Чтение онлайн

– Майк, - ответил парень лет двадцати, с коротким ежиком русых волос и глазами цвета светлого пива. Он попытался улыбнуться разбитыми губами, но вышло криво.

– Присаживайся, или ложись, если голова кружится, - я указала на кровать у стены.

Майк опустился на край койки. Я жестом попросила его вытянуть руку и прижала пальцы к запястью, одновременно глядя на секундную стрелку своих часов. Пульс — 92, чуть учащенный, но для человека, который только что вышел из боя, — в пределах нормы. Кожа теплая, сухая — признаков шока нет.

– Посмотри на меня, - попросила я, посветив маленьким фонариком ему в глаза. Зрачки сужались синхронно, живо. Черепно-мозговую можно было условно исключить.

Аппарат УЗИ был занят Арнольдом и его подопечным, и я решила продолжить опрос, чтобы хотя бы предположить вероятность повреждения внутренних органов.

– Майк, мне нужно понять, цел ли ты внутри. Отвечай быстро и честно. Живот болит?

– Ноет слегка, - он положил ладонь на левый бок.

– Острая боль или тупая?

– Тупая скорее. Тянет.

– В спину отдает?

– Не, там просто ушибли хорошо.

Я кивнула. Не самый плохой вариант, но расслабляться рано.

– Тошнило? Рвота была?

– Не, док, желудок пустой был перед боем, - усмехнулся он.
– Тошнить не тошнило, но есть хочу — зверски.

Я немного расслабилась. Аппетит — хороший знак.

– Хорошо. Теперь дыши глубже. Больно?

Он послушно вдохнул, поморщился, но выдохнул ровно.

– Есть немного, но терпимо.

– В глазах не двоится?

– Док, если бы двоилось, я бы на тебя смотрел и видел сразу двух красоток, - он снова сделал попытку улыбнуться.

Я вздохнула. Сознание ясное, шутит — значит, с головой порядок.

– Хорошо, Майк, сейчас я буду тебя штопать.

– Звучит многообещающе, - продолжал шутить он.

– Пока просто лежи смирно и не дергайся. Как только Арнольд освободит аппарат, быстро посмотрим тебя изнутри, а потом наведем тебе остальную красоту.

Я натянула перчатки и вскрыла ампулу с обезболевающим.

– Я тебя обезболю и аккуратно зашью, - сказала я, примеряясь к его брови.

– Можно и так, - совершенно не рисуясь, ответил он.
– Обезбол берегут для более серьезных случаев.

Арнольд ничего не говорил мне об экономии лекарств, а потому я проигнорировала геройское предложение Майка. Парнишка и так настрадался, а профессионализм врача заключался еще и в том, чтобы свести дискомфорт от лечения к минимуму.

Работа пошла привычно, руки сами делали то, чему я научилась за годы практики.

С бровью я разобралась быстро, а вот скула выглядела хуже: сильное рассечение мягких тканей, и гематома уже начала расползаться лиловым, задевая глаз.

– Глаз заплывет знатно. Завтра вероятно и не откроешь.

– Бывало, - усмехнулся Майк и тут же поморщился от боли.

Заштопав и скулу, я перешла к руке.

Кисть распухла, как и несколько пальцев. Определить возможные переломы на глаз не представлялось возможным, а рентгена здесь не было, поэтому все, что было в моих силах — это наложить чуть позже фиксирующую повязку.

– Сколько тебе лет, Майк? — спросила я, обрабатывая антисептиком его сбитые в кровь костяшки.

– Двадцать один, - ответил он без запинки.
– А что, для знакомства возраст имеет значение?

– Проверяю сознание, - усмехнулась я.
– После ударов по голове люди иногда начинают забывать элементарное.

– Я в порядке, док. С выдержкой у меня все нормально.

– Проверим, насколько нормально, когда я буду вправлять тебе вот этот палец.

Я отложила бинт, смоченный в антисептике в сторону и осторожно взяла его за руку, стараясь не причинять лишней боли.

– Вдох, - скомандовала я, быстрым движением вправив сустав.

Майк шумно выдохнул, но смолчал.

– Молодчина, - похвалила я его, когда неприятная процедура осталась позади.

– Да вы волшебница, - похвалил меня в ответ мой пациент, немного выставляя руку перед собой и разглядывая пальцы, все из которых теперь по крайней мере были в своих суставах.

В этот момент Арнольд закончил с первым бойцом и жестом подозвал меня к аппарату.

– Давай своего орла, посмотрим, что у него внутри.

Я помогла Майку пересесть на кушетку рядом с УЗИ-аппаратом и стала проводить датчиком по животу и межреберьям. Печень, селезенка, почки — все выглядело целым. Свободной жидкости в брюшной полости не было. Я выдохнула.

– Жить будешь, - улыбнулась я парнишке.
– Пошли дальше приводить тебя в порядок.

Пока я бинтовала кисть Майка, парни, которые принесли первого бойца на носилках, уже освободились и подошли к нам.

– Ну ты везунчик, Майки!
– Пробасил один из них, его лица я не видела, так как была занята работой.
– Два раза сегодня повезло: бой выиграл и теперь вон какая красотка тебя лапает!

Остальные хором начали поддакивать товарищу, поздравляя Майка с двойной победой.

– Слышь, док, а ты как на свидания смотришь?
– Раздался уже знакомый голос из-за моей спины, того самого парня, который в самом начале просил мой номер.
– В смысле, после работы, чисто культурно отдохнуть?

Я закончила бинтовать, подняла на него глаза и улыбнулась самой дежурной улыбкой, которую только могла выдать уставшая врач в свою вторую подряд смену:

– Очень мило с твоей стороны пригласить меня, но боюсь, моя культура отдыха сводится к крепкому сну. А если меня разбудить, я могу начать лечить. Скальпелем.

Парни и Майк заржали.

– Понял, док, - несостоявшийся кавалер театрально поднял руки, - убедила. Но предложение в силе, - подмигнул мне он.

– Обязательно учту, - пообещала я, возвращая внимание пациенту.

Постепенно я прошлась по каждому поврежденному участку его тела, делая все, что в моих силах, чтобы как-то его подлатать.

– Спасибо, док. А как тебя зовут?
– Спросил Майк когда мы закончили.

– Камилла, - улыбнулась я.

Парень действительно был мне приятен. К тому же мне было искренне жаль, что ему приходилось зарабатывать на жизнь таким опасным ремеслом.