готама: барон вызвал свою дружину и всех вассалов, способных носить оружие. Им приказано завтра к вечеру быть здесь. Потом пришлось выслать две сотни стражей на помощь Буширу: началось сражение за Храм Лешего. Их повёл сам Готам.
– Лейтенант - коротко - что случилось?
– Бушир скрутил троих проповедников на площади перед Храмом Лешего. Тут подъехали Готам и Крейн. Вместе с Буширом они допросили задержанных. Я не понял, в чём тут дело, но все трое умерли после первых же вопросов, хотя пыток к ним не применяли. Готам и Крейн сразу же ускакали в Баронский Совет - я встретил их здесь, на площади. Крейн выслушал меня и ушёл к баронам, а мы с Готамом снаряжали вестника: подбирали гражданскую одежду, выбирали ему спутников и тому подобное. От Бушира прибыл мой стражник с донесением - после отъезда Готама и Крейна, как тараканы из щелей, к Храму Лешего набежал какой-то сброд и кинулся на приступ Храма. Толпа собралась до тысячи человек, хорошо, что оружие гражданское: дуэльные мечи, декоративные кольчуги. Воинов среди них мало, а то нашим бы - несдобровать.
– Сколько стражей осталось в казармах?
– Около восьми сотен. Да двести человек на постах, Ваше Величество.
– С постов никого не снимайте, остальным - по коням! Распределите их по Храмам: к каждому - охрану.
– Сир, мы не ездим верхом, - Эрин чуть не плакал, что драка обойдётся без участия гномов. Он с такой мольбой глядел на короля, что Василий едва не рассмеялся.
– Какой Храм ближе всего, лейтенант?
– Храм Матушки - десять минут ходьбы, Ваше Величество.
– Мы добежим за пять. Вы ещё будете седлать, а мы уже доберёмся до места, - Эрин ринулся собирать гномов.
– Брашер, тот десяток, что дежурит в приёмной, оставьте для охраны вестибюля и лестницы - вместо гномов. Дверь из коридора в трапезную заприте. Остальных - на коней! И мне - коня!
– Сир, а что скажут Крейн и другие бароны?
– А пошли они все в…, - Василий назвал место, в котором вряд ли смогли поместиться все, им туда посланные. Не обращая внимания на удивлённые взгляды, поправил пояс с мечом и кинжалами и забросил за спину круглый гномий щит.
– Ваше Величество, а шлем?
– робко напомнил Даман.
– Без шлема. Вы ещё здесь?!
Даман и Брашер кинулись к выходу. Следом побежал забытый всеми Бальсар, громко крича:
– И мне коня! Мне коня - тоже!
Василий на лестничной площадке столкнулся с Астаром, тащившим в кабинет ворох плохо сложенных карт.
– Астар, на всякий случай вооружите всех слуг, если есть чем. До нашего возвращения дворец придётся оборонять вам.
– А Вы куда, Ваше Величество?
– Город брать, - и рассмеялся.
"- Напольён! Право слово - Напольён!", - снова не удержалась Капа, с тем же, впрочем, успехом: король не реагировал.
С дворцового крыльца Василий успел заметить хвост скрывающейся за углом цепочки быстро бегущих гномов.
Король немного потоптался у дверей и стал неспеша спускаться по ступеням. Через площадь ему были видны окна Баронского Совета, в которых мелькали беспокойные силуэты.
"Бурное обсуждение, - подумал он, - Как студенты на перемене".
Так вот что ему напомнил зал Совета - студенческую аудиторию! Король ухмыльнулся: память всё время цеплялась за прошлое, и от этого мир Соргона никак не становился реальностью. Поэтому и увиденная смерть мало впечатлила - не возникало чувство её подлинности.