Чтение онлайн

Шнайдер сделал два шага вперед и развернулся на пятках. Его шатнуло. Флорд отлетел куда-то в сторону, и вместе с ним глухо шлепнулась об пол отсеченная правая рука.

Бет плюхнулась обратно в кресло, потому что куда-то пропали коленные чашечки и все кости ниже.

Тишина была такая, словно кто-то нажал на паузу. Из обрубленной руки Шнайдера ударила толчком артериальная кровь. Зажимая рану свободной рукой, тайсё повалился на колени, а Дик заворочался на скользком покрытии и забормотал:

— Нет, нет, не будет так, я сказал, сейчас мы все сделаем как надо, — и, поднявшись на колени, быстро-быстро пополз к Шнайдеру, а клок скальпа так и висел, болтаясь уже где-то под челюстью, и кровь от этой раны заливала не только лицо, но и грудь, и плечо, и живот.

— Нет, нет… — продолжал бормотать Дик, подхватывая Шнайдера, готового завалиться набок, и обеими руками пережимая на отсеченной руке артерию. — Все будет хорошо, теперь все будет хорошо, теперь по-моему… Да отключите же вы наконец это гадское поле!

— Поле отключится только когда приборы перестанут фиксировать дыхание, сердцебиение и температуру одного из бойцов, — ровным голосом отозвалась Аэша Ли.

— Я знаю ваши правила! К черту их! Я победил, и правила теперь мои! Отключите это поле!

Шнайдер качнулся вперед, и Дику пришлось напрячь все силы, чтоб не дать ему упасть. Что-то щелкнуло — и в левой руке дяди Бет увидела флорд, снятый с пояса Дика.

— Нет, мальчик, — севшим голосом сказал тайсё. — Пока я жив, ты не победил, и правила мои. А такие бои по очкам не выигрывают.

У Бет из горла вырвался… не крик, а какое-то жалкое бульканье. Сейчас самый момент грохнуться в обморок, чтобы не видеть этого ужаса — но она и того не могла. Она не понимала, почему Дик не пытается бороться за флорд, а продолжает зажимать рану Шнайдера. Почему он впал в этот глупый ступор.

— Добейте его! — Керет подался вперед, глядя в глаза Шнайдеру. — Добейте!

— Полководец во время боевых действий поступает как считает целесообразным, не подчиняясь, когда того требует обстановка, даже приказам Государя, — дядя улыбнулся, поднял флорд и, приставив его себе под челюсть, активировал.

Дальше все взорвалось. Не только голова Шнайдера, брызнувшая на силовое поле кровью, волосами и мозгами. Все как-то одновременно что-то начали делать, закричали, забегали — Бет ничего не успела толком разглядеть, потому что ее сбросили с сиденья и развернули над ней силовой тэссэн, рядом тот же номер проделали с Керетом, и из-за его тела и закрывающих его тел морлоков все, что она видела — это Дик, все так же сидящий на коленях над трупом. Больше он не сделал ни одного движения — так и сидел, повесив руки, и смотрел в одну точку перед собой.

Если бы силовое поле сейчас отключилось, он бы погиб неизбежно — потому что началась стрельба. Но поле продолжало гудеть, и несколько плазменных зарядов расплылись по нему радужными пятнами, а несколько пуль, чиркнув, понесли смерть и боль в другие стороны. Бет не видела, кто и в кого стреляет — просто вокруг стреляли, кричали и падали, совсем недолго — она задержала дыхание на все это время, не нарочно, просто выдохнула, когда все кончилось, и поняла, что последний раз вдыхала до того, как началось. А задерживать дыхание дольше, чем на сорок секунд, у нее не получалось никогда. Значит, сорок секунд все это и продолжалось. Не больше.

Когда ее отпустили, мертвыми лежали господин Метцигер, несколько охранников, Роланд и еще кто-то из знатных господ, чьих имен Бет не помнила толком.

И еще одного звука не стало вместе со стрельбой: жужжания силового поля. Бет вскочила, задев бедром поднимающегося Керета, подбежала к Дику и попыталась, приладив скальп на место, палантином обмотать кровоточащую голову. На нем было еще с полдесятка ран, но именно эта пугала Бет больше всего.

Дурацкий палантин был огромен и не хотел держаться на голове, узлы скользили и развязывались, руки не слушались — и в довершение всего Дик повалился ей на плечо и так обвис. Его тело казалось холодным. Ледяным. И невыносимо тяжелым.

— Все в порядке, Бет. Я его держу, — Рэй поднял Дика на руки.

И тут раздался еще один выстрел. То есть, раздались три выстрела, слившиеся в один. То есть, не раздались — сделанные в упор, глухо прозвучали.

Два тела упали одновременно.

Сверху был юный морлок Гедеон.

Снизу — бабушка Альберта.

Гедеона подняли на руки и положили чуть в стороне — иглопули раскрошили все содержимое его грудной клетки в фарш. Он еще дергался, изо рта пенной волной хлынула кровь.

Бабушку подняли, держа за руки. Она была невредима — Гедеон только перехватил ее руку и направил оружие в себя, после чего оба повалились на пол. Аэша Ли взяла игольник из рук охранника-синоби, и оружие исчезло где-то в необъятном ее рукаве.

— Бедняга, — сказала она, глядя на труп юного морлока. — Он получил свое мученичество. Фрей Элисабет, встаньте. Сеу Порше, передайте мальчика медикам, а сами отправляйтесь в городскую тюрьму вместе с сеу Ройе, освободите заключенных именем Государя и ведите их сюда.

Рэй с сомнением посмотрел на нее, но все же положил Дика на носилки, заранее приготовленные для того из участников поединка, кто останется в живых.

— Именем Государя? — Керет уже стоял на подиуме возле своего сиденья. — Кто дал вам право делать распоряжения от моего имени?!

— Вы, — без колебаний ответила Аэша Ли. — Вашей подписью под решением суда о поединке. Победившая сторона объявляется невиновной, мятеж Гедеона — законным, все его участники — свободными людьми.

— И что все эти… свободные люди… будут делать здесь?

— Охранять вашу особу, к которой они питают величайшее почтение.

— От кого?

— Взгляните на господина Метцигера, ваше величество. Взгляните на господина Гиона. Они составили заговор с целью взять вас под свой контроль, женить на дочери господина Гиона и править от вашего имени. Их сообщники все еще на свободе и не знают о случившемся. Но как только узнают, предпримут попытку довести дело до конца. Именно поэтому нам не помешают здесь две сотни свободных людей с оружием в руках.