Чтение онлайн

Анна, укрывшись от солнца за широким зонтом с кружевной оборкой, с неодобрением посмотрела на брата.

– Ты опоздал к ужину, Адам.

– Боже мой, уже пора?
– Адам нащупал часы среди мятой одежды. Один из спаниелей прыгал вокруг него,

а второй шумно тявкал в сторону реки.

– Хотя это и не имеет значения, - сказала Анна, - потому что в лагере возникли кой-какие проблемы.

– Что за проблемы?

– Траслоу обнаружил, что его зять вступил в Легион во время его отсуствия. И избил его!
– казалось, Анна была шокирована этой жестокостью.

– Избил Декера?

– Так его зовут?
– спросила Анна.

– А что произошло с женой Декера?
– поинтересовался Старбак с излишней поспешностью.

– Расскажу за ужином, - ответила Анна.
– А теперь почему бы вам не закончить одеваться, мистер Старбак, а потом привяжите свою усталую лошадь позади экипажа и отправляйтесь домой вместе со мной. Вы можете подержать зонтик и рассказать о налете. Я хочу знать всё.

Итан отвел Салли Траслоу в магазин шляпок и тканей Маггенриджа на Иксчендж-элли, где купил ей зонтик из набивного ситца в пару к бледно-зеленому платью из тонкого льна. На ней также была шаль с замысловатым узором и бахромой, вязаные чулки, широкополая шляпка, украшенная шелковыми лилиями, белые ботинки до лодыжек и белые кружевные перчатки. В руках она держала вышитую бисером дамскую сумочку и резко контрастирующую с ней большую полотняную сумку.

– Давай я подержу твою сумку, - предложил Ридли. Салли хотела примерить льняную шляпку с жесткими полями и муслиновой вуалью.

– Присмотри за ней, - неохотно вручила ему сумку Салли.

– Конечно, - полотняная сумка оказалась тяжелой, и Ридли гадал, лежит ли там оружие. У самого Ридли револьвер являлся частью униформы и висел у бедра. Он был в сером красочном мундире Легиона Фалконера, с саблей на левом боку и револьвером на правом.

Салли повернулась к двойному зеркалу, восхищаясь шляпкой.

– Она и правда мила, - сказала она.

– Ты прекрасно выглядишь, - произнес Ридли, хотя, по правде говоря, в последние дни находил ее компанию все менее приятной. Она была необразована и не обладала ни утонченностью, ни остроумием. У нее было лишь ангельское личико, тело шлюхи и бастард в утробе. И она отчаянно хотела сбежать из узкого мирка своего отца с его тесной фермой, но Ридли был слишком озабочен собственным будущим, чтобы отдавать себе отчет в положении Салли.

Он не понимал, что она пытается сбежать от невыносимого прошлого, а видел в ней лишь вымогательницу, пытающуюся обманным путем устроить свое паразитическое будущее. Он не видел ее страха, лишь настойчивость в получении того, что она хочет. По ночам, охваченный страстью, он желал лишь быть с ней, но днем, встречаясь с ее грубыми мыслями и трескучим голосом, он хотел только избавиться от нее. И сегодня он от нее избавится, но сначала нужно было усыпить ее бдительность.

Он отвел ее в ювелирный магазин Ласкелля на Восьмой улице, где выслушал сварливые жалобы владельца относительно предложения проложить железную дорогу прямо перед его магазином.

Железнодорожная линия должна была пройти по центру крутой улочки и соединить линию Ричмонд-Фредериксберг с линией Ричмонд-Питерсберг, чтобы военное снаряжение можно было перевозить прямо через город без необходимости перегружать его из вагонов в запряженные лошадьми повозки.

– Но разве они подумали о том, как это скажется на торговле, капитан Ридли? Подумали? Нет! И кто будет покупать дорогие ювелирные украшения, когда снаружи дымят паровозы? Это просто нелепо!

Ридли купил для Салли ожерелье с филигранью, которое было достаточно кричащим, чтобы ей понравиться, и достаточно дешевым, чтобы не оскорбить его скаредность. Он также приобрел узкое золотое кольцо, чуть шире тесьмы для штор, и положил его в карман мундира.

Эти покупки, вместе с зонтиком и льняной шляпкой, обошлись ему в четырнадцать долларов, а говяжья грудинка на обед в "Спотсвуд Хаусе" стоила еще доллар тридцать.

Он убаюкивал опасения Салли, и это стоило запрошенной цены, если она быстро отправится навстречу своей судьбе, какой бы она ни была. Он предложил ей выпить за обедом вина, а потом бренди.

Она захотела закурить, и он дал ей сигару, совершенно не беспокоясь о том, что другие дамы в столовой предпочитали не курить.

– Мне всегда нравились сигары. Мама обычно курила трубку, а я предпочитаю сигары, - она дымила с довольным видом, явно отдавая себе отчет в насмешливых взглядах остальных присутствующих.
– Это и правда мило, - она воспринимала роскошь, как голодная кошка сметану.

– Тебе стоит привыкнуть к такого рода местам, - сказал Ридли. Он развалился в кресле, поставив ногу в элегантном сапоге на холодную батарею под окном и выглянул во двор отеля. Его сабля в ножнах брякнула по клапану батареи.

– Я собираюсь сделать из тебя леди, - солгал он.
– Научу говорить как леди, вести себя как леди, сплетничать как леди, танцевать как леди, читать как леди и одеваться как леди. Я превращу тебя в настоящую леди.

Она улыбнулась. Салли мечтала о том, чтобы стать настоящей леди. Она воображала себя в шелках и кружеве, царящей в гостиной вроде той, что находилась в доме Бельведера Дилейни, нет, даже в большей гостиной, в огромной гостиной, с утесами в роли стен и небесным сводом вместо потолка, с золоченой мебелью и горячей водой в любое время дня.

– Мы готовы сегодня днем присмотреть дом?
– спросила она с надеждой.
– Я и правда устала от миссис Коббольд.

Миссис Коббольд владела пансионом на Монро-стрит и начинала подозревать, какие отношения связывают Ридли и Салли.

– Мы ищем не дом, - поправил ее Ридли, - а квартиру. Мой брат знает кой-какие, сдающиеся в аренду.

– Квартиру, - повторила она с подозрением.

– Большую квартиру. Высокий потолок, ковры, - Ридли взмахнул руками, изображая изобилие.
– Место, где ты могла бы держать собственных ниггеров.

– Я могу завести ниггера?
– с восторгом спросила она.

– Двух, - раскрасил Ридли свое обещание.
– Горничную и повара. Потом, конечно, когда появится ребенок, сможешь завести няню.

– И еще я хочу экипаж. Вроде вон того, - она показала через окно на элегантный четырехколесный экипаж на кожаных рессорах и с черным полотняным верхом, откинутым назад, обнажив обивку из стеганой алой кожи.

В экипаж были впряжены четыре одинаковые гнедые лошади. На козлах сидел чернокожий кучер, а второй негр, раб или слуга, помогал подняться в экипаж даме.

– Это ландо, - сказал ей Ридли.

– Ландо.

Салли произнесла это слово, как бы пробуя его на вкус, и оно ей понравилось.

Высокий, бледный как мертвец мужчина сопроводил даму в коляску.

– А это, - сообщил Салли Ридли, - наш президент.

– Вот тощий то!
– она наклонилась, чтобы рассмотреть Джефферсона Дэвиса, стоящего у экипажа с цилиндром в руке, он прощался с двумя мужчинами на крыльце отеля. Закончив с делами, президент Дэвис сел напротив жены и водрузил блестящий цилиндр на голову.
– Это и правда Джефф Дэвис?
– спросила Салли.