Чтение онлайн

Устав стоять под горячими струями, забралась под одеяло, долго вертелась, свивая вокруг себя кокон. Стремилась поглубже спряться. От кого? От себя и непрошеных мыслей.

Ведь глупость же!!! Кир — взрослый мужчина. И, что уж врать себе, его умения в постели никогда не позволяли усомниться, что женщины у него были. И, скорее, много, чем мало. И сказать бы им спасибо, за то, что такого принца мне натренировали… И я бы раньше цинично усмехнулась, а потом поблагодарила. Искренне. Всех его бывших. Настоящих, с долгими отношениями, и даже мимо проходящих. А сейчас… Ни хре-на-шень-ки не получалось. Эти его слова, а потом — мои, эти дурацкие признания… Кир мог, само собой, и наврать. А ведь я была искренней. И это все изменило.

Глупая, дурацкая, подростковая обида. Умом понимала все, а в душе кипело, клокотало, наливалось черным нарывом. Ужасно хотелось плакать. И противно было от своей слабости.

— Лиза, ты же не спишь? — Усталый какой-то голос. Немного злой, немного раздраженный, и как будто сиплый.

Хотелось притвориться, что уснула уже. Не было желания с Янкевичем общаться. Но замолчать и спрятаться — верх идиотизма. Нужно было разбираться в проблемах по горячим следам, не затягивая.

— Что тебе? — Буркнула, не поворачиваясь.

— Ты одета? — Тоже, видимо, резко поглупел: будто не знал, что я ненавижу пижамы. А стринги одеждой никогда не считались.

Мое молчание, на фоне презрительного фырканья, Кир понял правильно.

— Накинь, пожалуйста. — Он подошел, протягивая тяжелый мужской халат.

Я уставилась непонимающе. Вот, реально, выпучила глаза: он умел сбивать с толку. Ведь раньше меня, в основном, только раздевали… — У нас тут посетители. Поговорить хотят.

Пимперец окончательный воцарился в моей голове. Сбитая с толку, поднялась, в халат закуталась. Долго вытаскивала руки из длиннющих рукавов, старательно обвязалась поясом. В общем, если хочешь ощутить себя хрупкой Дюймовочкой, всего — то и нужно, что напялить мужскую одежду на голое тело. Главное, чтобы одежда была с плеча верзилы размеров Янкевича…

Он смотрел молча на мои старания, потом не выдержал. Сам подвернул рукава, чтобы не путались, и запахнул полы повыше.

Затем, все так же, не проронив ни слова, подошел к двери и распахнул ее, с приглашающим жестом.

— Вперед. И с песнями. Чтобы быстро и убедительно.

Я ничего не сказала. Не придумала просто ничего подходящего. Лишь наблюдала, как в комнату вваливается Андерс.

А потом ахнула.

— Мамочки! Что случилось?! Я же вас не так давно оставила, и все было хорошо… — У блондина были разбиты губы. А левый глаз стремительно заплывал, наливаясь каким-то страшным лиловым цветом… Хуже всего, что этот придурок пытался ухмыляться…

— В общем, не парься, Лиз. — Мой возглас блондин, как будто, проигнорировал. Лишь отмахнулся. — Это любовь, настоящая. Зуб даю. — Снова попытка улыбнуться, от которой нижняя губа сильнее закровоточила. Андерс поморщился, потер ее рукой, но не издал ни одного лишнего звука.

— Это который же, интересно? Целый, или выбитый? — Не удержалась от подколки. — Думать надо, нечего тут зубами разбрасываться, или у тебя лишние?

— Да не, зубы-то все на месте остались. Но могут и вылететь, если ты сейчас же не скажешь о том, что поверила в чувства Кирюхи, а меня простила. — Жалобная мина у него получилась очень вчразительной. Только вот, во мне больше злость нарастала.

— Это шантаж такой, что ли? — Повернулась к Янкевичу. — И не жалко тебе друга избивать для таких целей?

— Заслужил. И это не шантаж, а воспитание. Чтобы думал, на будущее, что мелет. — Взглядом Кирилла можно было бы убивать. А еще он выразительно потер сбитые костяшки. Черт. Мало того, что дурной, так еще и агрессивный тип ко мне в мужья напрашивался… Зря я так торопилась соглашаться.

— Лиз, Кир мне впервые по мордасам дал. Никогда такого раньше не было. Ни по каким причинам. — Кривясь и шипя, Андрюха откровенно ржал. Его ситуация забавляла. — Так-то, я бы и не поверил, что из-за женщины его так понесет. Орать — да, бывало, глотку драл. Выгонял, не разговаривал. Но чтоб так, без предупреждения, заехать в глаз, а потом по челюсти… Любит тебя, короче, так, что башка отключается. На поворотах заносит, инстинкты одни остаются. Такие… — Неопределенно помахал в воздухе растопыренной пятерней… — Нехорошие..

— Кир? — Потеряла слова. — Он это серьезно? — Подошла вплотную, так, что пришлось задрать голову, чтобы видеть его глаза. — Ты побил его после нашего разговора?

— Не побил. Мозги вправил. Что-то у него схемы сбились, нужно было потрясти. — Даже тени улыбки не промелькнуло. Кирилл оставался невозмутимо серьезным.

— А по-другому нельзя было? Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда руки распускают… — Не понимала, как реагировать. Вроде бы, приятно должно быть… Наверное… Мужчины из-за тебя подрались… Но мне стало еще хреновее.

— Лиз, я задолбался улаживать наши отношения. Реально, хочу просто спокойно жить с тобой рядом и не бояться, что снова удерешь. — Вздохнул. Слова ему тяжко давались, это было заметно по тону, по тому, как с трудом их выцеживал, сквозь сжатые зубы. — И от кого не ожидал такой подставы, так от него. И, ладно бы, по делу молол. А так… чушь собачья…

— Короче, Лизок. Кир в этом флигеле свиданья назначал лет до восемнадцати. Малолеткам, таким же, как и он. От предков, от меня, от Ирки прятался. Чтобы не знали про его влюбленности. С тех пор больше десятка лет прошло. А ты — вообще, единственная за это время, кто в его дом попал. Так что, не думай лишнего, Кирыча прощай, меня извини, и живите счастливо.

— А если я не поверю?

— Тогда, наверное, зубы точно выбьет… Хотя… Нет, не получится. Я буду наготове. — Снова ухмылка. — А вообще, довела парня уже до ручки. Прекращай над ним издеваться. Совет вам, как говорится, да любовь.

— Андре, ты какой-то странный… Не пил, случаем? — Я все больше терялась.

— Нет. Мозги встряхнулись немного. — Посерьезнел, мигом. — А вообще, завидую вам, дуракам. И не завидую — тоже.

— Кир, может, врача ему вызовем? Вдруг, сотрясение? — Тот лишь мотнул головой, отрицая. — А что с ним делать?

— Если он убедил тебя, и больше обид нет, отпустить восвояси. А если остались вопросы — мучай дальше, так уж и быть…

— Ты что, спятил, Кир? — Ошеломленно заморгала. Чуть не споткнулась, наступив на длинную полу халата. Кирилл дернулся, обхватил руками, помог удержать равновесие, да так и не выпустил обратно, даже когда я стояла уверенно.

— А в чем проблема? — Казалось, он вообще забыл о слегка поврежденном блондине: ладонями лицо мое удерживал, взгляд тоже на мне сосредоточился, еще чуть-чуть, и целоваться полез бы…

— А если у него сотрясение?! А раны обработать? Как можно его отпустить восвояси, просто так, без помощи?! — Не было предела возмущению. — Ты такой жестокий?

— Значит, простила, раз отпустить готова? — Вкрадчивым тоном. И губы к моим все ближе…

— Твою налево, Кир, ты опять все переиначил! — А глаз не отвести от его рта, и от того, как облизнулся, в предвкушении…

— В общем, так, голуби. — Голос Андре прорвался, будто сквозь пелену. Даже головой встряхнула, чтобы избавиться от наваждения. Получилось весьма слабо. — Я сваливаю. Иначе, прилетит еще и за то, что стоял и подглядывал…