Чтение онлайн

Но это уже на обратном пути обсуждалось. А при первой встрече… Он весьма нагло влез в процесс представления: только назвать успела его имя, как Янкевич выдал:

— Будущий муж вашей дочери. — Ну, вроде как, точки над "и" расставил.

— Зашибись! — Не успела смолчать. Вырвалось.

— Лиза? Тебя что-то удивляет? — Мама не то, чтобы растерялась… Но моя реакция выбила ее из колеи.

— Да нет. Все нормально. Предполагалось, что Кирилл должен будет спросить вашего разрешения и благословения, а не ставить перед фактом.

— Да ладно?! — Мужчины протянули хором, будто сговорились. И будущий муж, и отец.

— Понятно. Я снова кажусь вам старомодной идиоткой. — Бурчала недовольно, разуваясь, а потом побрела в свою старую комнату. — Зачем тогда вообще было сюда переться…

Кирилл потом долго меня пытал на тему: чем же, все-таки, недовольна… И аргумент, что у отцов принято просить руку дочери, его нисколько не вдохновил.

— Лиза, можно подумать, ты бы не вышла замуж, если бы Андрей Сергеевич не позволил. Мне даже представить сложно, как ты смиренно соглашаешься с его запретом… — Он искренне отказывался понять мои претензии. И очень трудно было донести до мужских мозгов, что именно меня не устраивало. Тем более, что в целом-то он был прав…

Осталось одно: прекратить свою игру в обиженную дурочку и радоваться встрече с родней. И тому, как новоявленный жених среди этой родни отирается. С превеликим комфортом, кстати.

Одна лишь бабуля не подкачала: при первой встрече с Янкевичем она даже не притворилась, что встреча приятна. С высоты своих полутора метров оглядела Кира… С таким выражением, будто это она возвышается над верзилой… Цыкнула зубами… Вздохнула. А потом выдала:

— Ну… Ничего так. Сойдет. — Правда, руку поцеловать себе позволила. Я в шоке наблюдала за этой процедурой. Еще не к месту вспомнилось, что мне он руки не целовал, ни разу. Бабуля, поймав мой взгляд, понимающе ухмыльнулась и продолжила. — Но ты, если что, Лизунь, развода-то не бойся. Нынче не те времена, чтоб за одну ошибку всю жизнь расплачиваться. Лучше сразу гони, если начнет косячить…

Она выдернула пальцы из ладони ошалевшего Кира, развернулась и побрела на кухню. Из-за спины бросила:

— Я бы деда на третий день прогнала. Но тогда было нельзя. А он был покраше твоего… женишка…

Короче, за несколько часов общения она отомстила за все мои обиды. И настоящие, и выдуманные. И делала это, кажется, вполне осознанно.

Правда, Кирилл очень быстро освоился и вполне достойно отвечал на бабушкины подколки. Мне даже показалось, что это приносило ему несказанное удовольствие. И даже почистить картошку он согласился. Вот, понятия не имею, кому это было нужно. Ведь на обед мы ели спагетти. И никаких блюд, содержащих плоды его труда, на стол не ставили. Кажется, будущему мужу устроили проверку на бытовые умения. Хорошо, что дрова колоть не заставили…

На обратном пути он долго молчал, о чем-то раздумывая, а потом неожиданно сообщил:

— Теперь я точно знаю, что характер передается с генами.

Вынырнула из полудремы, в которой пребывала почти всю дорогу, сытая и слегка пьяная. Проморгалась.

— Это что же навело тебя на столь важное научное открытие?

— Не что, а кто. Вы с твоей бабушкой. Сразу видно, что одной породы…

— Не понимаю, о чем ты. Я даже внешностью на бабушку не похожа. Мы совершенно разные. — Ну, прикинулась дурочкой, да. Однако, такой шанс выдался получить все подробности о своем характере, да еще и из первых уст! Разве от него можно отказываться?

— Лиз, ты вполне осознанно вредничаешь и изгаляешься надо мной. Всеми возможными способами. — Кир усмехнулся. Грустно. Почти философски…

— Ну, знаешь ли!!! — От моего философского настроя не осталось и следа. — Тебя никто на аркане, как бычка, не тянет!!!

— Да погоди ты, не перебивай. — Он примиряюще поднял руку, ладонью вперед. — Я же ведь не жалуюсь.

— А к чему этот разговор, тогда?

— К тому, что я, наконец, понял, откуда у тебя такие познания. И навыки.

— В чем?

— В измывательстве над мужской психикой, Лиз.

— И что ты понял?

— Бабуле твоей спасибо нужно сказать. Её заслуга.

— Кир. Не смей обижать моих родных. — Это была не угроза. Но предупреждение.

— Даже и не думал, милая. Это восхищение. Неприкрытое. Честно.

— Кир, ты лукавишь. Этим нельзя восхищаться.

— Можно, Лиз. Я вас обеих обожаю. Искренне.

— Да пошел ты, со своей иронией.

В общем, беседа не сложилась.

Мы еще два дня потом не разговаривали. Я ждала пояснений, а Кирилл отмазывался, что и так уже много лишнего сказал.

Правда, отсутствие вербального общения не мешало нам проживать под одной крышей и спать в одной постели.

А потом Янкевич разбудил меня рано утром. В несусветное время — около пяти утра. Чем уже испортил себе день. И продырявил карму. Слишком много проклятий полетело в его адрес.

Гадкие пожелания, почему-то, его нисколько не смутили. Совсем бесстрашный стал.

— Лиз, поднимайся. Нужно успеть в ЗАГС. Там очереди, говорят, безумные. Нужно пораньше занимать.

— За каким хреном это мне сдалось? — Не уверена, что вопрос был услышан. Задавала-то его из-под подушки. Да еще и одеялом накрытой.

Но он все прекрасно разобрал и понял.

— Как это "за каким"? Будем подавать заявление.

Если до этого я бурчала, не открывая глаз, и даже не пытаясь вынырнуть из омута сновидений, то вдруг все резко изменилось.

Поднялась. Уселась в постели, широко распахнув глаза.

— А с какого перепугу, интересно?

Тут уже Кир присел.

— Елизавета, проснись. Ты забыла, что ли?

— Нет. Я все прекрасно помню. Настоящего предложения мне еще никто не делал.

— Здрасте. Приехали. — Растерянность в его голосе сквозила все больше…

— А что тебя удивляет, Кирилл? — Вопрос касался меня, и напрямую. Поэтому решила окончательно проснуться и конкретно все обсудить.

— Мы же, вроде бы, все обсудили… Нет разве, Лиз? — В принципе, за одно только удовольствие посмотреть на растерянную физиономию Кира, можно было и пережить такую раннюю побудку. Но цель-то другая была у разговора…

— Нет. Не все. Это, почему-то, решил ты, один. А меня не спросил.

— Да в чем дело-то снова? — Растерянность уступила место отчаянию. И это почти заставило меня смягчиться, все Янкевичу простить, срочно обуть тапочки и пойти в заданном направлении. Но. Хватило сил не поддаться.

— В предложении. — Недоуменное хлопанье глазами. — Не понимаешь?

— Так, чисто теоретически, догадываюсь, что тебе захотелось представления. С цветами, шампанским, ползаньем на коленях и лобызанием подола твоего платья. — Лицо Янкевича потихоньку начало светлеть.

— Ну, видишь, сам все прекрасно понимаешь. — Я даже причмокнула губами от умиления и радости, что все так быстро разрешилось. Снова начала устраиваться поудобнее на кровати. — Зачем тогда спрашиваешь?

— Да ничего я не понимаю!!! — Он вскочил и нервно забегал по комнате. — Ты же взрослая, вполне рассудительная, современная женщина!!! На кой тебе эти пляски с бубнами, объясни?!!