Чтение онлайн

В дележе денег из корабельной кассы «Потемкина» встречаются расхождения. По одним воспоминаниям, Матюшенко якобы разделил имевшиеся деньги поровну между всеми членами команды. Есть сведения, что он всю кассу забрал с собой. Думается, что истина, как всегда, посередине. Деньги Матюшенко, скорее всего, все же разделил, но не между всеми (зачем ему обеспечивать деньгами тех, кто поднял против него мятеж в Феодосии?), а между своими единомышленниками.

Отношение русского консульства в Галаце в Бессарабское губернское жандармское управление, 4 июля 1905 г.: «Императорское консульство имеет честь просить вас, милостивый государь, благоволить оказать зависящее содействие при переходе через границу предъявителю сего, Андрею Корнееву Трубникову, 22 лет, добровольно явившемуся в сие Консульство и показавшего следующее: что он, Андрей Трубников, крестьянин Самарской губернии, Николаевского уезда, Хоросянской волости и деревни, где ныне проживают его жена Мария, 18 лет, отец Корней, мать Варвара и братья Степан и Иван Трубниковы. Что, состоя на службе матросом-учеником сигнальщиком на броненосце “Князь Потемкин”, по возникновении бунта 12 июня сг. на названном броненосце против начальства, он, Андрей Трубников, против своей воли был принужден товарищами принять участие и что, каясь в том ныне, он, Андрей Трубников, желает отправиться в Севастополь в 6 роту 36 экипажа, предстать перед судом, просить о своем помиловании и после продолжать службу. Для чего и просит выдать ему настоящее свидетельство».

Когда первые российские представители поднялись на борт брошенного броненосца, их глазам предстала жуткая картина — «Потемкин» был совершенно разграблен Кто разграбил «Потемкин», в точности не ясно. Потемкинцы в своих мемуарах дружно пишут, что они не взяли с броненосца ничего. В то же время на имеющихся фотографиях все они сходят с корабля, таща на себе огромные баулы. Ну а затем на броненосец ринулись вороватые румыны, которые уж точно не оставили там ничего, что только можно было утащить. Думается, на самом деле в разграблении корабля постарались и те и другие.

26 июня в 10 часов утра на рейд прибыл отряд из Севастополя — броненосцы «Чесма», «Синоп» и миноносцы № 261, 262, 264, 265. Около полудня из Бухареста было получено разрешение на передачу корабля. После церемонии спуска румынского флага и подъема Андреевского палубу «Потемкина» окропили святой водой, был отслужен молебен. Николай II в те дни писал в своем дневнике: «Дал бы Бог, чтобы эта тяжелая и срамная история поскорее окончилась».

Командир отряда контр-адмирал Писарсвский при всей своей ненависти к бунтовщикам остался объективен: «Есть основания подозревать, но установить достаточно точно не удалось, что частью судового имущества воспользовались румыны и что они же затопили машинное отделение. В продолжение всей ночи на “Потемкине” находилась масса румынских офицеров, светивших всю ночь боевыми фонарями», — докладывал адмирал главному командиру. Ему вторил и назначенный временно командиром броненосца лейтенант А.А. Янович. Отметив, что в числе пропавших вещей и предметов снабжения оказались восемь ящиков с полным комплектом инструментов для приборов управления артиллерийским огнем, и описав тот «разгром и расхищение», которому подверглась подшкиперская, он высказывает мнение, что «вряд ли эти вещи понадобились команде, стремящейся спасти свою свободу и в то же время бросившей свои вещи».

Как подтверждал Янович, «главной заботой вместе с переборкой котлов стала откачка воды из более чем на два метра затопленного (через открытые краны для заливания подшипников) машинного отделения. К работе по подготовке броненосца к походу и приступила временная команда корабля: матросы с “Чесмы”, “Синопа” и 47 членов команды “Потемкина”, включая всех кондукторов, явившихся на корабль и решивших вернуться на родину».

Из сообщений прессы: «Севастополь, 26.VII. Сегодня получено известие, что к берегам Евпатории прибило четыре тела жертв мятежа на “Потемкине” …у Тендеровского маяка всплыло на поверхность моря три человеческих трупа. Тотчас в Тендеровский залив отправился военный транспорт “Гонец” с тремя гробами. Тела были уже на берегу, в истерзанном виде, разложившиеся. Однако командиру транспорта Толмачеву и офицерам удалось распознать тела бывшего командира “Потемкина” капитана 1-го ранга Голикова и офицеров броненосца, лейтенантов Григорьева и Неупокоева».

Говорят, что, узнав о страшной смерти своего старого знакомого Голикова, Николай II был очень расстроен. Факт смерти командира «Потемкина» он занес в свой дневник. Мог ли он тогда представить, что минет тринадцать лет, и он сам со своей семьей будет подвергнут столь же страшной ритуальной казни…

Днем 28 июня на «Потемкине» завели поданные с «Синопа» буксиры, снялись с якоря, и в 19 часов 20 минут корабль в сопровождении «Чесмы» и миноносцев повели в Россию. Со скоростью от трех до шести миль в час, четыре раза оборвав буксиры, два дня и две ночи шел «Потемкин» к берегам России. В пять часов утра 1 июля «Потемкин» отдал якорь в Южной бухте. В жизни эскадренного броненосца «Князь Потемкин-Таврический» начиналась новая глава.

В тот же день, когда «Потемкин» бросил якорь в Севастопольской бухте, на городском кладбище города состоялись похороны его командира. По иронии судьбы, в 1917 году гранитный постамент на могиле капитана 1-го ранга Голикова был перенесен на кладбище Коммунаров и на нем сооружен памятник лейтенанту Шмидту. Несколько лет спустя на могиле командира «Потемкина» кто-то неизвестный снова установил скромный памятник, который чудом уцелел до наших дней.

В истории с «Потемкиным» есть еще одна загадка. Как правило, расследуя совершенное преступление, следователи обычно начинают его с попытки ответить на вопрос а кому это было выгодно? В случае с «Потемкиным» мы уже установили, что мятеж был выгоден революционерам всех мастей, которые с помощью матросов хотели опередить конкурентов по революционной борьбе и встать во главе всероссийского мятежа. Но только ли революционерам был выгоден мятеж на новейшем и мощнейшем броненосце Черноморского флота? Вспомним, что к моменту мятежа мирный договор между Японией и Россией еще не был подписан. В Маньчжурии российская армия была готова к решительному наступлению на своего изнуренного затянувшейся войной врага и имела все шансы на успех. В этом случае могли бы пригодиться еще и черноморские броненосцы.

Ни для кого не секрет, что японская разведка перед Русско-японской войной и в ходе нее имела самые тесные контакты с российскими революционерами всех мастей, не жалея средств на организацию стачек и забастовок. Сегодня историки в своем большинстве сходятся во мнении, что и революция 1905 года во многом была инспирирована японскими спецслужбами.

А теперь зададим себе вопрос, представлял ли броненосец «Потемкин» интерес для японской разведки. Ответ, думаю, будет однозначным.

Взять, к примеру, знаменитого японского коммуниста Сэна Катаяму, похороненного у кремлевской стены.

Официально известно, что он был организатором японской компартии, видным деятелем Коминтерна. В разгар Русско-японской войны на Амстердамском конгрессе II интернационала в 1904 году он публично обнимался со своим идейным другом Плехановым, показывая, что социалисты всего мира друзья и товарищи. Известно, что Катаяма был и личным другом В.И. Ленина.

Официально Катаяма был вторым сыном в бедной крестьянской семье. Однако это не вся правда. На самом деле Катаяма происходил из клана Ивасаки — основателей концерна «Мицубиси». Пытаясь обойти этот щекотливый вопрос в жизни Катаямы, его биографы пишут о некоем усыновлении. Затем Катаяма разъезжал по миру, окончил Иельский университет.

При жизни в глазах своего поколения Катаяма воспринимался как живое воплощение идей всемирного братства трудящихся и пролетарской солидарности. Катаяму высоко ценил В.И. Ленин. Подготавливая создание III коммунистического интернационала, он с самого начала включил Катаяму в число его отцов-основателей.

14 августа 1904 года, в Амстердаме (Голландия) начал свою работу очередной VI конгресс второго интернационала. После вступительной церемонии председательствующий обратил внимание делегатов на то, что его заместителями избраны представители социалистов воюющих стран — русский Георгий Валентинович Плеханов и японец Сэн Катаяма. При этих словах Плеханов и Катаяма встали и пожали друг другу руки в знак братской дрркбы рабочих России и Японии. Зал разразился бурной овацией. Плеханов и Катаяма хотели вернуться на свои места, но овация не прекращалась. Тогда они снова обменялись рукопожатиями, и Плеханов, при бурном одобрении всех присутствующих, обнял и поцеловал японского социалиста. Почему бы и не обняться, когда оба делали одно общее дело. Заметим, что Плеханов выступал как пораженец, желая в своих статьях скорейшего разгрома русской армии и флота. Катаяма в отношении поражения своих помалкивал. Он поддерживал Плеханова. Сегодня появились публикации, что на самом деле Катаяма был кадровым сотрудником японских спецслужб, залегендированным под «трудящегося социалиста». Умер Катаяма в 1933 году, но доживи он до 1937 года, ему бы службу в японской разведке уж точно припомнили.

Еще в преддверии войны руководитель российского направления японской разведки полковник Мотодзиро Акаси (прообраз купринского «Капитана Рыбникова») предложил своему правительству идею: раскачать ситуацию в Российской империи вплоть до организации антиправительственного путча в Петербурге. Он делал ставку на сторонников священника Георгия Гапона, который спровоцировал «кровавое воскресенье» 9 января 1905 года, а также на боевые отряды партии эсэров. Для осуществления своей идеи Акаси намеревался закупить в Европе оружие, доставить его в Россию, а затем вызвать выступления националистов на западных окраинах империи и оппозиционных организаций в центре страны.

Все это требовало огромных затрат и смахивало на авантюру. Но критическая ситуация, сложившаяся в 1905 году, вынудила японцев пойти на этот шаг. На подрывную деятельность в России японский Генштаб выделил миллион иен (около 35 миллионов долларов в ценах 1990 года). За «освоение» этих огромных денег между революционными партиями началась настоящая битва. Каждый желал урвать себе куш. Но японцы даром раздавать деньги не собирались. Золото надо было отработать.

Информации о деталях этой операции очень мало. В нашей печати существуют лишь два источника: записки самого Акаси, написанные в 1906 году на основе его донесений в японский Генштаб (там, разумеется, было далеко не все, какая же разведка будет всего год спустя засвечивать свою агентуру и кричать на весь свет о своих операциях), и изданная в том же 1906 году в Петербурге брошюра «Изнанка революции. Вооруженное восстание в России на японские средства», в которой опубликованы добытые царской контрразведкой документы о подрывной деятельности Акаси.