Чтение онлайн

— Но из каких средств, мадам?

— Пока из тех, что у нас есть, а когда фабрика заработает в полную силу, пенсия Долорес перестанет быть для нас проблемой.

— Вы слишком легко рассуждаете о деньгах, которые с таким трудом нам достаются. Но тем не менее намерены их дарить. А что если другие работники фабрики об этом узнают и, решив, что они достаточно потрудились, тоже потребуют пенсию?

— Не потребуют. Вряд ли у вас здесь есть такие, как Долорес. Она ведь единственная работала тут с самого начала. Она, можно сказать, ветеран труда.

Мартин нахмурился ещё сильнее.

— Не нужно так шутить, мадам, — сказал он. — Шить рубашки — это не одно и то же, что воевать за страну.

— Согласна. Вот только ваши солдаты воевали бы в обносках, если бы не швеи, которые ежедневно искалывают себе руки в кровь иглами, чтобы пошить им мундиры и бельё.

Аньоло открыл было рот, чтобы парировать, но так и не найдя нужных слов, закрыл его и озадаченно уставился перед собой. Было ясно, что он глубоко задумался, отыскав новый, хоть и очевидный смысл в моих словах.

Мы действительно успели в срок. Даже немного обогнали его, что дало возможность выправить все огрехи и починить брак.

В день, назначенный Борджесом, Аньоло готовился погрузить партию изделий и доставить их заказчику. Только этого не потребовалось. Поднимая копытами пыль на мостовой и пугая прохожих, огромный чёрный конь стремительной стрелой пронёсся вдоль по улице и резко затормозил возле нашей калитки. Я так и застыла со стопкой вещей в руках, тогда как кобыла, запряжённая в нашу повозку, чуть не бросилась вскачь с перепуга.

Когда осела пыль, и я увидела наездника, всё встало на свои места. Ловко соскочив с коня, Диего Борджес хмуро огляделся и, толкнув калитку, твёрдой поступью зашагал в мою сторону.

Мне пришлось отойти, чтобы пропустить его, потому что эта глыба, судя по всему, намеревалась пройти сквозь меня. Казалось, он не замечал препятствий, но, поравнявшись со мной, вдруг замер, после чего медленно повернул голову.

— Сеньора? — недоверчиво и даже как-то брезгливо поинтересовался он.

— Приветствую вас, господин Борджес, — проговорила я, выглядывая из-за стопки. — Какое совпадение. А мы как раз к вам собирались.

— Зачем?

— Ну как же? Условились ведь сегодня сдать работу. Вот и готовимся. Сейчас погрузили бы всё и отвезли. Не нужно было вам приезжать.

И без того свирепый Борджес стал мрачнее тучи. Окинув взглядом стопку в моих руках, он с присвистом выпустил воздух через щербинку между зубами, после чего смачно сплюнул на траву и рявкнул:

— Где Аньоло?

— Мартин в цеху. Он упаковывает партию.

Последние мои слова мужчина уже не слышал, потому что развернувшись, рванул к крыльцу, чеканя шаг каблуками своих сапогов.

Несколько секунд я так и стояла, наблюдая за тем, как собранные в низкий хвост волосы мужчины треплются из стороны в сторону от беспокойной ходьбы, но опомнившись, заметалась. Решив, наконец, что сначала не мешало бы отнести одежду в телегу, а уже потом бежать на фабрику спасать Мартина, я так и сделала. А когда оказалась в цеху, первым, что услышала, была красочная ругань бывшего пирата.

Возвышаясь скалой среди пространства, заставленного столами со швейками, он с недовольным видом пролистывал лежавшие на крайнем столе вещи.

— Как вы это сделали? — прохрипел он, не глядя на Мартина, который старался не приближаться к нему слишком.

— Закупили материал, наняли рабочих. Всё как обычно, — отвечал мой помощник.

Борджес отпихнул вещи и по-звериному гневно уставился на мужчину.

— Не нужно делать из меня дурака, Аньоло, — проговорил он, приближаясь к Мартину. — Я спрашиваю, откуда у вас деньги?

— А разве это вас касается, сеньор? — спросила я, и когда жуткий взгляд переметнулся ко мне, бесстрашно встретила его. — Ваше дело принять заказ в срок, а как и на что мы его готовили, это наше с Мартином личное дело.

Секунды Борджес сопел, раздувая ноздри, после чего схватил со стола вещи и небрежно сунув их подмышку, зашагал к выходу.

— Куда вы, сеньор? — взволнованно спросил Мартин.

— Раз всё готово, я забираю заказ.

— Так нельзя! Мы сами должны доставить готовые изделия и сверить всё по накладной. Вы ведь знаете порядок!

Но Борджес не слушал его. Шпаря напролом, он приближался к выходу, готовый скрыться за дверью с рубашками и мундирами, которые слишком дорого мне обошлись. Вспомнив все свои мытарства, я кинулась ему наперерез, и расставив руки, загородила путь на крыльцо у самого выхода.

Думала, сметёт, отшвырнёт как пылинку, но, вопреки ожиданиям, Борджес остановился, и в лице его на миг мелькнуло удивление.

— Немедленно отдайте мне вещи, — потребовала я. — И в следующий раз прежде, чем что-то сделать, вспомните, что здесь вам не шхуна. А мы не ваши матросы.

Я меньше всего этого ожидала, но мужчина, которого я, честно признаться, боялась, опешил. Не привык, наверное, что с ним так разговаривают. Но длилось это недолго. Растянув губы в жутковатой улыбке, Диего Борджес склонился надо мной и сказал:

— Неужто юная сеньора знает, какие порядки царят на шхунах?

— Догадываюсь, — ответила я уже не так смело, но продолжая всё же буравить мужчину взглядом исподлобья.

Он нависал надо мной как хищник, готовый кинуться на жертву. В чёрных глазах бывалого корсара я отчётливо разглядела красноречивое обещание, которому не требовалось слов. И тем не менее мужчина сказал вдруг такое, отчего пришлось крепче схватиться за косяки, чтобы не упасть.

— Уверен, вы ошибаетесь, сеньора. Если бы вы знали хоть что-то из моей прошлой жизни, то не стояли бы сейчас здесь, а прятались в какой-нибудь из дальних комнат, как это делают другие приличные сеньоры, — он подался ещё ближе и продолжил, почти касаясь губами мочки моего уха. — Если не уйдёте с дороги по-хорошему, я перекину вас через седло и увезу подальше отсюда, чтобы показать, на что способен злой и страшный пират.

«Таня, держись!» — возопил внутренний голос. — «Он тебя на понт берёт, не поддавайся! Крой козырями!»

— Угрожать мне не нужно, сеньор Борджес, — заявила я, скрещивая на груди руки, — если, конечно, не хотите иметь дело с законом. Мой близкий друг Сеньор Родриго Кадуччи — законник из гильдии стряпчих — заверил меня, что я всегда могу обратиться к нему, если мне понадобится помощь или кто-нибудь обидит.

Лицо Борджеса как-то странно передёрнуло. Видимо, не ожидал сопротивления, привык, что его все боятся.