Чтение онлайн

Я подолгу останавливалась возле картин в резных рамах. Парадные портреты, пейзажи, бытовые сцены завораживали и всё больше возвращали меня в приятные воспоминания молодости. Вместе с этим было немного грустно, ведь ради первого заказа Диего мне пришлось продать шедевры, которые хранились в доме Салесов. Грустно вздохнула, стирая подушечкой пальца пыль с изящной рамы. В ту же секунду замерла. Тёмная тень прошмыгнула в отдалении и скрылась в просвете коридора.

По телу пробежала судорога. Не знаю, чего я испугалась. Это ведь наверняка ищейки Диего обходят бывшие владения королей в поисках заговорщиков, но всё же мне стало любопытно и, повинуясь этому самому любопытству, я скинула с ног туфли, крепко зажала их в руке и зашагала туда, где только что скрылся человек.

Я ступала бесшумно. Лишь шорох ткани способен был выдать меня. Но остановиться я уже не могла.

События, которые грозили произойти и не давали мне покоя после визита в порт, так или иначе, касались меня, ведь злосчастное кольцо всё ещё находилось со мной. А значит, я должна всё выяснить.

Тень стремительно юркнула на лестницу, когда я, миновав один из коридоров, свернула в другой. Здесь, вдоль высоких окон, стояли гипсовые статуи, но их идеальные пропорции и затейливые позы не волновали меня. Я спешила к лестнице.

Поднявшись на последнюю ступеньку, прислушалась. Ничто не выдавало присутствия жизни на этаже, но среди тишины безмолвных предметов мебели кое-что всё же привлекло моё внимание. На одной из стен висело несколько полотен. Их будто специально повесили здесь, чтобы художник рассказал историю. Свою или того, кто вдохновил его. Неведомая сила тянула меня прочесть этот посыл, и я стала читать.

На первой в ряду картине согбенный в подобострастной позе человек приклонял колено пред страшным чудовищем. Возложив лапу на голову несчастного, монстр с жуткими клыками, рогами и кожистыми шипами по всему телу благословлял его. Иначе это было не назвать. Примерно так же осеняют знамением в церкви, вот только от этого благословения ничего хорошего ждать не приходилось.

На второй картине, превышающей размерами первую, не было ничего странного. Здесь изображался пир, где вино лилось рекой, стол ломился от яств. Вот только гости этого званого вечера больше напоминали не людей, а откормленных поросят. Их костюмы едва не трещали по швам, а руки и рты были перемазаны едой. Здесь имелась одна пугающая деталь. Я не увидела её сразу, но так, судя по всему, было задумано. Из углов полотна на происходящее смотрели самые настоящие черти. Они скалили тонкие, острые зубки, наблюдая за пиршеством и посмеиваясь над всем, что видели, ожидая чего-то. В их крохотных глазках плясал огонь преисподней, и я со всей остротой ощущала, нездоровое наслаждение этих существ тем, что они видят. Герои картины не замечали их. В ту минуту лишь наслаждение плоти волновало людей.

Чем дольше я шла, разглядывая полотна, тем тягостнее становилось на душе, а от третьей картины сжалось сердце. Она изображала горе человека, и это горе полной потери всего, что он любил и что было ценным для него, ощущалось как своё собственное, сдавливая сердце тисками. Закрыв ладонями лицо, несчастный лежал на земле, поглощённый тьмой, из которой росли погребальные кресты. Смерть окружала его со всех сторон, но сам он оставался жив телом, но не духом.

Последняя из картин вновь возвращала зрителя к чудовищу. Воплощение зла, стоя посреди царства смерти, укрывало распахнутым пологом огромного плаща бестелесные фантомные, едва различимые образы, в которых с трудом, но всё же угадывались человеческие фигуры. Всё тот же несчастный бессильно тянулся к ним, не осознавая ещё до конца, что потерял всё. Крохотная деталь привлекла мой взгляд. На пальце монстра, сжатом в кулак, тревожно алело кольцо.

Я отступила. Вынув из декольте перстень, который теперь всегда носила с собой, изумлённо уставилась на него.

На миг мне показалось, что кольцо сверкнуло, а я от испуга едва не выронила его.

Шаги в отдалении заставили меня отмахнуться от мыслей, затолкать украшение обратно и спрятаться в стенной нише. Когда же я выглянула и увидела женщину в красно-чёрном одеянии, задержала дыхание. Опасливо оглядываясь по сторонам, Фрида Корса воровато прошмыгнула в дверь одной из комнат и заперла её за собой.

Я осторожно покинула своё укрытие. Подойдя к двери, прислушалась. Долгое время ничего, кроме шорохов и неравномерного стука, не доносилось оттуда. А когда я решилась глянуть в замочную скважину, едва не захлебнулась дыханием от открывшейся взгляду картины. На широкой постели, край которой я могла видеть отчётливо, обнажённый мужчина внушительной комплекции ритмично двигался, напрягая упругие ягодицы. А под ним, глухо постанывая, извивалась всем телом Фрида, чьё шикарное платье теперь кучей валялось на полу.

От увиденного закружилась голова. И всё бы ничего, да только знакомая чёрная копна волос, собранных в низкий хвост, не оставила сомнений. В ту самую минуту хозяйка пансиона благородных девиц отдавалась корсару. Моему корсару! Но почему моему? Он ведь свободный человек. Вот только Корса замужем. Но это уже её личное дело.

Зачем в таком случае Диего требует от меня взаимности, если сам не готов к верности? Ох уж эти мужчины. Развлекается тут с Корсой, а я думаю о нём, как глупая влюблённая дурочка!

Стало противно, и, решив, что пора заканчивать с этой светской показухой, я развернулась, чтобы идти к лестнице и, наконец уже, исчезнуть отсюда. Но как только я сделала шаг в нужную сторону, едва не вскрикнула, врезаясь в грудь Диего.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, наблюдая изумление в моих глазах.

— Ты? — шёпотом спросила я, не веря глазам.

Затем несколько раз открыла и закрыла рот беззвучно, как рыба. Махнув рукой в направлении комнаты, за которой творилось грехопадение, я так и не нашлась что ответить.

Диего непонимающе приподнял бровь. Легко отстранив меня, он склонился к замочной скважине, а я лишь бессильно закусила губу. Ох, стоило же сдержать эмоции, но я просто не ожидала его увидеть! Я ведь думала, что он там, с Корсой! А он здесь. Почему-то сразу полегчало, хоть я и понимала, какой двусмысленной выглядела моя реакция.

Мужчина ухмыльнулся, выпрямляясь и одаривая меня таким взглядом, что захотелось слиться со стеной. Выждав мучительную паузу, он сощурился, и только тогда я поняла, что должна бы уже что-нибудь ответить, пока меня ненароком не заподозрили в контрреволюционном заговоре.

— Я пошла осмотреться, — прошептала. — Совершенно случайно увидела Фриду и не удержалась. Но думаю, мне уже пора уходить, поэтому прощай. Всего хорошего.

Попыталась обойти его, но Диего, сделав шаг в сторону, преградил мне путь.

— Почему ты оставила своего немощного возлюбленного, Марлен? — спросил он, для надёжности выставляя руку и упираясь ею в стену возле моего лица. — Или в вашей связи нет и не может быть взаимности?

Недовольно фыркнула.

— К твоему сведению, Диего, взаимности у нас хоть отбавляй, — ответила я гневно. — И ты наверняка наслышан о том, как Горацио повредил ногу, забираясь в моё окно.