Чтение онлайн

— С вами всё в порядке, Марлен? — раздался чуть в стороне знакомый голос.

Я обернулась. В паре шагов от меня стоял Диего Борджес и выжидающе смотрел. Кажется, он заметил, как я вспыхнула, увидав его. Не ожидала, испугалась или всё же соскучилась по нему? По нашим постоянным перепалкам. Я давно перестала обижаться за его последнюю выходку. Что толку? Он такой, какой есть и другим не будет. Теперь же старалась не покрыться румянцем от смущения, наблюдая, как корсар медленно движется на меня и окутывает этой своей аурой, от которой меня всегда бросало в дрожь.

— В полном порядке, сеньор, — проговорила я, возвращая себе благопристойный вид. — Залюбовалась выпускницами пансиона.

— Было бы чем любоваться, — отрезал мужчина и, понизив голос, продолжил. — Здесь есть куда более очаровательные особы, достойные внимания.

Попыталась пропустить мимо ушей намёк, который сопровождался недвусмысленным разглядыванием моих прелестей. Нет, я точно попрошу Лукаса сделать что-нибудь с платьем!

— Вижу, ты больше не в трауре, — продолжил Диего, когда мы поравнялись и неспешно зашагали по тропинке. — Поздравляю.

— С чем же? — спросила, стараясь не выказывать волнения.

— С тем, что теперь ты свободна и можешь выбирать. Ты ведь за этим сюда приехала.

Недовольно глянула на него.

— Вообще-то, сеньор Борджес, — здесь ожидается бал невест, а не женихов, и кто я такая, чтобы выбирать?

— Дерзкая хозяйка швейной фабрики и невероятно красивая женщина.

Я совсем растерялась. Он так легко делал мне комплименты, что щёки мои пылали, а походка становилась неуклюжей. Вот она неловкость, когда тебе говорят приятные вещи, в которые ты не веришь. Советское воспитание во всей красе.

Я ловила себя на мысли, что мне ужасно нравится всё, что он говорит и нравится слышать это от него. Отругала себя мысленно за эту слабость. А ещё за то, что не захватила накидку поплотнее.

— Лучше тебе самой сделать выбор, Марлен, — сказал он хриплым шёпотом, оказавшись как-то уж очень близко для приличного светского общения. — Иначе женихи передерутся и будет море крови.

Мой хмурый взгляд стал ещё более хмурым, а затем я не выдержала и рассмеялась, по-свойски хлопнув пирата по широкой груди.

— Шутить изволите, сеньор Борджес? Вы только посмотрите, сколько здесь молодняка. Юные дочери графов, девушки из купеческих семей. Титулы, деньги, юность, невинность, — последнее слово выделила особо. — Я на этом рынке сводничества материал отработанный.

Мужчина остановился. И мне пришлось. Неловко оглядевшись, спросила:

— В чём дело?

— На этом рынке сводничества, — сказал он, — крайне мало ценных экземпляров.

Он подался вперёд, наступая на меня, и тогда я поняла, что мы забрели в начало лабиринта аккуратно подстриженных кустов. Когда же Диего прижал меня к мягким веткам и положил руки мне на талию, я чуть слышно ахнула и вдруг заикала. Он напугал меня! И теперь икота замучает. Ох лишь бы пират не замучил.

— Уверена, ик, ты подберёшь себе сегодня что-нибудь ценное и достойное твоего статуса, ик, — язвительно проговорила я. Было бы куда язвительнее, если бы не икота. Попыталась оттолкнуть его, но не вышло.

— У меня одна цель и других не будет, — проговорил мужчина.

— Поздравляю твою избранницу. Ик. К счастью, я тут тоже не просто так. И если ты сейчас же меня не отпустишь, мне придётся позвать на помощь жениха. Ик.

Борджес замер, а жаркие объятия стали каменными. На миг я пожалела о своих словах.

— Кто он? — спросил Диего, готовый, как мне показалось, в ту же минуту кинуться на поиски несчастного, чтобы придушить его.

— Не твоё дело. Ик. Да отпусти же меня! Я знаю, чего ты от меня добиваешься, но это невозможно. Ик. И ты прекрасно понимаешь, что я права.

Диего вдруг улыбнулся. Но так зловеще и многообещающе, что я готова была взобраться от него по кусту и перескочить на другую сторону, лишь бы не навлечь на себя гнев пирата.

— Ты говоришь это мне? — спросил он. — Считаешь, что для меня есть в этом мире хоть что-то, что мне не по силам? Ты хорошо подумала, Марлен?

Я не успела ответить. Схватив меня за запястья обеих рук, коими я пыталась оттолкнуть его от себя, мужчина до хруста веток вжал меня в куст и за считаные секунды сковал наши губы поцелуем.

Он знал, как обезоружить меня. В который раз, застав врасплох, этот мужчина завладел мной, лишая воли и здравомыслия. Он целовал меня жадно и горячо, как и прежде, оттого поцелуй, которым вновь закончилось наше противостояние, казался особенно сладким. Невыносимо, жарко, волнительно, сладко. Других слов было не подобрать. Я ненавидела Диего Борджеса за эту его властную решимость, но она же и пленяла. Если так пойдёт дальше, мне нельзя будет оставаться с ним наедине.

И снова он отстранился, прерывая поцелуй, а я, тяжело переводя дух, старалась не смотреть в потемневшие от желания глаза мужчины, ласкающие вырез моего платья.

— Что ты делаешь? — возмутилась я дрожащим шёпотом, не отдавая себе отчёта в том, что массирую плечи мужчины и сама прижимаюсь к нему. — Нас могут увидеть.

— Мне плевать, — ответил Диего Борджес. — Ты только моя, Марлен. Привыкай к этой мысли.

Не успела ахнуть от внезапного заявления. С противоположного края парковой линии послышались торопливые шаги, а вскоре и крикливый голос сеньоры Сартаро. Я с силой оттолкнула от себя пирата и, на ходу поправляя причёску, заспешила ей навстречу.

— Марлен, дорогая, — пищала она. — Ах вот вы где! Я всюду вас ищу.

Встретившись взглядом с Диего, женщина замерла испуганно, но через секунду опомнилась.

— Сеньор Борджес, — сладко пропела она. — Какая встреча. Вы здесь в поисках невесты? Уверена, многие семьи почтут за честь породниться с вами.

— Не думаю, что они готовы так рисковать, — ответил мужчина.

Сартаро дипломатично пропустила его слова мимо ушей.

— Вы можете поздравить нас, Диего. Сеньора Марлен удостоила моего сына Горацио чести и скоро станет его супругой.

Она гордо выкатила второй подбородок, ожидая, что скажет ей Борджес. А мне почему-то стало страшно. Корсар медленно перевёл взгляд с меня на неё и обратно, и тогда только я увидела, как сжались его челюсти и каким звериным стало бешенство в его глазах. Захотелось спрятаться за Дафну. Когда же я снова икнула, он опомнился.

— Поздравляю вас и малыша Горацио, — сказал он утробно, после чего развернулся и зашагал прочь из парка.

— Жаль, что у меня нет власти просто взять и выгнать его, — проговорила Дафна, провожая взглядом широкую спину, а мне почему-то стало гадко на сердце. Хотя следовало радоваться. Борджес слишком возомнил о себе. Его требовалось спустить с небес, чтобы ни на что не рассчитывал. И я даже в некоторой степени была благодарна мамаше Сартаро за её болтливый язык. Но отделаться от неприятного ощушения, которое упорно лезло, не получалось.