Чтение онлайн

Камер наблюдения в приемном покое, как выяснилось, не было — их сняли еще несколько месяцев назад во время ремонта.

А камеры на том этаже, где я действительно находилась той ночью, внезапно вышли из строя. Именно в ту смену.

Как оказалось, Система была беспристрастна, а вот люди в ней — нет.

Адвокат пытался оспаривать показания, требовал независимой экспертизы, приводил в качестве аргументов мою безупречную репутацию врача и то, что в подобных случаях я всегда назначала КТ. Но против подписанного протокола, множества свидетелей и заключения экспертов его аргументы звучали слишком слабо.

Каждый новый день лишь сильнее укреплял обвинение, но самым тяжелым оказалось даже не это. Самым тяжелым был взгляд Джоша.

Он по-прежнему держал меня за руку на заседаниях суда, по-прежнему говорил, что мы обязательно со всем разберемся. Но в его глазах читалось сомнение — он хотел мне верить, но не мог. Осознавать это было больнее всего.

Когда судья зачитывал приговор, я почти не слушала.

Слова звучали где-то далеко, будто сквозь воду.

– …признать виновной в преступной халатности, повлекшей смерть пациента…

– …назначить наказание в виде двадцати лет лишения свободы…

Голос судьи звучал так буднично, словно речь шла не о человеческой жизни, а о сроке годности на упаковке.

– …с отбыванием срока в исправительной колонии №2 в десятом секторе…

Двадцать лет.

Я сидела неподвижно, будто приговор был вынесен не мне.

Помню, как посмотрела на Джоша после оглашения приговора, как ко мне подошли офицеры, чтобы вывести из зала суда, и как мои пальцы выскользнули из руки мужа.

Настоящее время

Ругательства сокамерницы, которые она изрекала во сне, выдернули меня из болезненных воспоминаний и вернули в не менее болезненную реальность.

– Нужно спать, - сказала я себе. Только головной боли от недосыпа мне еще не хватало.

Новый день начался, как обычно: холодный душ, подобие зарядки, пресный завтрак, застревающий в глотке, и нескончаемые сальные шутки сокамерниц.

Пройдя все утренние ритуалы колонии, я, наконец, оказалась за ее пределами и не без облегчения слилась с толпой, спешащей на работу.

Если бы два месяца назад мне сказали, что вскоре я буду радоваться даже давке в общественном транспорте в час пик, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас, зажатая между высоким мужчиной в очках и дородной женщиной среднего возраста, которая секунду назад улыбнулась мне, я вновь чувствовала себя полноценной гражданкой своего полиса и в самом деле наслаждалась этим моментом.

Рабочий день протекал легко и привычно: уколы, перевязки и капельницы перемежались с неизменными благодарностями пациентов и короткими разговорами ни о чем или по делу с ними же и с коллегами.

Для всех я была обычной медсестрой с «легкой рукой», недавно переехавшей сюда из соседнего сектора. А о том, что я бывший хирург и осужденная, знали только заведующий отделением и директор клиники.

Поначалу мне приходилось нелегко, когда кто-нибудь из коллег задавал вдруг личный вопрос. Ради таких случаев мне пришлось придумать себе подставную биографию, а также научиться быстро переключать разговор с себя на собеседника, а после и вовсе убегать под благовидным предлогом. Благо, последнее сделать было несложно: перерывы в течение дня у нас были небольшие, а работы много.

Но сегодня, когда я уже направлялась к выходу из клиники после окончания работы, мне пришлось решать более сложную задачу.

– Мисс Ниллс, постойте!
– услышала я голос молодого ординатора, с которым я часто попадала в одну смену.

– Доктор Вебер, у вас какой-то рабочий вопрос?
– спросила я вежливо, но максимально отстраненно, так как предполагала отрицательный ответ.

– А, это… не совсем.

На лице коллеги отразилась некоторая растерянность или даже смущение.

– Прошу.

Он галантно открыл передо мной дверь, тепло улыбнувшись мне. Пришлось улыбаться в ответ из вежливости и шагать в открытый проем.

– Так что вы хотели сказать?
– спросила я, когда он поравнялся со мной.

– По правде говоря, я хотел пригласить вас поужинать вместе. Здесь неподалеку есть хорошее место. Что скажете?

Все это время я в быстром темпе шагала к остановке, не глядя на своего неожиданного поклонника, и очень надеялась, что он поймет намек и передумает со мной сближаться, но мои надежды не оправдались. Так что пришлось действовать прямо и наверняка.

– Доктор Вебер, мне льстит ваше внимание, но я вынуждена отказаться: у меня уже есть любимый мужчина и других отношений я не ищу.

– Понимаю, такая красивая девушка просто не может быть одна, - вполне спокойно отреагировал он, хотя в его тоне все же проскальзывало огорчение, - но может тогда чисто дружеский ужин? Вы ведь совсем недавно в нашем секторе, новые приятельские связи вам не помешают.

Знал бы он, что все было с точностью до наоборот, и что ради собственного блага мне нужно было держаться подальше от любых новых связей.

– Простите, доктор Вебер, но сейчас мне нужно спешить. Возможно, в другой раз, - я взяла паузу, - и, честно признаться, мой партнер очень ревнив. Мне не хотелось бы заставлять его переживать.

– Все в порядке, мисс Нилс. В таком случае, ничего не поделаешь.

К этому моменту мы как раз пришли на остановку, к которой приближался мой автобус.

– Это ваш?
– кивнул он на транспорт.

– Да.

– Хорошо вам добраться, мисс Нилс. До встречи на работе.

– Благодарю вас. До встречи, доктор Вебер, - ответила я, выдыхая с облегчением и горячо надеясь, что все нестандартные ситуации на сегодня позади.

О, как же я ошибалась.

Уже привычно сойдя на конечной остановке, я направилась в сторону колонии, дорога к которой занимала около двадцати минут быстрым шагом. Но, когда я проходила мимо автомобиля, припаркованного возле остановки, из него неожиданно вышел начальник моей колонии, мистер Гарднер.

На вид ему было около сорока, высок и подтянут, всегда в идеально выглаженной рубашке и черных брюках. Но мне было достаточно одного взгляда на него при первой встрече, чтобы понять, что он скользкий тип, способный доставить множество неприятностей, и лучше не попадать в поле его повышенного внимания.