Чтение онлайн

Я опомнилась, только когда меня схватил за руку Лукас.

— Марлен, что с тобой? — спросил он, встревоженно вглядываясь в моё лицо. — Ты в порядке?

— Да, дорогой, всё хорошо.

— Пойдём, пока эти сумасшедшие не распугали всех извозчиков.

Он повёл меня к воротам, не выпуская руки, тогда как в другой удерживал ладонь взволнованной Магдалины. Та явно плакала совсем недавно, отчего лицо её раскраснелось, а глаза опухли.

Она всё ещё всхлипывала, когда мы, отыскав кеб, прошмыгнули в салон и расселись по местам.

— Почему они все такие злые? — простонала Магдалина. Усевшись рядом с ней, Лукас прижал к себе девушку.

— Не нужно было вам туда идти, — сказал он. — Всё равно ничего бы не поменялось.

— Лукас! Я просто не могу так больше! Этот город забирает у меня всё! И в деревню мне уже не вернуться. Братья продали дом. Я умру здесь в нищете, как Сара! Это так страшно!

Она снова разрыдалась. Прижимая её к себе, Лукас стал гладить девушку по голове и говорить успокаивающие слова, в перерывах оставляя на светлой макушке короткие поцелуи.

Сидя напротив, я сама вся трепетала от негодования.

Возмущение моё касалось мужчин, которые, судя по всему, в каждом из существующих миров ставили себя выше женщин.

— Дорогая Магдалина, — заговорил вдруг Лукас. Очень осторожно и как-то даже нерешительно. — Я абсолютно с тобой согласен. Так дальше жить нельзя.

— Вот-вот, — пискнула несчастная. — Нельзя! Я утоплюсь! Ничто мне больше не поможет!

Я ахнула беззвучно, прижав руки к лицу. Бедняжка. В таком состоянии она вполне могла совершить непоправимую глупость. Хотелось поддержать её, но как только я подобрала нужные слова и открыла рот, чтобы сказать их, меня опередил Лукас.

— Есть другое предложение, — сказал он немного твёрже. — Как ты смотришь на то, чтобы сделать меня самым счастливым человеком на земле? Выходи за меня.

Казалось, все мы в ту минуту перестали дышать. Магдалина же прекратила плакать, изумлённо уставилась на парня и медленно отстранилась от него.

Она вся сжалась. Нервно теребя подол платья, девушка насупилась и окончательно помрачнела:

— Ты настоящий друг, Лукас, — сказала она с грустью. — Я понимаю, что ты хочешь помочь, но не приму эту жертву. Ты можешь быть счастлив, и не нужно действовать из жалости. Нам обоим будет плохо.

Я медленно повернулась к Лукасу, на которого не взглянуть было без слёз.

— То есть я не нравлюсь тебе? — спросил он в отчаянии.

Девушка ахнула.

— Что? Ты в своём уме?! Конечно, ты мне нравишься, но при чём здесь это? Так неправильно, Лукас.

— Почему?

— Потому что так нельзя! Я люблю, ты жалеешь. Да ты возненавидишь меня! Нет, даже не начинай, — Магдалина отстранилась, прижимая руки к лицу.

Лукас, которому чуточку не хватало сообразительности, с отчаянием посмотрел на меня.

— Марлен, я ничего не понимаю, — шепнул он мне. — Что я делаю не так?

— Наверное, нужно сказать прямо, — также тихо ответила я.

— Да я же сказал! — мы оба покосились на несчастную, которая вздрагивала от беззвучных всхлипов.

— Ещё прямее, — попыталась я намекнуть. И только когда красноречиво сверкнула на него глазами, парня осенило.

Подавшись к девушке, он заговорил снова:

— Магдалина, я… я тебя люблю.

Она замерла, отняла от лица руки и испуганно посмотрела на парня. Я сама уже сгорала от нетерпения, ожидая, чем всё закончится, даже ноготь кусать начала, хоть эта моя привычка и изжила себя полвека назад.

— Ты смеёшься? — недоверчиво спросила девушка.

— Разве с такими вещами шутят? — немного обиженно ответил Лукас.

— Но я же, я…

Мужчина подался к ней и снова обнял, не встречая сопротивления.

— Ты самая лучшая, — сказал он, с нежностью заглядывая в любимые глаза. — Я был поражён, когда впервые увидел тебя, и хоть убей, не могу понять, почему ты считаешь себя некрасивой. Я не встречал никого прекраснее. Ты замечательная. Я очень тебя люблю и ещё раз хочу спросить, Магдалина, ты станешь моей женой?

— Да, — голос девушки дрогнул, и она тут же осеклась. — Но что скажут сёстры?! Они меня не поймут!

— Сёстры будут рады за тебя, — поспешила я успокоить её. — За вас обоих.

Всю оставшуюся дорогу эти двое, не веря собственному счастью, искали подвох. Особенно склонная тревожиться Магдалина. Её можно было понять. И всё же нам удалось её успокоить, а вскоре девушка в полной мере осознала, что больше ей ничего не угрожает.

Главный страх ушёл. Теперь о ней есть кому позаботиться, но каким бы прекрасным ни был этот новый союз, проблема никуда не делась. Женщины пали духом, и им требовалась помощь.

Я не знала, как действовала Чита Марсалес, что говорила и как поддерживала сестёр. В день, когда Зоуи приходила ко мне, чтобы поблагодарить за участие в их судьбах, она обмолвилась, что Марлен помогала деньгами. Но кто знает, на что ещё способна была женщина, которая ежедневно подвергалась насилию.

Отправив Магдалину домой, мы с Лукасом вернулись на фабрику. За время нашего отсутствия явились ещё три девушки с биржи. Но это не помогло делу. Какими бы ловкими и опытными они ни были, за день работы сделано оказалось ничтожно мало.

Домой я вернулась с больной головой. И болела она не только о том, как сделать документы швеям.

Требовалось идти на собрание. Я, конечно, могла отказаться. Но Зоуи очень недвусмысленно намекнула мне, что ждёт прихода Читы. Они все ждут. А значит, я просто обязана прийти.

Смутно соображая, что и как буду говорить, я всё же наметила кое-какой план встречи. Накинула на плечи длинный чёрный плащ с глубоким капюшоном. Глянула в отражение. Так себе конспирация. Но хоть что-то. В надвигающихся сумерках я вряд ли привлеку внимание.

Задержавшись глазами на хмуром молодом личике, которое укоризненно смотрело на меня, спросила:

— Что? Не нравится? Марлен, не я это затеяла. Твоя жизнь полна тайн, о которых я не имею ни малейшего представления, девочка. И, признаюсь тебе, мне страшно. Чувство такое, будто я иду по болоту, прощупывая, куда можно ступить, чтобы топь не поглотила. Один неверный шаг, и мне конец. Не смотри так. Лучше подай мне какой-нибудь знак, дитя моё.

Ни на что особенно не рассчитывая, я вдруг уловила шевеление на краю зеркальной рамы, а когда прищурилась и разглядела существо, взвизгнула и отскочила.